Куда пропадают детективы и их главная загадка

В комиссии Тэнрё опять пропажа. Никто уже не удивляется, но всё же это немало раздражает каждый раз. Эксцентричный Хэйдзо опять куда-то запропастился, и никто его не видел и найти не может. Комиссия прибегает к самому лучшему способу, чтобы отыскать детектива, но и тут их неожиданно настигает разочарование. —Паймон, где же Итэр? На что получают лишь растерянный ответ, что малышка Паймон не видела путешественника, а лишь утром, когда проснулась, обнаружила записку, рядом с которой было ещё горячее и вкусное блюдо. Она так увлеклась едой, что запомнила лишь обещание вернуться к вечеру. У комиссии головная боль, они разочаровано направляются на поиски, не подозревая, что пропажи Хэйдзо и Итэра могут быть связаны. —И как же нам быть? Нужно обратиться к Санго...

***

Свежий ветер трепал волосы, бабочки кружились в воздухе, купаясь в солнечном свете и ярких красивых цветах, останавливаясь на нежных листочках, чтобы от порыва ветра вспорхнуть и улететь прочь. Деревья тихо покачивали ветками и листьями время от времени усиливающегося ветра. Где-то лаяли собаки и слышались приглушённые редкие голоса людей, проходящих мимо. Втянуть носом немного сладкий из-за яблок и цветов воздух, откинувшись на крепкую грудь, закрыть глаза и улыбнуться, почувствовав тёплую ладонь на своей шее. Хэйдзо заботливо перебирал светлые распущенные волосы, зарывался в них и пропускал сквозь пальцы, расчесывая. Прижимался носом к затылку и вдыхал немного горький, но любимый запах, сжимая ладонью чужую руку. Ему это нравилось сильнее, чем ловить преступников. Он мог даже признать, что был почти зависим от этих моментов, но знал, что реакцией на его слова будет тихий шелестящий смех, ласкающий слух. Итэр, убаюканный нежными прикосновениями, прижмется крепче к груди спиной, откинет голову на плечо и блаженно зажмурится от солнечных лучей, пробирающихся сквозь крону деревьев. Хэйдзо спрячет довольную улыбку, а потом оставит легкий поцелуй у виска, поглаживая указательным пальцем немного грубую кожу ладони. Ему доставляет удовольствие видеть, как Итэр, этот светлый лучик, расслабленно почти лежит на нём, сжимая его ладонь в своей так трогательно, что и не подумаешь, что он способен сразиться с толпой врагов и даже самим Архонтом. Сейчас он был таким нежным и спокойным, что хотелось сидеть так вечно, убирая со лба светлые волосы, целуя в макушку и висок, обнимая за талию и, упираясь подбородком в плечо, смотреть на спокойные воды. Так было комфортно и тепло. И словно нет никаких проблем и забот. Хэйдзо бы многое отдал, чтобы всегда иметь возможность взять Итэра за руку, притянуть к себе и просто обнять, потому что они оба этого хотят. Потому что они оба любят. Итэр облизывает пересохшие губы, хмурится из-за упрямых солнечных лучей, мешающих его отдыху, и, высвобождая руку из ладони Хэйдзо, упирается в его бедра и скатывается ниже, так, чтобы лучи солнца до него не доставали. Хэйдзо не сдерживает улыбку и немного двигается, выпрямляя и слегка разводя колени, чтобы Итэр удобнее устроил голову на его животе, распластавшись на земле между его ног. Про себя Итэр отмечает, что так даже удобнее, особенно когда Хэйдзо обеими руками, недолго думая, зарывается в его волосы. И его касания к неожиданно чувствительным прядям такие щекотные и приятные, что вызывают легкую дрожь. Итэр расплывается в довольной и счастливой улыбке, подставляясь под прикосновения, расслабляясь от массажа и сладкой ласки. Он и не думал, что у него такие чувствительные волосы. А ещё такая чувствительная шея, что когда пальцы соскальзывают с волос на неё, тело прошивает волна удовольствия. Хэйдзо задумчиво следит за выражением лица своего напарника, мягко массируя шею и плечи, но, слишком сильно погрузившись в свои думы, начинает просто водить кончиками пальцев по нежной коже, вызывая больше дрожи от щекотки. Итэр тихо смеётся и откидывает голову, слегка повернувшись, чтобы посмотреть на детектива. —О чём думаешь? —Нас наверняка потеряли и сейчас ищут, а мы здесь, вдвоём, валяемся в тени деревьев, подальше от всех, наслаждаясь тишиной, природой и своим одиночеством на