Chapter 1
20 июля 2022 г., 17:36
Ли Минхо плохо влияет на сердце Джисона.
Он самый добрый, самый приятный и самый горячий альфа, которого Джисон когда-либо видел. Несмотря на то, что он выглядит немного холодным и неприступным со своими серебристыми волосами и кошачьими глазами, на самом деле он мягкотелый человек с большим сердцем. Он заботится об окружающих и всегда делает это по-своему. Иногда это его маленькая рука на их спине, иногда успокаивающее сжатие бедра, а иногда просто улыбка и глаза.
И хуже всего то, что Джисон также многое получает от замечательной доброты и понимающего сердца Минхо.
Так трудно его не любить. Потому что он очень искренний человек, все, что он делает, полно искренности. Это просто так несправедливо. Потому что как Джисон может его не любить, когда он всегда такой заботливый и добрый?
Несмотря на то, что Джисону нравятся некоторые качества Минхо, которые у него есть, потому что он альфа – такие, как его сильные руки и бедра, головокружительный запах, – ему нравится Минхо не только потому, что он альфа. Он чувствует, что все равно любил бы его, даже если бы тот был омегой или бетой. Джисону нравится Минхо, независимо от его второго пола. И он не знает, как с этим справиться.
Минхо – старший брат Феликса, коллеги-омеги и лучшего друга Джисона, и этот факт всегда заставляет Хана чувствовать себя немного неуверенным в себе. Минхо не настолько старше их – всего на два года, – но он все равно старше, а Феликс – его младший брат, что технически делает Джисона тоже младшим братом. Но для Минхо он не хочет быть младшим братом или кем-то в этом роде.
— Хани, хен только что сказал, что приедет и заберет меня, — говорит Феликс, жуя пончик, и, услышав это, Джисон выныривает из своей страны грез. Минхо приедет к нам?
— О... хорошо. Круто, — отвечает Джисон, не показывая никаких эмоций, или, по крайней мере, он так думает.
— Чувак. Видел бы ты свое лицо прямо сейчас, — заливаясь смехом, своим глубоким голосом говорит Феликс. Джисон на самом деле не понимает, что он пытается сказать.
— Что? Что не так с моим лицом? — он потирает свои круглые щеки, из-за чего Ли просто смеется еще сильнее.
— Одно упоминание о Минхо-хене, и ты сразу весь краснеешь.
Нахмурившись, Джисон начинает защищаться:
— Эй! Ты должен прекратить клеветать на меня! — и он знает, что Феликс прав – потому что он правда краснеет – но все же, это заставляет его понять, что друг вроде как знает о его увлечении – на самом деле, Джисон больше не может называть это увлечением, теперь это более серьезно — его братом. Это просто делает его застенчивым.
— Хорошо, хорошо. Я ничего такого не говорил! — Феликс поднимает руки в знак поражения. Но у него все еще эта озорная улыбка на лице.
Услышав это, Джисон начинает задаваться вопросом. Неужели он правда настолько очевиден? Знает ли Минхо, что он влюблен в него? У него так много вопросов.
— Когда придет хен? — спрашивает Джисон, пытаясь сменить тему.
— Не знаю. Может быть, через пять минут. Он сказал, что находится поблизости.
Джисон вдруг вскрикивает, понимая, что плохо выглядит – они сделали с Феликсом маску для лица, так что его кожа немного покраснела, волосы растрепались, и он одет в какую-то странную пижаму. Какое удачное время, не правда ли?
— Феликс, почему ты говоришь это именно сейчас? — Хан мчится в свою спальню, чтобы хотя бы надеть приличные спортивные штаны.
— Ты не спрашивал!
Когда Джисон пытается переодеть пижамные штаны, раздается звонок. Он тихо бормочет «Черт!» и надевает черные треники. Он все еще не совсем доволен своей внешностью, но сейчас ничего не поделаешь. В любом случае, не то чтобы Минхо никогда не видел его таким.
