Завали ебало, Харрингтон

Au, в котором Билли и Эдди живы.

●●●

Выбраться с изнанки было чертовски трудно. Но вернуться к прошлой жизни, размеренной, тихой и ничем не примечательной — еще сложнее. Первое время Макс не видела брата от слова совсем. Он часто пропадал, в особенности по ночам. Если они и виделись, то только по утрам. Билли делал тосты на завтрак. Они получались чуть подгорелыми, иногда сухими, а порой выглядели так, словно их уже жевали. Но тем не менее, глаза Макс широко распахивались, когда она видела на столе тарелку с тостами и теплым молоком. Ее вечный брат-мудак делал для нее завтрак. Приходил домой рано утром, наверное еще даже не было и проблеска зари, а все для чего? Чтобы приготовить чертовы горелые куски хлеба. Иногда она видела лишь его исхудалую спину в окне, а иногда заставала его прямо на кухне, когда он наливал молоко в кружку. В такие моменты он слабо приподнимал уголки губ и смотрел на нее. Что-то в нем изменилось. Хотя, странно если бы это не произошло. Но если она заставала его прямо на кухне, то в такие завтраки он садился рядом, закуривал и просто смотрел. Смотрел как она ест, или не ест, если не хочет. Странно все это было. Особенно первый такой завтрак. Макс сидела вся на иголках, не зная, что и сказать. В голове вертелось множество слов, но все они были не те. Не те, чтобы начать разговор. — Не думай так много, выглядишь страшно, еще и морщины появятся скорее, — сказал он ей в то утро и потянулся рукой к ее лицу. Указательным пальцем он провел по впадинке между бровями, разглаживая кожу. — Ты вернешься домой? — тихо прохрипела она. Кожа адски горела огнем в том месте, где он ее коснулся. Он никогда так не делал. Все его захваты были грубыми. Он либо же брал ее под локоть, сажая в машину, либо гнал в шею, опять же, сажая в машину. — Я не думаю, не сейчас… просто… я не знаю, мир в одну секунду стал уебанским, — он докурил и выбросил тлеющую сигарету в пепельницу, зарываясь после в свои кудри. — Я понимаю, как никто другой, правда, — стул на котором она сидела громко скрипнул, из-за чего Билли дернулся. Макс подвинулась к нему ближе, аккуратно касаясь его плеча, чтобы не спугнуть. Но это Билли напугал ее. Он не раздумывая ни секунды нежно накрыл ее ладонь, слабо сжимая в своей. Парень слабо похлопывал по теплой коже, как бы намекая, что все будет нормально, из такого дерьма мы тоже выберемся. — Просто знай, что я буду тут. Твой отец уехал, мне мама сказала, пока была еще в состоянии говорить, — она усмехнулась, переводя взгляд на диван, где лежала женщина в окружении бутылок от вина, — мы не были близки, но как говорят, что-то плохое всегда объединяет людей, верно? Я просто буду тут, если нужно, приходи в любое время, запасной ключ будет под ковриком. Билли впервые улыбнулся. Не натянуто, не просто хмыкая или приподнимая уголки губ. Он улыбнулся, пусть печально и грустно, но Макс видела его белые зубы. Парень взъерошил ее волосы и встал из-за стола. Следующий завтрак случился через двадцать три дня. Билли не появлялся ни разу за все это время ночью. Макс догадывалась, что с наступлением темноты у него появлялись нервозность и возможно страх. Страх темноты. У нее тоже так было в первое время. Она думала о том, что он в такие моменты делает. На ум приходило одно — он пил. Или курил. Или все вместе. Наверное все вместе. А может и травка. А может снова все вместе. Кто его знает.

