Life cuts deep (let me help pick up the pieces)\ Жизнь ранит сильно( позволь мне собрать тебя по кусочкам).

В тот момент, когда Макс снова открывает глаза, жизнь Лукаса снова обретает смысл. Тепло в ее слишком бледной руке, когда она сжимает руку подростка, зажигает в нем все эмоции и краски, и он просто знает, что эта девушка перед ним будет самой важной частью в его жизни, даже если она решит, что это не так. Макс издает полуобиженное ворчание, как будто она раздражена тем, что кто-то ее разбудил. Она начинает ерзать, чтобы размяться, и Лукас тянется вперед, чтобы заправить выбившуюся прядь волос ей за ухо. -Привет, Безумная Макс, — тихо говорит он. Ее глаза распахиваются, и блеклая синева в них заставляет сердце Лукаса упасть в желудок. -Лукас?- Макс начинает медленно говорить, однако в ее голосе нарастает паника. -Лукас, я ничего не вижу, что происходит? Лукас инстинктивно придвигается к ней ближе и нежно обхватывает ее лицо свободной рукой. -Макс, все в порядке. Я рядом, все хорошо. Девочка заметно расслабляется, откликаясь на его прикосновения, но учащённое дыхание все еще смущает парня. -Что происходит, Лукас? Где все? Я ничего не вижу. Лукас качает головой, потом понимает, что она ничего не видит. -Нет, сейчас середина ночи. Я могу позвонить им, если хочешь? -Нет!- Ее реакция резкая, и Лукас уверен, что она чувствует его удивление. -Я имею в виду, я пока не хочу, чтобы они были здесь. Только мы. -Мне действительно нужно позвать доктора, Макс, — Лукас уже нажимает кнопку над ее кроватью, чтобы подать сигнал доктору. Макс откидывается на подушки позади нее и двигает остальными конечностями, как бы проверяя их. -Сильно пострадали только мои глаза?- она шепчет. -Только твои глаза, — говорит Лукас, радуясь, что она не может видеть влагу в его глазах. -Скоро станет легче, я обещаю. -Я тебя не вижу, — говорит Макс, протягивая руку, чтобы пощупать его лицо. -Я не вижу твоего лица. Лукас зачесывает ее волосы назад. -Все в порядке. Ты можешь чувствовать меня. Я обещаю, что я здесь. Я всегда буду здесь. Макс поглаживает руку Лукаса большим пальцем, подтверждая свое понимание. -Я не заслуживаю тебя, сталкер. -Даже не думай от меня отделаться, Безумная Макс, — говорит Лукас. … -Люди пялятся, да?- Макс не то чтобы чувствует себя неловко, скорее дискомфортно. Она довольно быстро привыкла к пристальным взглядам, но это не мешает Лукасу постоянно беспокоиться о ней. Лукас вздыхает. -Да. Игнорируй их. -Без проблем, — сухо говорит Макс. Она отказывается носить солнцезащитные очки, а поскольку ее постоянной компанией являются клуб «Адское пламя» и Лукас Синклер, все знают, кто она и что случилось с ее глазами. Было нетрудно придумать историю о том, как землетрясение привело к тому, что на нее обрушилась часть крыши, повредив ее конечности и часть мозга, что привело к ее слепоте. Все в городе сочувствуют жертвам землетрясения, так что Макс — просто еще одна пострадавшая. И все же это не одно и то же. -Макс, мы можем развернуться прямо сейчас, если хочешь. -Черт возьми, нет, — твердо говорит Макс. -Мы идем в аркаду, даже если я ни хрена не вижу. Это день рождения нашей мамочки, нашего друга, и мы будем там ради него.-Аккуратно завернутый подарок для единственного и неповторимого Стива Харрингтона, который она каким-то образом удерживает только на ощупь в левой руке, подпрыгивает при каждом шаге, а другая ее рука уверенно обхватывает руку Лукаса. -Меня не волнует, что старые аркадные «друзья» будут пялиться. Я просто хочу быть с тобой и остальными нашими друзьями. Лукас позволяет Макс поступать по-своему, как она обычно и делает. За последние шесть месяцев после того, как девочка вышла из комы, ей удалось научиться слепо делать большинство вещей, и при всех этих обстоятельствах Макс оставалась Макс. Он до сих пор не заговорил