Похоже, Феликс уже открыл дверь, поэтому, когда Джисон выходит из своей спальни, он сразу же сталкивается с потрясающе красивым Минхо.
С его серебристыми волосами, открывающими лоб, и черной кожаной курткой, Минхо выглядит буквально захватывающе. Его глаза сияют, и он так широко улыбается – из-за чего видны его кроличьи зубки – когда видит Джисона, и тот не может не надеяться на что-то большее.
— Минхо-хен, привет! — восклицает он и идет к двери. От насыщенного запаха Минхо у него сразу же подкашиваются ноги.
— Привет, Хани! Как дела? — медовый голос старшего всегда заставляет Джисона чувствовать себя непринужденно.
— Хорошо. Не хочешь зайти внутрь? — хотя Джисон вроде как знает, что он скажет «нет» – потому что он выглядит так, будто спешит – он все равно спрашивает.
Минхо потирает шею и выглядит немного виноватым.
— Я бы с удовольствием. Но у меня встреча с другом, а я уже немного опаздываю, так что...
Джисон хмыкает в ответ, затем что-то вспоминает, так что его глаза расширяются, и он слегка задыхается.
— Хен, твоя толстовка!
Три дня назад Джисон встречался с Феликсом и Минхо. Когда ночью стало холодно, старший Ли предложил ему свою толстовку, и Джисон просто не мог сказать «нет». Из-за того, что толстовка Минхо выглядела такой мягкой и пахла ее обладателем, как он мог сказать «нет»?
— Но я не могу вспомнить, где она. Можешь немного подождать? — говорит Джисон, и да, он не может вспомнить, но только из-за своих грязных привычек. Минхо слегка улыбается, а Феликс кашляет, заставляя их вспомнить, что он вообще-то тоже здесь.
— Ничего, ты можешь оставить ее, — отвечает Минхо и взъерошивает волосы младшего. — В любом случае, на тебе она выглядела лучше.
И это заставляет лицо Джисона покраснеть. Он также видит, что Феликс ухмыляется, заставляя его стесняться еще больше.
— Ты уверен? Я думаю, что очень быстро смогу найти ее, — настаивает Хан. Он бы с удовольствием оставил себе толстовку Минхо, но не хочет доставлять лишних хлопот.
— Да. Я хочу, чтобы она была у тебя, — с легкой усмешкой отвечает Ли. В таком случае Джисон примет толстовку, он не откажется от нее, когда она пахнет Минхо.
— Хорошо, хен. Спасибо.
Надев обувь, Феликс выходит за дверь и улыбается Джисону.
— Спасибо за сегодняшний день, Хани! Мне было весело, — они коротко обнимаются, и Джисон начинает смотреть на Минхо. Он бы тоже хотел его обнять.
— Иди сюда, — говорит старший и раскрывает руки, так что Джисон тоже обнимает его, вдыхая его запах. Он пахнет темным шоколадом, и как человек, который любит сладости, Джисон чувствует зависимость от запаха Минхо. — Кстати, тебе идет химическая завивка волос. Ты выглядишь очень мило, — говорит Ли, подмигивая, и Феликс немного смеется, а Джисон пытается выглядеть невозмутимо.
— Спасибо, хен! Мне тоже нравится, — отвечает Хан, пытаясь выглядеть спокойным, но он уверен, что все его лицо покраснело.
Когда они уходят, Джисон идет искать толстовку Минхо. Он чувствует, что ему это нужно.