●●●

Чего не скажешь про Эдди. В ту ночь он вернулся с ранами и одеждой перепачканной не только в своей крови и крови друзей, но и еще черной крови тех тварей. С изнанки. Когда заря начала медленно проникать в дом через окна, парень мигом бросился к собственной кровати. Все спали. В тот день, все, кто вернулся, остались у него. Дети лежали на полу, в обнимку, укрытые одеялами. Стив был рядом, прижимался спиной к дивану, неудобно откинув голову на сиденье. На самом диване расположились Нэнси с Джонатоном, а слева от дивана, также прижимаясь к теплой обивке сопела Робин, сложив голову на колени. В ту секунду, когда Эдди смотрел на их лица, он понял, как они прошли через весь этот ад. Потому что они вместе. Они есть друг у друга. А потом он смыл все свои запасы в унитаз, оставшись как церковная мышь, без травки. Абсолютно все смыл. И долго смотрел, как наркота уходит на дно. Потом еще раз смывал, чтобы не осталось ни одной крупинки на стенках толчка. Все справлялись по-разному в первое время. Билли заглатывал в себя все подряд, что впоследствии выходило из него во все щели. А Эдди целыми дням проводил за гитарой. Он начал писать музыку. Стирал пальцы в кровь, рвал струны, мог не спать несколько дней, но гитара помогала. И музыка выходила сносная. Их концерт состоялся через семь месяцев. После того дня. Пришли многие, даже просто люди с улицы стояли и слушали. Это не могло не греть его замершую на той стороне душу. Кроме этих детишек у него появился еще один друг. Такой же по несчастию. Билли. Они оба были втянуты в то, к чему не имели никакого отношения и даже не хотели знать что-либо. Их история с Векной или номером один случилась почти через год, после ситуации с Билли. Макс сказала брату, что изнанка вернулась, рассказала все до мельчайших подробностей, но он ушел. Встал и ушел. Она кричала что-то в след, пыталась остановить и выудить из него хоть слово, но он ушел. Это все слишком для него. Но она понимала и потому отправилась сама с друзьями, после не ища его. Но какого было ее, да что там ее, всех удивление, когда парень пригнал на своей тачке к озеру и прыгнул за ними в портал. Он тогда вновь потрепал ее по волосам и как-то странно посмотрела на Стива. Макс думала, что они не виделись, но кажется, это было не так. Он помог Эдди выбраться с изнанки. Когда те твари облепили его и никто не мог ему помочь, он смог. Во второй раз он спасает чью-то задницу, рискуя своей. Но как оказалось после, этот парень стоил того. Он был клевым.

●●●

Через пару недель после возвращения с изнанки (история Билли) Парень опускает стекло до конца, впуская в машину ночной ветер и запах пыли. Дорожной пыли. Уже который раз, Билли гоняет по дорогам. Стрелка вот уже должна перевалить за 150, но ему мало. Или много. Он не знает. Он теперь ничего не знает. Все эмоции и чувства слепились в один большой ком, который гоняет по венам, разнося кровь, как бешеный. Есть лишь одно чувство, которое он может отличить — желание жить. Ему не хочется умирать, потому в его жизни появилось новое правило, установка — в угаре не садиться за руль. Не при каких обстоятельствах. Поэтому он трезв. От этого еще хуже. Мир слишком ясный, не расплывчатый. Речи чистые и ни капли не смешно. Нет той глупой легкости в теле, ему тяжело. Ахринеть как. Но он лишь гонит вперед, позволяя ветру гулять в его волосах. Впереди он видит свет. Где-то далеко, но с каждой секундой все стремительнее он приближается и парень может распознать — это фары. Впервые за все это время Билли видит другую машину в такое время. Обычно он был один, ну, как один… Он, пустая дорога и ночная мгла. Билли отвлекся. Эта чертова машина привлекла его внимание дольше, чем он планировал. И парень пропустил яму на дороге. Черт. А вот теперь все закружилось, как будто он пьян. Билли старается вывернуть руль, но машина лишь начинает сильнее крутиться, уходя в сторону. «Прекрасно, я вижу овраг, ну все, Макс, теперь точно будешь отскребать с земли» — думает он и в последний раз пытается вывернуть руль. Но через