Filia Magicae et Sanguinis

— Bonjour messieurs! Грейнджер радостно улыбнулась и ускорилась, спеша к ним на встречу. — Гермиона! — Радостно воскликнул Гарри заключая девушку в свои объятия. — Мы рады тебя видеть! Как Франция? — Рон неуклюже пристроился и обнял их двоих. — Pas mal — Она старалась аккуратно приобнять обоих, чтобы ненароком ничего не повредить парням и задержала дыхание. — Герм, скоро мы совсем перестанем тебя понимать. Ты всегда говорила заумно, а теперь будешь делать это ещё и на французском. — слёзно пожаловался Уизли, однако сразу же подхватил смех своих товарищей. Волшебница была счастлива видеть лучших друзей. Действительно счастлива. Только сейчас, при личной встрече, она поняла, как же ей их не хватало, она не могла поверить, что ещё в начале лета, ей было почти плевать на них, и слава Мерлину, что это был временный эффект вампиризма. Но они всё ещё люди, а она уже нет. И, как бы Вальтера не наседал на неё с тренировками, контактировать с людьми всё ещё могло быть опасно. А потому она аккуратно выбралась из их объятий и сделала незаметный шаг назад, максимально увеличив между ними расстояние, однако, чтобы это не выглядело странно. — Я скучала по вас. — Мы тоже. Гермиона, ты просто красавица. Нам стоит ждать восторженных французских поклонников? Сириус показал мне пару интересных заклинаний, думаю, это будет здорово, тебе понравится. — Гарри невинно улыбнулся подруге. Гермиона расхохоталась. Гарри Поттер волновался за свою лучшую подругу, за всё лето она отправила им только пару писем. Кошмары мучали его, не каждую ночь, но всё равно, даже раз в неделю видеть непонятные образы или самого Волан-де-Морта и в панике вскакивать посреди ночи — сомнительное удовольствие. Но самые страшные сны начались в еще начале лета. Ему снилась подруга, её смерть. Было это лишь пару раз в те дни, когда он отправлял ей письма. Но эти жуткие сцены с её гибелью не выходили из его головы долгими неделями. Вспышки заклинаний, разноцветные лучи, истерические крики и мольбы. И Она…Гермиона Джин Грейнджер, волшебница лежала вся в крови, её взгляд был пустой и не заинтересованный, будто ничто в мире не могло потревожить её покой. Он не понимал, почему ему снится смерть лучшей подруги. Возможно, потому, что они после самого второго курса не разлучались так надолго? Ведь даже если не лично, хотя бы в письмах они всегда поддерживали связь, а тут ничего. Лишь пара сухих записок, как будто, даже не ее авторства. Конечно, в первый раз он был готов лететь к ней в ту же секунду, как подорвался с постели. Поттер испугался, что Он что-то ей сделал, добрался до нее. Однако, подумав немного, он понял, что сны отличаются даже по восприятию. Ему потребовалось несколько часов, чтобы руки окончательно перестали трястись и покалывать в желании схватить палочку и отправиться к Гермионе сейчас же. Уснуть больше в ту ночь он оказался не в состоянии. — Идем, нам нужно занять купе. — Рон толкнул свою тележку по направлению к вагону, заставив Гарри вынырнуть из своих мыслей. Он кивнул и направился за другом. Грейнджер схватилась было за свою тележку, но что-то заставило её обернуться и посмотреть в другую часть перрона. Через все это расстояние она поймала на себе задумчивый взгляд Теодора Нотта. <><><><><><><><><><><><><><><> Наконец-то его высочество Драко Люциус Малфой, закончил харахорится и был готов явить всему миру своё великолепие. Пенси, приложив руку ко лбу, грохнулась в обморок от эдакой красоты, прямо в руки смеющегося Тео. Стоило ей упасть, как лицо Нотта исказилось в притворном ужасе, и он поспешил достать, не пойми, откуда, свой веер, дабы привести несчастную даму в чувства активными размахиваниями. Блейз показательно закатывал глаза на весь этот фарс. А-ля я тут не причём. Но стоило раздраженному, как мантикора Драко пройти мимо, он присвистнул ему вслед, словно ветряной вертихвостке, активно виляющей задом, за что тут же был награждён подушкой в табло. <><><><><><> Четверо слизеринцев поочерёдно вышли из камина прямо на платформе 9¾. Стоило оказаться в общественном месте, их лица сразу заменили холодные маски. Они не могли показывать истинные чувства, как остальные дети здесь. Проходя мимо первокурсников, ребята задумывались, каждый раз. Им никогда нельзя было плакать и топать ногами. Они не могли вцепиться в мамину юбку и быть застенчивыми. Или сидеть у отца на руках, как другие дети, нет, для них это было непозволительно. С момента, как они начинают ходить, к ним приставляют различных учителей. Этикета, истории магии, истории древних родов и изучения каждого представителя аристократии, традиции, зельеварение и т. д. Поэтому такие, как они всегда стоят с прямой осанкой, натянутой как струна. Такие, как они держат подбородок так высоко, что не видят пола. Не мямлят, не заикаются, ведь не для того их речь была профессионально поставлена. И, конечно, маска высокомерия. Тяжело и, вроде как, несправедливо. Но они так росли. Имело ли смысл спрашивать почему, остальным можно а им нет? Абсолютно никакого. Ответ один и тот же, записан на подкорку. Ты наследник великого дома. Не смей нас позорить. — Нам стоит пойти и занять места — скоро отправление. — Девушка направилась к ближайшему вагону. Малфой двинулся следом, оставляя багаж на платформе, зная, что эльфы его заберут. — Видимо, отец его совсем допёк. Он и так бледный по жизни, но сейчас, как будто мордой в муку упал — Блейз выдохнул, проважая друга пристальным взглядом. Былое легкомыслие и шутливость, как ветром сдуло. Нотт ничего не ответил, но внутренне согласился. Люциус никогда не бил сына, в отличие от мистера Нотта старшего, но это было и не нужно такой ушлой змее — он без физической силы великолепно давил на самые больные точки Драко. Урод. Впрочем, они все такие, идеальных семей не бывает. Блейз кивнул чему-то своему, казалось, его совершенно не волновало то, что ему никто не ответил, так оно в принципе и было. — Пошли, а то они уедут без нас. Тео сделал пару шагов по направлению к вагону, но что-то дёрнуло его развернуться. С другой стороны вокзала он увидел Гермиону Грейнджер и двух её дружков. Они обнялись в знак приветствия, и о чём-то недолго болтали. Интересно, о чём? Интересно, она рассказала им, как побывала в Италии? Интересно, а она помнит их встречу? Пусть они были и под оборотным, но всё же. Интересно. Интересно. Интересно Интересно, а она всегда такой была? Их глаза встретились. Через всю эту толпу, через весь вокзал. Они пересеклись взглядами. Чёрт. Гермиона Грейнджер первая отвела свой взор и, развернувшись, пошла в сторону вагона, где скрылись её друзья.