✿
Когда Джисон просыпается, он чувствует жар. У него так сильно болит голова, он потеет, и у него судороги. Он даже не хочет поднимать руку. Джисон стягивает с себя одеяло и стонет, потирая голову. Он знает, каково это, когда у тебя течка. И он не так уж шокирован тем, что сейчас у него именно она, но это все равно немного удивительно, потому что он думал, что до нее ещё по крайней мере неделя. Но у него есть идея о том, почему она началась раньше. Аромат темного шоколада, исходящий от него, доказывает его теорию. Несмотря на то, что запах Минхо не такой сильный – потому что Джисон тоже носил его толстовку – он все еще присутствует на одежде. И он также обнял старшего, и если прибавить к этому еще и надетую на него чужую толстовку, можно легко понять, почему течка началась раньше. Застонав, он поворачивается на бок и сжимает бедра вместе. На самом деле он еще не чувствует себя нуждающимся, но знает, что скоро начнет испытывать подобное желание. Несмотря на то, что ему жарко, он отказывается снимать толстовку Минхо. Он чувствует, что ему даже не нужно гнездо, раз она на нем. Джисон знает, что ему следует принять душ, что-нибудь съесть и выпить воды, но он чувствует себя таким усталым и ленивым, что целый час просто лежит без движений. Когда он чувствует, что хочет в туалет, он со стоном встает на слегка подкашивающиеся ноги. Обычно во время течки у него есть партнер, но на этот раз ему не хочется звать его на помощь. Это просто кажется неправильным. Тем не менее, носить толстовку, на которой есть аромат Минхо, кажется правильным и удобным. Джисон знает, чего он хочет. Он знает, чего хочет и в чем нуждается, но слишком напуган, чтобы просить об этом. Сходив в туалет, он снимает нижнее белье и толстовку и залезает в ванну. Теплая вода заставляет его напряженные мышцы расслабиться, поэтому он вздыхает от удовольствия и запрокидывает голову назад. Он уже опаздывает на занятия и знает, что должен, по крайней мере, сообщить об этом Феликсу, но ему не хочется ничего делать. Эта течка ощущается совсем по-другому. Конечно, он всегда чувствует себя усталым и раздраженным, но на этот раз она более интенсивная. Даже мытье волос кажется ему большой работой, он даже думать не может о том, чтобы пройтись или выйти на улицу. Некоторое время он остается в ванне, наслаждаясь теплой водой и слабым ароматом своего шампуня. Он чувствует, как в паху начинает разливаться жар, и решает, что пора вылезать. Боль в животе начинает утихать, но вместо этого он также начинает чувствовать себя немного нуждающимся. Джисон снова надевает толстовку Минхо и удобные хлопчатобумажные шорты. Он не надевает никакого нижнего белья, потому что знает, что оно все равно промокнет. Съев небольшой кусочек хлеба – он старался изо всех сил, – он возвращается в постель и ложится, чувствуя, что у него действительно начинается течка. Сначала он чувствует вытекающую из дырочки природную смазку. Он сжимается, потирает бедра друг о друга и слегка выгибает спину, чувствуя по всему телу жар, а также головокружение от желания, от желания Минхо. У него есть игрушки и партнер, которому он может позвонить и попросить о помощи, но он не хочет ничего из этого. Его мысли заняты Минхо и только Минхо. — Ах... — хнычет он и кладет подушку между ног. Это не сильно помогает, но легкое давление заставляет Джисона чувствовать себя немного лучше, но и нуждаться в этом больше. Джисон ненавидит течку. Потому что он всегда один, а когда не один, он не проводит ее с кем-то, кого любит, это всегда просто сексуальная договоренность. Он хочет чувствовать себя любимым и дарить любовь в ответ, он хочет, чтобы кто-то обнимал его с искренней любовью и желанием. Но ему так или иначе приходится