секунду все начинает кружиться еще сильнее, но только парень больше не чувствует притяжения к земле. Ноги так и застывают в воздухе. Осознание приходит не сразу. Только когда он старается вылезти из машины, до него доходит — он перевернулся. Перевернулся и улетел в чертов овраг. Он вылазит из дымящийся тачки и ползет, словно ребенок, который не умеет ходить. Его синие джинсы все в дырках и испачканы в земле. Но он ползет дальше, стирая колени и ладони. Джинса впитывает в себя зеленый сок травы, из-за чего вещь становится безобразного грязно-фиолетового цвета. Парень садится у склона, откидывая голову на холодную землю. Билли начинает часто моргать, чтобы сфокусировать зрение, но ничего не выходит. Появляется лишь горькое и вязкое чувство внутри. А потом его рвет. Прямо себе в ноги. Он не уверен куда, кажется прямо на джинсы с кроссовками, а может и мимо. Но потом приходит ощущение теплых рук на коже. Кто-то мягко касается его шеи, собирая волосы, чтобы те не попали в рот. Парень пытается отстраниться, но хватка становится крепче и когда он перестает блевать, кто-то хлопает ему по спине, после аккуратно поглаживая. — Сиди здесь, не смей двигаться, — говорит голос и почему-то, Билли он кажется знакомым. «Куда я уйду, олень…» На какую-то жалкую минуту он остается вновь один, посреди оврага, рядом с дымящейся машиной. Зрение приходит в норму и он оглядывает себя. «Какой ужас» Руки все в глубоких ранах, из которых сочится кровь, а правая нога вообще в мясо. «Это что? Мое колено? Вот гадство» — думает парень и хочет было прикоснуться, чтобы проверить, но кто-то одергивает его руки. Его лицо обхватывают холодные руки, заставляя посмотреть на себя. Чертов Стив Харрингтон, собственной персоной. — Б-блядство… — только и может вымолвить, после чего видит улыбку напротив. — Оно самое, Билли, оно самое, — Стив распаковывает аптечку и берет в руки бутылку с водой, — я промою тебе раны, забинтую и отвезу в больницу. — Тогда давай быстрее, потому что я вижу свою гребаную коленную чашечку, — шипит Билли и зажмуривается. — Можешь кричать принцесса, мы с тобой тут одни, — Стив аккуратно обхватывает его руку выливая на рану немного воды. — Завали еб… — но договорить он не успевает, лишь до крови кусает губы от боли, — ебаное блядство… Стив убирает куски земли, осторожно, чтобы не задеть кожу и вновь промывает. После достает банку дезинфицирующего, что не уходит от взгляда Билли. — Нет, Харрингтон, нихуя, нет, — парень начинает вырываться, но его грубо хватают за рубашку, прижимая к земле. — Да, Стив, да. Ты хочешь заразу подцепить? Так чего мелочится, давай сразу все ампутируем? Как тебе? — парень смахивает собственные волосы, после чего снимает с себя майку. — Какого хуя. — Теперь ты завали, — он грубо комкает вещь и запихивает парню в рот меж зубов, — будет чертовски больно. «Я хочу отключиться» Стив не собирается его латать, лишь промоет рану и попытается сделать так, чтобы она не загноилась и в нее не попала инфекция. Поэтому он совсем немного выливает дезинфицирующего на кусок бинта, аккуратно начиная смачивать раны и порезы. Второй рукой Билли хватается за плечо напротив, до побеления сжимая кожу. Его лицо искажается в гримасе боли, он шипит, мычит в футболку и брызжет слюной. Потому что, мать его, больно, сука. — Давай, немного осталось, — Стив справляется со второй рукой, после чего смотрит на его ногу, — блять, я не могу, чувак, тут прям мясо, я просто тебя отвезу, пусть разбираются медики. Билли слышит его слова будто через толщу воды и медленно кивает. Ему хочется свалиться в постель, поспать, но ему нужно помочь самому себе. Помочь Харрингтону дотянуть себя до его машины. — Билли, на счет два я тебя поднимаю, обопрись, — он закидывает руки на свои плечи, замечая, что парень не открывает глаз, — не спи, не спи. Он слабо бьет его по щекам, приводя в чувство, после чего слышит маты и шипение. Значит все хорошо. Стив отвозит его в больницу. Это был третий раз в его жизни, когда он гнал так сильно, что думал у него колеса повылетают.