о походе в кино, и она тоже. Лукас не хочет давить на Макс, заставляя ее делать то, к чему она, возможно, еще не готова. Кроме того, она все равно не сможет посмотреть фильм, а он не хочет, чтобы она чувствовала себя неполноценной. Они входят в заднюю часть зала, рядом со столами, и Лукас чувствует, как Макс становится легче, когда она входит в зону слышимости их друзей. Полуулыбка появляется на лице Макс, когда она медленно садится рядом с Оди, и Лукас тоже не может удержаться от улыбки. … Макс и ее мать официально переехали в дом Синклеров уже как четыре месяца назад. И только сейчас Сьюзен начинает называть его своим домом. Когда она делает это в первый раз, Лукас наблюдает, как губы Макса изгибаются в полноценной улыбке. Он уже много лет является домом для Макса, но, услышав, как Сьюзен говорит об этом вызывает у девочки новые эмоции. -Что ты сказала, мам? — говорит Макс, ее голос звучит чуть громче шепота. -Я спросила, мы сейчас едем домой?- Сьюзан говорит немного неуверенно. -В чем дело, Максин? Макс улыбается шире. -Ты назвал его домом. Сьюзен улыбается Макс в зеркало заднего вида, хоть Макс этого и не видит. Трезвые пять месяцев и постоянная работа вернули жизнь Сьюзен в нормальное русло, и Лукас чувствует, как на сердце у него теплеет, когда он видит, что мать Макса снова стала стабильной фигурой в ее жизни. -Я рад, что ты называешь его домом, — говорит Лукас, его рука находит руку Макса, и он мягко сжимает ее. Макс сжимает ее в ответ, и почему-то это любимая часть дня Лукаса. … -Я в порядке, — Макс огрызается на Лукаса с достаточным количеством яда, чтобы заставить его отступить, но не настолько, чтобы прогнать его. Она сразу же чувствует это и отшатывается от него. -Прости, Лукас, я просто…- Макс роняет ручку, которую держала, и падает на диван. Лукас садится рядом с ней. -Все в порядке, Макс. Ты это знаешь. Ты так легко от меня не избавишься, — пытается отшутиться парень. -Нет, это я. Уффф.- Макс садится, вытирая глаза. -Я просто не могу это сделать. Я не умею писать, рисовать, готовить, читать — ничего. Все, что я могу делать- это слушать, и это заставляет меня чувствовать… -Ничтожеством?— спрашивает Лукас. Макс кивает в ответ, признавая это. Лукас кивает, глядя себе под ноги. Он не жалеет, что познакомил ее с изнанкой. Он действительно не жалеет. Это сделало ее сильнее как личность, познакомило с группой любящих друзей и даже сделало ее счастливее, чем она была до переезда в Хокинс. И все же каждый день он ненавидит себя за то, что позволил ей пойти на риск в аркаде. Ни один из них не знал, что повлечет за собой «принятие риска», не говоря уже о травмах, гибели друзей и слепоте Макса. Но он больше ничего не может с этим поделать, и это еще одна причина продолжать ненавидеть это себя до конца жизни. -Это не твоя вина, — внезапно говорит Макс. Лукас лишь надеется, что он ничего не сказал вслух. -Я слышу, как ты думаешь отсюда. И я знаю тебя. Не кори себя за то, что ты не можешь контролировать. — Прости, что втянул тебя в это, — тихо говорит Лукас. Макс раздраженно стонет. -Разве ты не слышал, что я сказала, что это не твоя вина? Лукас… -Тем не менее, это так. Я не хотел, чтобы это случилось. На мгновение воцаряется тишина. Затем Макс снова начинает говорить. -Никто этого не хотел. Но это случилось. И если кто-то и мог втянуть меня в эту чудовищную ситуацию,то я рад, что это был ты. Лукас чувствует, как на его губах появляется улыбка. -Спасибо, Безумная Макс. -Нет проблем. Только не говори больше ничего такого глупого. Реплики уходят в прошлое, когда Макс кладет голову Лукасу на плечо. … Они вдвоем находятся в комнате Лукаса (ну, технически это тоже комната Макса, но она все еще считает ее его. Как и он сам), когда Лукас начинает читать комикс Макс, тогда она успокаивается. Ее рыжие волосы разметались по его подушке, она лежит на боку, глядя на него с довольной улыбкой на лице. Это немного тревожит, так как Макс никогда так себя не ведет. Так что Лукас вопросительно приподнимает бровь, откладывая комикс в сторону и меняет позу так, чтобы сидеть, скрестив ноги, лицом к ней. -Хорошо, в чем дело? -Хм?