В ванной
Том Ваковски стоял за закрытой занавеской, мылся в душе и подпевал себе, пока лис Хвостик сидел над закрытой крышкой унитаза. — Ну всё, хватит мыться! Ты уже достаточно чистый. — проворчал он, лишь бы не слушать его отвратительное пение. Затем он правой передней лапой берётся за рычаг унитаза и смывает воду. В этот момент в душе начинает идти кипяток и Том чуть ли не как девчонка кричит от ожогов. — Просто музыка для моих ушей. — ХВОСТИК, НЕ НАДО!!! — крикнул Том, выходя из ванной, прикрывшись полотенцем. Киногрешник: А как Том понял, что это Хвостик спустил воду в унитазе и тем самым выключил ему холодную воду? Может быть просто пробки где-то пробило или холодную воду внезапно выключили, не успев предупредить? Антигрешник: Ну наверняка Хвостик проделывал такой прикол ещё не раз? А Том со временем просто запомнил и заранее знает уже, что это он так делает.На кухне
Мэдди в это время готовила завтрак. Ежонок в это время сидел на столе и ждал, когда хозяйка поднесёт ему завтрак. Она разогрела себе в микроволновке гречневую кашу с маслом, а для Соника наложила в его миску кошачьего корма. — Попробуй! Этот корм со вкусом печёнки. — говорит хозяйка, положив миску рядом с ёжиком. — М-м-м. Какое объедение! Мэдди в это время пока отошла за столовым прибором, взяла большую ложку и присев за стол принялась есть свою гречку, иногда глядя на то, как сам ежонок смешно поедает. Как только она положила содержимое себе в рот, она почувствовала что-то не то. Какой-то странный привкус был. Как будто было слишком много масла или слишком мягко. Она смотрит на свою тарелку и видит, что у неё вместо тарелки с гречкой миска Соника с его кошачьим кормом, а сам ёжик в это время ест гречку. — Ой! Это же печёнка! — сказала она и побежала к раковину выплёвывать содержимое, а за одно промыть себе рот водой из под крана. — На самом деле со вкусом печёнки. — проговаривает ёжик и продолжает есть гречку.На улице
Синий ежонок и двухвостый лисёнок выходят на улицу, погулять, словно коты или собаки вышли сами себя выгуливать. — Хороший был сегодня завтрак. — говорит Хвостик. — Да. А теперь после диетической пищи можно съесть что-нибудь и пожирнее. — отвечает Соник. Лис и ёжик останавливаются на краю тротуара и видят, как мимо проезжает грузовик с молочником. — Смотри, молочник! — говорит Соник. — Ну и что? — спрашивает Хвостик. — Он каждый день тут проезжает. — Да, но если он вдруг завтра сменит маршрут и мы его больше никогда не увидим. — волновался Соник в мыслях. — Давай хотя бы сейчас подойдём к нему. Он же рядом. Прямо через дорогу! — Нет, Соник. Ты же знаешь, Ваковски запрещают нам покидать нашу улицу через любую дорогу, чтобы мы не убегали далеко от дома и не потерялись. — заявляет Хвостик. — Имей терпение и ничего не бойся. Молочники каждый день прогуливаются по этим домам и никогда не пропускают не единого дома. Пока они разговаривали между собой, молочник в это время оставил две новые бутылки молока на крыльце одного из домов, проехал ещё несколько метров и остановился возле дома напротив дома Ваковски. Соник в это время придумал одну хитрость. — Хвостик, а давай опять поиграем в космонавтов? — предложил он другу. — Да? — Да, это очень интересная игра. Помнишь, как ты хорошо играл в неё. Ты ведь такой классный космонавт. — Ну ладно! — соглашается Хвостик и перебегает вместе с ежонком через дорогу, пока рядом нет движений машин. Они подбегают к дому, за левый угол крыльца и Хвостик запрыгивает в железное ведро. — Знаешь. У меня иногда бывают мурашки по коже, когда я запускаю тебя в космос. — говорит ёжик, встав рядом с верёвкой. — Ты готов? Хвостик кивнул: — Три, два, один, поехали! — после сказанного, Соник хватает зубами конец верёвки и тянет её к кусту с гномом, а ведро, к которой привязан другой конец верёвки, поднимается наверх вместе