●●●

Через неделю. Больница. Крыша. Билли лежит на крыше больницы. Он жмурится от яркого солнца, но после ему это надоедает и он прижимает ладонь ко лбу, чтобы дать передышку своим глазам. Позади него какая-то странная подсобка, наверное там лежит всякий хлам, как сломанное оборудование или столы. На самом деле, его это не волнует. Билли застрял в этой больнице как минимум на месяц, а то и на два. Ему дали выбор: коляски или костыли. Ебаный стыд. Он выбрал костыли. Поэтому эти палки лежат рядом с ним, греясь под лучами солнца. Но будь его воля, они бы уже давно полетели с этой крыши. Теплый ветерок просачивается через больничную рубашку. Парень закатал рукава по самые плечи, потому что большего нельзя, и снять тоже нельзя. Не может же он ходить с голым торсом по больнице. Он цокает погружаясь в размышления, из-за чего не слышит шагов. Но через мгновенье ему на живот падают домашние вещи: пара футболок и спортивные штаны. Билли сначала проводит рукой по мягкое ткани, а затем садится. Из-за спины показывается Стив, который становится прямо перед ним, заслоняя собой солнце. — Харрингтон, — парень стоит в простой майке, которая свободно обрамляет его торс и черных джинсах. — Он самый, принцесса, — Стив проводит по волосам пятерней и слабо улыбается. А потом присаживается рядом, складывая руки на коленях. Билли медленно переводит на него взгляд. Волосы слабо развеваются на ветру, так и поблескивая от лучей. Мышцы на его руках стали четче, более выразительными. А лицо приобрело какие-то взрослые черты. Он давно его не видел. Еще с той ночи, когда его раненого тащили в реальный мир. В тот раз это тоже был Стив. Он вытащил его. И два дня назад Харрингтон вновь вытащил его на своих плечах. Дерьмо, ему нужно извиниться и поблагодарить его. Он понимал это. Но еще ни разу он этого не делал. Хотя, тосты для Макс своего рода тоже извинение. Но это не словесное. — Спасибо тебе… Стив, — голос звучит холодно и как-то хрипло, не так как он хотел, поэтому прокашливается, — за тот день и за то, что не оставил в горящей машине. — Не придумывай, она не горела, дымился капот — да, а так… — парень пожимает плечами, делая эту ситуацию не такой неловкой, когда переводит тему. — Я серьезно не хочу переводить тему, Стив. Спасибо тебе и извини за все дерьмо, что я сделал, — было чертовски трудно, Билли трясущими руками сжимал предложенную одежду. — Билли, — темноволосый коснулся его плеча, заставляя посмотреть себе в глаза, — ты был говнюком, — на эти слова Харгроув лишь кивает в подтверждение, — но ты стараешься, я вижу и знаю, Макс рассказала. А сейчас я в этом убедился. Нужно быть очень сильным, чтобы принять свои ошибки и найти силы их исправить. А ты сильный, изнанка доказала это. От последних слов Билли поморщился и стряхнул руку парня. — Давай не говорить об этом. — Вот тут нет, Билли, мы будем, ты должен, — Стив вытянул ноги, переводя взгляд на город, — как ты сможешь пережить это, если даже не можешь принять тот факт, что ты чуть не умер на той стороне, что, оказывается, есть та сторона. — Стив… — Я просто расскажу тебе, хорошо? Мне это помогло, возможно и тебе тоже, — Харрингтон вновь пожал плечами, — когда я вернулся оттуда в первый раз, я не мог спать. Мне снились кошмары, как и всем нам. Поэтому я решил, что снотворное это хорошая идея. Мое лицо выглядело так, словно я мумия, я очень долго не мог выспаться. Билли рассматривает носки больничных тапочек, внимательно слушая рассказ. — Но если без таблеток мне снились кошмары и я тут же просыпался, то из-за действия снотворного, я просто физически не мог открыть глаза и кошмары снились мне всю ночь. Я решил, что это не выход. Решил попробовать алкоголь. И вот тут я ударился в тяжкие, серьезно, не хочу хвастаться, но я не думаю, что осталось пойло, которое я не пробовал. Доходило дело до того, что я пил то ли Австралийское то ли что-то с Востока, неважно, это херня отдавала запахом роз, а на вкус было как