справляться со своими течками. Поэтому он сильнее прижимает подушку и двигает бедрами. Джисон предпочел бы тереться о твердое бедро вместо этой бедной подушки, но не похоже, что у него есть выбор. Он становится все более влажным и нуждающимся, поэтому сильнее сжимает подушку между ног, садится и начинает двигать бедрами, как будто седлает кого-то. Он прикусывает нижнюю губу и гонится за восхитительным ощущением, выставляя руки перед собой и сильнее двигая бедрами. Запах толстовки Минхо вызывает у него головокружение и отчаяние. Его маленькие бедра дрожат, и он хочет, чтобы Минхо был рядом с ним, чтобы помочь ему пережить течку. Джисон двигается все быстрее и быстрее, его шорты пропитываются его смазкой. Он может чувствовать, как его дырочка сжимается вокруг пустоты. Его первый оргазм так близок, но он просто не может его достичь. Он чувствует себя таким расстроенным. Он пытается прижаться сильнее, крепче сжимает бедра вокруг подушки, но ничего не происходит. Когда он набирает скорость и начинает медленно подпрыгивать на подушке, у него звонит телефон. Вероятно, это Феликс. Джисон слышал звуки уведомлений, но не отвечал и не читал их. Он занят, поэтому не хочет отвечать на звонок, но он также не хочет, чтобы Феликс волновался понапрасну, поэтому дрожащей рукой берет телефон. И, к удивлению Джисона, это не Феликс, а Минхо. Сначала он немного паникует и прекращает свои движения. Минхо не стал бы звонить ему в такое время, поэтому Джисон предполагает, что Феликс – это тот, кто заставил старшего позвонить ему, потому что сам Минхо не может позвонить, так как на занятиях. Хан может отклонить звонок и ответить на сообщения Феликса, но происходит что-то сумасшедшее, и он отвечает на звонок. — Хани, боже мой. Ты в порядке? — услышав голос Минхо, Джисон сильнее прижимается к подушке, чувствуя себя обнятым, потому что старший звучит таким взволнованным, и из-за его голоса Джисон чувствует себя ещё более нуждающимся. — Да, хен. Что случилось? — спрашивает он, стараясь не хныкать. — Феликс написал мне и сказал, что не может до тебя дозвониться. Ты уверен, что все в порядке? — Джисон чувствует себя очень плохо из-за того, что заставил их так волноваться. Но он также не может винить себя, эта течка такая сильная. — Извините, что заставляю вас так волноваться, все в порядке. Меня просто немного тошнит, — дрожащим голосом отвечает младший. Пока он ждет, ничего не делая, жар в его животе усиливается, и он становится намного влажнее. Если он продолжит разговаривать с Минхо, ему кажется, что он начнет умолять его прийти и избавить от этой боли. — Ты заболел? Хочешь, я принесу тебе какое-нибудь лекарство? — и Джисону хочется плакать. Потому что Минхо такой милый, и он не имеет ни малейшего понятия о том, что происходит. — Я в порядке, в этом нет необходимости! — отвечает он и немного сдвигается, но это было ужасной идеей, потому что внезапное трение члена о ткань заставляет его громко простонать. Он чувствует, как его щеки краснеют, а все тело горит. — Джисон? Здесь явно что-то не так. Тебе больно? Недолго думая, Хан пытается встать, но он настолько чувствителен, что даже слабое прикосновение подушки может заставить его захныкать, и он просто делает это. — М-Минхо! — слезы начинают течь по его лицу, и он не может не двигать бедрами. Он знает, что это неправильно, но не может остановиться. Он слышит прерывистое дыхание Минхо: — Черт. У тебя течка? — Да, черт возьми, да. Это так больно, Минхо! — он не может остановиться, и постепенно становится очень трудно держать телефон в руках. Ему нужно больше, но он чувствует себя настолько подавленным, что даже не знает, что делать. — О, Джисон, детка, тебе что-нибудь нужно? Ты звонил