двоих. Итэр задумчиво хмыкает, а потом поднимает руку, зарываясь в слегка взъерошенные волосы, чтобы притянуть Хэйдзо поближе. Сам упирается свободной рукой о землю, чтобы слегка приподняться, окончательно сокращая разделяющее их растояние, чтобы легко поцеловать тонкие губы, которые мгновенно приподнимаются в уголках, даря самую красивую и искреннюю улыбку, на которую только способны. —Хочешь вернуться? —Нет. Итэр снова смеётся, а Хэйдзо внимательно следит за ним, очерчивает пальцами его скулы, подбородок, черты лица, наслаждаясь этой вседозволенностью. Ему нравится касаться его, нравится видеть улыбку на красивом лице, нравится срывать поцелуи с нежных губ и заставлять их улыбаться. —Тут так хорошо, — довольно вздыхает Итэр, слегка потягиваясь, вжимаясь в бедра Хэйдзо локтями, чтобы принять сидячее положение. — Вот бы каждый день проводить вот так. Я знаю ещё много красивых и уединённых мест. Не только в Инадзуме. Например, в Мондштате есть... Хэйдзо удивлённо распахивает глаза, не веря своим ушам. Это было предложение? Он предполагал, что однажды Итэр покинет Инадзуму и его, но не хотел навязываться, да и вначале он думал, что не сможет покинуть службу, но после того, как они сблизились, а такие вечера стали чем-то обыденным, но всё равно до ужаса приятным, понял, что поменял свою точку зрения. Сейчас ему было важнее, чтобы быть поближе к этому светлому лучику, а преступников и в других местах можно ловить, не страшно. Он не слышал, что рассказывал Итэр, но когда тот замолчал, смущённо и неуверенно замерев в ожидании ответа, не смог не засмеяться, подавшись вперёд, он обхватил его за шею и притянул к себе. Итэр тут же подхватил его настроение, поворачивая голову и даря мягкий поцелуй. —Ты покажешь мне эти места? — прижавшись ко лбу Итэра своим, обжигая губы горячим дыханием, прошептал Хэйдзо. —Да, — с блестящими глазами кивает Итэр, — не могу обещать, что это займёт мало времени, возможно, чтобы обойти их все понадобится около месяца, а может и трех, но... —Столько, сколько понадобится. Я буду с тобой, — перебивает детектив, даже не пытаясь скрыть свою радость. —Сара сойдёт с ума, — успокаиваясь, усмехается Итэр, пряча лицо в шее. —Я буду с тобой, так что она переживёт, — весело хмыкает Хэйдзо, обнимая напарника за плечи. — Будет им уроком, может, меньше будут на меня наговаривать. Итэр обнимает за шею, усмехаясь в плечо. Он удовлетворённо отстраняется, выровняв дыхание и биение сердца, садится и вновь прислоняется к груди Хэйдзо спиной. Ему нравится, когда они так сидят. Близко и тепло. А ещё лучше, когда Хэйдзо обнимает за талию, переплетает пальцы их рук, прижимается лбом к виску и говорит как хочет отправиться с ним в путешествие, чтобы повидать мир и всегда быть рядом. Помогать и защищать, а потом после трудного дня обнимать, прижимая поближе к себе, и успокаивающе гладить по волосам. И лучше этого он не может ничего придумать. Пожалуй, их путешествие займёт даже не три месяца... В любом случае, Сара всегда может обратиться в агентство Санго. —Хочу познакомить тебя с Сян Лин, если у тебя нестандартные подходы к расследованию, то у неё необычные подходы к приготовлению блюд. Думаю, вы поладите. А ещё с Чжун Ли, уверен, он восхитится твоим умом. А Джинн попробует тебя завербовать, — откровенно веселился Итэр, наслаждаясь поглаживаниями по волосам. —Меня уже завербовал один человек, не думаю, что у кого-то получится повторить успех. —Думаешь? Итэр глубоко вздыхает, сжимает ладонь Хэйдзо в своей и смотрит на закат. Он встретит ещё не один закат и рассвет вместе с ним. И не важно, что их ищут и наверняка у Сары сейчас дёргается левый глаз, либо же она просто смирилась. Имело значение лишь то, как Хэйдзо дышал над ухом, шептал истории и обещания. И под этот шёпот любимого голоса хотелось уснуть, думая о том, что вот так он и похитил из Инадзумы самого лучшего детектива. Сначала украл его сердце, а затем похитил из страны, забрав с собой. Впрочем, всё справедливо, ведь этот самый детектив в обмен забрал его сердце, и поселился в его голове и в каждой, даже самой не важной и мимолётной, мысли. Хэйдзо тоже считал, что это справедливый обмен.