с лисом внутри. Одновременно с ведром, привязанный между серединой верёвки цветочный горшок опускается на доску крыльца и слегка опускает её. Бутылка с новым молоком в это время на краю приподнятого конца доски скатывается вниз и спотыкается на середине пути, упав. Крышка от бутылки при падении открывается и молоко медленными струями стекает вниз. — А вот и молоко! — проговаривает Соник и встав на краю доски, распивает свою пасть. Молочная струя стекает и попадает прямо в рот ежонка. В это время Хвостик вылезает из ведра и осматривается вокруг. — Ух ты! Я вижу отсюда наш домик. Вижу весь наш район. Вижу ещё одного молочника. Ёжонок допивает остатки молока и издаёт отрыжку: — Божественное молоко. — говорит он сам себе и внезапно замечает за соседним домом горячий пирог, оставленный остывать на окне. — Оу! А вот это ещё лучше. После сказанного себе под нос он бежит через дорогу к тому самому участку дома, а Хвостик сидит в ведре на высоте крыше и лишь смотрит на него. Спуститься и остановить его не может. А кричать бесполезно, ибо он игнорирует его запреты. На пути ежонка внезапно встаёт ручная домашняя зверушка ехидна. Только на других ехиден он не был похож. Вся его шерсть была почему-то красной, а сам он вёл себя, как злая собака. — Ты ошибся улицей. Проваливай, синяк! — О, Наклз, ты всего на всего ошибка природы. — Как и ты тоже. Таких синих ежей, как ты не бывает. А теперь уходи отсюда, пока я ещё добрый. — Даже не подумаю. Все же знают, что ты мне ничего не сделаешь просто так. — смело проговаривает ежонок и проходит мимо красной ехидны, которая была чуть ли не выше ростом того самого ежа. — Ну всё, доигрался! Сейчас ты у меня получишь. — грозно заявил Наклз и медленно пополз на лапах за ежиком, который и сам ели пытался убежать от него на своих маленьких крысиных лапках. — Ты каждый день мне это обещаешь, а вопрос в том, Наклз, как мне обхитрить тебя на этот раз. — говорит ежонок и обходит статуи уток, а Наклз следует точно за ним и даже не торопится. Следом за ехидной следует и его железная цепь, к которой он был привязан, чтобы не убежать с участка дома. — Сбить ли мне тебя с толку простой арифметикой или подразнить блестящей побрякушкой? — Эй!... Стой!... Ты мне зубы не заговаривай!... — Радуйся и улыбайся! Смех, говорят, продлевает жизнь. — договаривает он, обойдя статую умывальника для птиц на конце участка и побежав к левому углу крыльца дома. — Ты меня рассмешил, но тебе меня не победить. — говорит Наклз и казалось, он вот-вот уже схватит ежонка у крыльца, но вдруг цепь, привязанная к дому прекращает натягиваться и ехидна не может двигаться дальше. — Я это уже сделал. — проговорил ежонок, указав взглядом на игрушки, которые они обходили. Пока Соник заговаривал ехидну во время погони, он специально заставлял его обходить с цепью те вещи, пока длина цепи не кончится. — О нет. Снова эти утки. — проворчал ехидна. Теперь он только глядел, как ежонок дразнился и чуть ли не вилял перед ним своим задом. — Клянусь, рано или поздно, когда меня снимут с этой цепи, тебе крышка. — Здорово ты его одурачил, Соник. — хвалил Хвостик с той соседней крыши. — Спасибо, Хвостик. Но сейчас мне нужна поднога! Хвостик через силу смог, словно кот взобраться четырьмя лапами на край ведра и спрыгнуть вниз, после чего подбежал к окну и помог ежонку спустить пирог на землю. Не смотря на возмущение, крики и ругань ехидны, ежонок и лис принялись уплетать заслуженный завтра. — Обожаю запах яблочного пирога с черникой по утрам. — принюхавшись к пирогу, говорит Хвостик. — Это запах победы, дружище. — отвечает ежонок и они продолжают доедать заслуженно украденный пирог. А ехидна всё злится и злится, глядя на них, да и проклинает их обоих в мыслях: — «Ненавижу этого голубого ежа и его двухвостого мутанта.»Концовка сосёт — продолжения не будет!