своему партнеру? — услышав, как Минхо называет его деткой, Джисон чуть не кончает. Он отчаянно мотает головой из стороны в сторону, хотя старший его не видит. Ему правда кто-то нужен. — Я не... я не хочу, — отвечает Джисон, и кажется, что он плачет. Он не хочет никого другого, он просто хочет Минхо. — Минхо, ты мне нужен. Пожалуйста, — он громко скулит. Он не может поверить, что только что сказал это вот так, но и не жалеет об этом. Джисон понимает, что это немного неожиданно, но если Минхо собирается отвергнуть его, он должен сделать это прямо сейчас. — Джисон, сейчас ты не можешь мыслить здраво. Ты должен... ты должен позвонить своему партнеру, — говорит Ли, но младший слышит, что его голос звучит взволнованно. — Минхо, у меня течка, но я все еще могу думать, — отвечает Джисон, немного замедляясь. — Это говорит не моя течка. Я всегда хотел тебя. Дыхание Минхо сбивается, и он на мгновение молчит. Джисон может мыслить здраво, но он не может отрицать тот факт, что его течка сделала его храбрее. Он бы не признался в своих чувствах так прямо, если бы не течка. — Джисон... Мы должны поговорить об этом, но после того, как у тебя закончится течка. Я хочу, чтобы ты был уверен. Хан закусывает губу и слабо ударяет кулаком по подушке. Он так сильно хочет Минхо, что чувствует, что упадет в обморок, если тот не придет сюда, чтобы помочь ему. — Минхо, пожалуйста, я уверен, — снова пробует донести он. — Я хочу тебя каждый раз, даже если у меня нет течки. Минхо делает глубокий вдох, а младший нервно прикусывает губу. — Джисон, я не думаю, что мы должны это делать. И внезапное чувство вины пронзает Хана, как удар хлыстом. Потому что он ведет себя эгоистично. Может быть, Минхо не хочет его, может быть, он чувствует себя неловко из-за беспомощной мольбы Джисона. Он не должен заставлять его делать то, чего он не хочет, и от этой мысли Джисону хочется плакать. — Мне очень, очень жаль, Минхо. Я не спрашивал, хочешь ли ты этого тоже, и... о боже, мне так плохо, — он начинает плакать. — Я правда сожалею, клянусь, я- — Джисон, детка, ты должен успокоиться, — прерывает его Минхо, и младший вытирает слезы, немного всхлипывая. Ли вздыхает и снова начинает говорить: — Джисон, ты буквально понятия не имеешь о том, как сильно я тоже хочу тебя. Всегда. Услышав это, Джисон выпрямляется и сглатывает. Он громко выдыхает, выпуская воздух, который, сам того не осознавая, задерживал. Он все еще чувствует себя нуждающимся и возбужденным, но теперь его внимание сосредоточено на Минхо. — Я просто не хочу делать ничего такого, о чем ты потом пожалеешь. Я бы никогда себе этого не простил. Хан вздыхает и снова вытирает слезы. — Минхо. Я знаю, чего я хочу. И я также знаю, что мы должны поговорить об этом, но не прямо сейчас, пожалуйста. Ты мне так сильно нужен. Услышав плаксивый голос младшего, Минхо вздыхает, но ничего не говорит. Джисон чувствует, что он думает, поэтому хочет немного ускорить процесс. — Альфа, — говорит он, снова начиная двигаться, потираясь членом о подушку. — Пожалуйста. Минхо стонет. — Черт, детка. Хорошо... хорошо, скажи мне, что тебе нужно. Джисон снова скулит, потому что изменение в голосе Минхо делает его ноги слабыми. — Мне нужно кончить. Пожалуйста, поговори со мной, Минхо, пожалуйста, — он чувствует, что его подушка намокает, ноги дрожат, когда он пытается оседлать ее, двигая бедрами кругами, жар сильнее разливается в нижней части живота. — Боже, Джисон. Ты кончишь, детка, я обещаю. Чем ты сейчас занимаешься? — Минхо, похоже, тоже страдает, и это хорошо. Теперь Джисон чувствует себя немного застенчивым, после всех этих просьб до него наконец все доходит. — У меня между бедер подушка. Он может слышать, как Минхо стонет, глубокий