кислое яблоко, — парень хмыкнул, сейчас все кажется смешным, но в те времена это был ад. — И как ты вышел из запоя? — Билли смотрел внимательно, сводя брови на переносице. — Я лежал в угаре у себя дома. Куча бутылок, пару коробок доставки, ничего такого. Но я был невменяемый, помню как штырило. Просто лежал на полу в окружении мусора и не понимал, что что-то не так. Это не правильно, а я и не заметил, как скатился на дно, — парень на мгновенье замолчал, а потом поднялся на ноги, подходя к ограждению, — все дошло до того, что ко мне прибежала Эл, она подруга Макс, если ты… — Я помню ее, я не рискую задницей ради тех, кого не знаю, — он смотрит на Стива как на дурака. — Точно… так вот, ей тогда было сколько, двенадцать? Она прибежала, сорвала дверь с петель и как влепила мне затрещину, черт… — Харрингтон улыбается, от чего его спина содрогается, — она начала кричать и говорить, что они дети и то, смогли справиться с этим дерьмом, а я такой большой лоб не могу. — Тебе помог ребенок, который влепил тебе пощечину? Стив, серьезно? — Билли улыбнулся, не веря в сказанное. — Ты не видел ее глаза в тот момент, она так была напугана, что я не выберусь из этой ямы и вообще, чего смеешься? — парень сел рядом, аккуратно толкая светловолосого в плечо, — она права. — Если справились дети, то мы точно сможем, типо этого? — Да, что-то вроде… Они одновременно повернули головы в сторону друг друга. Билли поджал губы, рассматривая лицо напротив, замечая для себя, что Харрингтон не так уж и плох. А Стив лишь надеялся, что парень выберется. Он был готов протянуть ему руку, только если тот примет его жест. — А еще я курил травку, и сейчас тоже. Между ними на секунду воцарилось молчание, после чего Билли громко засмеялся, озаряя ряд ровных зубов. Светловолосый заходился в новой порции смеха, похлопывая Стива по коленке. — Харрингтон, ты полон сюрпризов, — на что тот лишь улыбнулся, потянувшись к своей куртке. — Я не буду говорить кто подтолкнул меня к этому, я просто предложу тебе курнуть, — Стив достает из кармана бумажную коробочку, ту в которой дарят галстуки на дни рождения. — Не говори, что у тебя травка в коробке из-под галстука, — Билли вновь улыбается, забирая коробку из рук и открывая, — Харрингтон, ты полон сюрпризов. — Ты уже говорил, — затем во второй руке протягивает зажигалку, — если хочешь. — Конечно хочу, во мне правда морфин, но не суть, давай, — Билли поджигает самокрутку и выпускает первые клубы дыма, — неплохо, неплохо… Билли слабо улыбается, поднимая голову к небу. Парень проводит языком по губам, смакуя горьковатый вкус. Он затягивает во второй раз и легкое расслабление приходит в его ноги. Первыми расслабляются стопы, после чего он чувствует ватность в икрах. — Хорошая дурь, Харрингтон, — он протягивает ему тлеющую сигарету прямо к губам. Стив медленно размыкает губы, позволяя им обхватить бумагу. После чего слабо отстраняется. Билли опускает голову вниз, вдыхая полной грудью. — Меня уже взяло, черт… — Харгроув машет головой из стороны в сторону, чтобы снять наваждение. — Потому что она чистая, без примесей, — Стив смотрит на розовые щеки Билли и осознает, что ни разу еще не видел его таким, — оказывается мы можем хорошо общаться. — Точно… можем, — парень становится более заторможенным, потому укладывается спиной на бетон, распахивая глаза. Он смотрит влево, где сидит Стив, выпуская причудливые клубы пара. Его лицо скрывается в свете солнечных лучей и это выглядит красиво. Наверное только в угаре Билли может признать, что его привлекает этот парень. Еще когда он впервые увидел Харрингтона в мыслях пронеслось "привлекательный", но стоило словам вырваться из его рта, как тут же промелькнуло "мудак". Никой влюбленности, просто симпатия на уровне желания. Желания зарыться в его мягкие волосы, Билли уверен, что они мягкие. Желание коснуться его губ. Желание коснуться Стива. Это приходящее. Чаще всего в порыве гнева ему хотелось заткнуть его поцелуем