- Макс выглядит искренне сбитым с толку. -Что? -Ты смотришь на меня с такой, типа, улыбкой? И это немного тревожит, Макс. Макс смеется. -Во-первых, я не могу смотреть на тебя. Физически неспособна. А во-вторых, мне разрешено улыбаться. -…Не хочешь рассказать мне, что заставляет тебя так себя вести? — спрашивает Лукас, когда Макс наклоняется вперед, так что ее волосы щекочут его колено. -Я вспомнила, как ты впервые прочитал мне это, — говорит Макс. Ее глаза внезапно становятся мечтательными, и последняя мысль Лукаса замирает у него на языке, когда он понимает, что она собирается рассказать историю. — Прошлым летом. Два года назад? Это было еще до окончания средней школы. Примерно в июне,- Она ложится на спину так, чтобы смотреть в потолок. Лукас отмечает, что она часто так делает, и вспоминает, что Макс любит притворяться, что смотрит на звезды, чтобы вспомнить в это время хорошие и веселые моменты из их жизни. -Ты читал мне этот комикс, а потом в перерывах трогал мои волосы и говорил о том, как они красиво вьются. Я бы бросила тебя за это, но я хотел, чтобы ты продолжал читать для меня. -И ты меня бросила. Я даже не понял тогда, что вообще происходит, ты просто это сделал. Мы были на том холме. Что-то вроде холма "Дастина", ближе к каменоломне. Было начало дня, может быть, 2 часа? Было тепло и солнечно, трава была зеленой, и ты лежала на боку, а я читал комикс.-О боже, я так загорел в тот день -Да, это были хорошие времена. Я еще помню как ты называл меня....- тут Макс задумалась, пытаясь вспомнить нужную ей информацию. -Скарлет. Потому что ты продолжала краснеть каждый раз, когда я прикасался к твоим волосам и называл тебя милой. -Я не краснела, — тут же протестует Макс, садясь. -Я просто загорела, так же , как и ты . Лукас закатывает глаза. -Да, да, неважно,- Он тянется вперед, чтобы взять ее лицо в свои ладони. -Ты часто прокручиваешь это воспоминание у себя в голове, да? -Почти так же часто, как воспоминания о Снежном бале, — застенчиво говорит Макс, явно краснея. -Я тебе нравлюсь, — говорит Лукас, поддразнивая ее. Он наматывает пряди ее локонов себе на палец, и она позволяет мягкой улыбке тронуть ее лицо. Макс ложится обратно. -Я и не отрицаю,- она тихо отвечает. Ее рука находит руку Лукаса, а другая лежит у нее на животе. -Что я тебе нравлюсь? — спрашивает Лукас. Рыжеволосая голова наклоняется к Лукасу, и каким-то образом ее глаза встречаются с его. -Что я люблю тебя, тупица. Сердце Лукаса начинает сильно биться. -Правда? Макс кивает. -С тех пор, как… Боже, я даже не знаю, когда. Я просто знаю, что никогда не говорил этого вслух, только про себя. Каждый раз, когда я смотрела на тебя, я думала об этом, но не могла произнести вслух. -И почему же? — неуверенно спрашивает Лукас. -Ну,- Макс пожимает плечами. -Никогда не было причин говорить об этом.Например, когда рядом был Нил. И я боялась это сказать. Я имею в виду, что нам блядь пятнадцать, и мы все еще дети, но я также подумала, что мы прошли через слишком многое дерьмо, чтобы, наконец, не сказать, что мы чувствуем,- Она протягивает руку, и Лукас берет ее в свою. -Но я все еще люблю, Лукас. Я все еще люблю тебя. И так было всегда. Лукас потирает большим пальцем ее ладонь. -Я тоже люблю тебя, Макс. Очень сильно. -Я очень надеюсь на это, — говорит Макс с нежностью и сарказмом. -Ты все еще должен мне свидание в кино. -Значит, в пятницу в 7?- Макс широко улыбается Лукасу, и он наклоняется, чтобы поцеловать ее в лоб, их пальцы переплетаются между собой.