тон в его голосе заставляет Джисона извиваться и нуждаться еще больше. — Ты что, скачешь на своей подушке, как отчаявшаяся детка? Боже, — думает Джисон. Он впервые слышит, как Минхо говорит такое, и ему это нравится. Он включает громкую связь, обхватывает подушку обеими руками и начинает удобнее двигать бедрами. — Ах, да, но этого недостаточно, — Джисон на мгновение задумывается о том, чтобы снять шорты, но ему нравится мысль о том, что Минхо увидит, в каком он отчаянии. Поэтому он их не трогает. — Тебе бы больше понравилось, если бы вместо подушки было мое бедро, верно? Джисон хнычет, и ему кажется, что его сердце вот-вот выскочит из груди. В то время как его позвоночник выгибается, он смотрит на свой телефон мерцающими глазами, и он не может поверить в тот факт, что не спит. Все настолько реально. — Минхо, пожалуйста, пожалуйста, я бы так хорошо их объездил... Ах! — он еще больше раздвигает бедра, его выпуклость лучше соприкасается с мягкой подушкой. Все его тело дрожит, и он чувствует приближающийся оргазм, что еще немного разговора, и он кончит. — Ты близко, ангел? Хочешь, я заставлю тебя кончить? — сладким голоском спрашивает Минхо. — Пожалуйста. Просто скажи мне, что бы ты сделал со мной, если бы мы были вместе прямо сейчас, — затем Джисон задает ритм, чувствуя развивающееся в животе тепло. — Что бы я с тобой сделал? Но, детка, это было бы пустой тратой времени. Как насчет того, чтобы я тебе показал это? Я буду через пятнадцать минут, — голос Минхо звучит мягко, но в то же время насмешливо. Это слишком. Внутри Джисона все еще сильнее сжимается. Он громко стонет, покачивая бедрами. — Но... Минхо, я так сильно хочу кончить, — шепчет он. — Тогда продолжай скакать на своей подушке, представь, что это мои бедра... или член, — Джисон задыхается, чувствуя быстро нарастающее удовольствие и учащенно бьющееся сердце. — Минхо... — начинает он, но не может продолжать, потому что ему так хорошо. — Если ты сможешь кончить, как хороший малыш, я заставлю тебя кончать столько, сколько ты захочешь, — Джисон скулит от этих слов, потому что голос Минхо такой восхитительно глубокий и нежный. Он хочет быть хорошим для Минхо, поэтому прижимает ладонь к выпуклости, все быстрее двигая бедрами. Все его тело дрожит от удовольствия, глаза закатываются, а по щекам текут слезы. — Минхо... Ах! — пальцы на его ногах сгибаются, в глазах белеет, он громко стонет, и все его тело почти содрогается от удовольствия. — Вот и все, Джисони. Ты кончил из-за хена, да? — слышать голос Минхо – это то, что заставляет Джисона кончать, из-за чего шорты становятся влажными, а стоны более высокими и нуждающимися. Он чувствует себя так хорошо, когда все его тело дрожит. — Я... я кончил, хен, — бормочет Хан, шмыгая носом. Он достает намокшую подушку из-под бедер и ложится, чувствуя, как из-за пота к его лбу прилипли волосы. — Хорошо, ты знаешь, что заслужил это, — говорит Минхо, и Джисон слышит звук автомобиля. — Дай мне пятнадцать минут, хорошо? Я не могу с тобой разговаривать, потому что веду машину, так что жди меня, как хороший малыш. Затем, не сказав больше ничего, Минхо отключается. Джисону кажется, что он спит. Он не может поверить, что Минхо помог ему с его течкой, не может поверить, что тот придет сюда и снова поможет ему с ней. Это даже лучше, чем его мечты. Он знает, что все развивается немного быстро – может быть, даже слишком быстро, – но он так долго ждал этого момента, что ему на самом деле все равно. Несмотря на то, что всего несколько минут назад он испытал умопомрачительный оргазм, он постепенно снова начинает чувствовать себя нуждающимся. Первый день течки всегда такой, и он так волнуется, когда думает о Минхо, потому что на этот