или сжать чертовы волосы у корней. Но вместо этого он разукрашивал его прекрасное личико. Абсолютно никакой привязанности, лишь грубое желание впиться в его губы поцелуем. Сексуальное желание, не больше. Как сейчас, он лишь усмехается и тянется к косяку. Стив уступает, предлагая сделать пару затяжек. — Я оставлю это тебе, — парень кладет рядом с ним коробочку, поднимаясь на ноги, — блять, — Стив слабо покачивается, после чего вновь шлепается рядом, сжимая голову в тисках. — Что, Стиви-бой, головушка кружится? — он докуривает и тушит сигарету, садясь прямо. — Завали, чуть посижу и пойду, — бурчит Стив и вдыхает свежего воздуха. — Есть предложение получше, если тебе, конечно, понравится, — Билли разворачивается к нему лицом, проводя по волосам пятерней. — Я не участвую в твоих выкрутасах, даже не предлагай, — Харрингтон отрицательно машет головой, замечая лукавую улыбку Билли. Тот усмехается, проводя кончиком языка по губам, игриво посматривая на парня. Травка нехило ударила в голову, потому идея поцеловать Стива не кажется такой ужасной. Как сказал один человек, последствия будут потом, поэтому мне насрать сейчас. Билли касается его темных волос, медленно накручивая прядку на палец. Стив растеряно смотрит в ответ, в его голову забралась одна дикая мысль о том, что хочет сделать этот парень. Но он надеется, что это какая-нибудь очередная шутка от Билли. Но светловолосый не дает ему подумать что-то еще. Он прижимается к сухим губам в поцелуе. Совсем не так как он привык целоваться. Билли всегда знал, что та или иная девчонка хочет его, поэтому вел себя развязно, сразу размыкая ее губы языком. Но это Стив. Стив, чью реакцию предугадать сложно. Поэтому парень действует аккуратно, медленно шевеля губами. Поцелуй выходит смазанным, ленивым. Простой чмок. Но этого хватает, чтобы огромный ком упал в животе Билли. Низ нещадно тянет от волнения. Пальцы так и дрожат, когда поглаживают теплую кожу шеи. По роже получить ой как не хочется. А Стив замер. Руки так и остаются на бетоне, до побеления вжимаясь в крышу. Его шестеренки начинают крутиться, а голова наполняется потоком мыслей. Ему кажется, что проходит жалкая секунда, но на деле он не шевелился больше тридцати секунд, пока Билли целовал его. Стив понял это, когда было поздно. Когда светловолосый отстранился, заглядывая в карие глаза, стараясь найти хоть какую-нибудь реакцию. — Я думал одно из двух, — Билли продолжал поглаживать его затылок, касаясь его носа своим, — ты либо убежишь, либо врежешь, но ты, Харрингтон, странный. — Ага... Такое странное оцепенение не проходит и Стив лишь пялится на губы, которые совсем недавно его целовали, а он сидел как истукан. Ебаное гадство. Билли поцеловал его. — Прошу, уходи, — светловолосый тычется теплым носом в щеку, касаясь кожи губами, —или я снова тебя поцелую, — он шепчет в самое ухо, задевая мочку передними зубами. Руки и ноги не слушаются его и Харрингтон сидит на месте, даже не шевелясь. Признаться самому себе - стыдно, но ему нравятся касания грубых рук. Несмотря на силу и твердость Билли, он нежен. Как будто Стив девчонка. Но все мы знаем, что Стив далеко не девчонка, а Билли никогда не был нежен с противоположным полом. То, что творится сейчас — нечто иное. Совершенно новое. Харрингтон берет себя в руки, обхватывает руку Билли и отстраняет от своей шеи. Светловолосый смотрит понимающе, от того аккуратно кивает и отстраняется. Но Стив идет за ним, наклоняется корпусом и прижимает ладонь Харгроува к своей груди. Он чувствует, как пальцы сжимаются на торсе, будто не веря, что это происходит. — Стив... — тихо на выдохе говорит парень и смотрит потеряно, не зная, что и делать. Темноволосый лишь приподнимает уголки губ, приближаясь к лицу напротив. Все слова, которые вертелись у Билли в голове застревают на языке Стива. Он обхватывает опухшее лицо, пальцем касаясь пластыря на щеке. Чертов гонщик. Харрингтон целует его, размыкая алые губы. Светловолосый прижимается к теплому телу, сжимая талию парня в своих руках. Он широко раскрывает ладони, желая коснуться как можно больше горячей кожи. Чувство, будто под напором его рук тот сгорит, но нихера. Билли встречается с мышцами и ребрами. Стив силен и также груб в своих касаниях, как Харгроув. Он знает, что не сможет его сломать, потому крепче стискивает руки, до побеления костяшек. А Стив лишь глотает как можно больше воздуха, выкладывая дорожку поцелуев к горлу. Прикусывает кожу над ключицами, ощущая как под напором его рук Билли дрожит. Харгроув оттягивает ткань майки, поднимая как можно выше. Стив начинает задыхаться, когда мозолистые руки очерчивают кромку джинс, поднимаясь выше. Парень впивается ногтями в бронзовую кожу спины, из-за чего Стив мычит в поцелуй, на мгновенье отстраняясь. — Полегче со спиной, еще не все зажило, — шепчет в шею, оставляя поцелуй на линии челюсти. — А принцесса оказывается здесь не только я, — Билли игриво стреляет глазами, прижимая крепкое тело к груди. Стив на это лишь улыбается, вовлекая парня в новый поцелуй. Зарывает в кудрявые волосы, оттягивая их у корней. Он хочет сказать что-то о том, что его волосы клевые или, что они ему нравятся, но внезапно дверь на крышу открывается и оттуда выходит уборщик. — Дерьмо, — Стив реагирует быстрее, хватая парня за руку и тащя в направление подсобки, — живее. — Придурок, у меня костыли, — Билли подхватывает их и уносит ноги, следом за Харрингтоном. — Я забыл, — уже в подсобке шепчет Стив, потирая затылок. — Ну конечно, мои поцелуи заставят забыть все на свете, — улыбается Харгроув и осматривается. Душное помещение с разным мусором: доски, сломанные столы, мед. оборудование и ящики. Какого хера тут ящики - не понятно, но благодаря им, они спрятались. Позади Стива оказывается небольшое окошко. Все в паутине и пыли. — Отойди, — Билли подходит к окошку и смотрит. Уборщик стоит на крыше и курит. Следом к нему подходят еще несколько людей, среди них Билли замечает своего врача. Дерьмо, им нельзя выходить. — Они курят, думаю минут через десять уйдут, — он поворачивается к Стиву, только сейчас замечая, в какой они близости. Еще пару сантиметров и их носы соприкоснуться. Харгроув отворачивает голову к стене, после чего чувствует кончики волос Стива на коже. Парень сглатывает, что не уходит от глаз Стива. Харрингтон хмыкает, соглашаясь на эту игру. Отходит на шаг, присаживаясь на один из ящиков. Откидывается к стене, лениво разводя колени. Стив играет с Билли, смотря на того из-под опущенных ресниц. Светловолосый замечает его взгляд боком, усмехаясь. Парень толкает язык за щеку, после чего разворачивается к нему лицом. И лучше бы он этого не делал, потому что желание навалится на Стива велико. Гребаное колено, если бы не оно, Билли давно бы сидел на его бедрах, зарываясь в темные пряди. Харрингтон улыбается, касаясь ладонью колена, медленно ведя пальцами вверх, после чего останавливается у паха. Рука остается лежать на собственном бедре. Он дразнит его, наблюдая, как на лице начинают виднеться жевалки. — Это грубо, Стиви, я даже не могу согнуть колено, — злится Билли и рычит, отворачиваясь к окну. — Тогда я подойду к тебе, — Стив вскакивает на ноги, преодолевая то ничтожное расстояние, что осталось между ними. Он разворачивает парня к себе, грубо впечатывая в стену, из-за чего костыли падают на пол. Стив улыбается, замечая, как Билли пялится, вальяжно поднимая подбородок. Его пальцы медленно проводят по кромке джинс, задевая бронзовую кожу. Билли притягивает Стива за ремень, от чего темноволосый расставляет руки по обе стороны от его головы, для опоры. — Знаешь, я разобрался с приоритетами, касаемыми тебя, Стиви-бой, — Харгроув щелкает пряжкой, — будь добр, расставь свои. — Хорошо, а теперь заткнись и дай мне поцеловать тебя.

***

P.s. будет еще одна часть, т.к. главная мысль в этом фанфике - показать, какая клевая команда вышла бы из Стива, Билли, Эдди и Робин. Всех тьмок.