раз он проведет свою течку с ним. Джисон ничего не делает, пока ждет Минхо. Он хочет испытать свой второй оргазм только с помощью старшего. Поэтому, даже несмотря на то, что его шорты и простыни намокают от его смазки, даже несмотря на то, что его член снова начинает натягивать ткань шорт, он лежит, не двигаясь, глядя в потолок. Через некоторое время раздается звонок, и Джисон на мгновение впадает в панику, но потом вспоминает, что у Минхо нет ключа. Он встает на шаткие ноги, чувствуя головокружение, но ему так нужен Минхо, что он буквально бежит к двери. Когда Джисон открывает ее, он не может не ахнуть. Потому что Минхо выглядит таким запыханным, его волосы растрепаны, а джинсы кажутся тесными. Еще до того, как Джисон успевает понять, что происходит, Минхо поднимает его за бедра, утыкаясь носом в его шею. — Не хочу, чтобы кто-то еще видел тебя таким, — бормочет он, собственнический тон в его голосе заставляет желудок Джисона сжаться. Когда они добираются до комнаты младшего, Минхо садится на кровать, втягивая парня к себе на колени. Джисон видит Минхо полностью, его растрепанные серебристые волосы хорошо смотрятся с его бежевой рубашкой. Его глаза темные, такие темные, что все тело Джисона дрожит. — Ты так чертовски хорошо пахнешь, Хани. Как самые прекрасные цветы, — говорит Минхо, крепко держа младшего за задницу. Он прикусывает губу и стонет. — Ты такой мокрый, детка. Не могу в это поверить, — продолжает он, размазывая смазку пальцами, так бесстыдно, но так хорошо. Джисон сосредотачивается на Минхо, нежно потираясь носом о его шею, чтобы успокоить их обоих. Он любит тепло старшего, его аромат темного шоколада, который проникает в ноздри, его теплое дыхание, ударяющее в лицо. Даже несмотря на то, что находиться в шортах с каждой секундой становится неудобнее – потому что они слишком мокрые – Джисону на самом деле все равно, потому что он сидит на коленях у Минхо, и тот смотрит на него с таким милым выражением лица. — Я так намок, думая о тебе, — бормочет Хан, набравшись смелости. Он не может встретиться взглядом с Минхо, поэтому продолжает смотреть на его обнаженные ключицы. Ли слегка сжимает задницу Джисона: — Не могу поверить, какой ты драгоценный, — шепчет он. Джисон немного поднимает голову, встречаясь взглядом с Минхо и его раскрасневшимися щеками. Его взгляд заставляет младшего чувствовать себя слабым. Вдыхая приятный аромат Минхо, он начинает двигаться, соблазнительно покачивая бедрами. Джисон чувствует, как Минхо твердеет под ним, как его руки разминают его мягкую задницу и бедра. Он хочет чувствовать себя еще ближе, поэтому обнимает Минхо за шею. — Пожалуйста, — умоляюще произносит он в чужую шею, опаляя ее своим теплым и прерывистым дыханием. В ответ Минхо сильнее прижимает Джисона к себе, а затем слегка покачивает бедрами, заставляя младшего захныкать. — Чего ты хочешь от своего альфы? Джисону нравится идея принадлежать Минхо. Нравится идея быть его любовью, его миром, его всем. — Я хочу так много всего, — шепчет он, и это не ложь. Однако это так трудно решить, что он не знает, с чего начать. — Как насчет того, чтобы начать с поцелуев? Хочу почувствовать твои красивые губы на своих, — Минхо решает за них обоих, и Джисон чувствует себя чертовски благодарным за это. Хан не может не кивнуть, как возбужденный щенок, хватая Минхо за шею и потирая его подбородок большими пальцами. Ли выглядит таким милым, с порозовевшими щеками и затуманенными от желания глазами. Когда их губы встречаются в мягком, но чувственном поцелуе, Джисон чувствует, как в животе вновь возгорается пожар. Он так долго жаждал этого, поэтому изо всех сил старается вложить свои чувства в поцелуй, посасывая нижнюю губу старшего и слегка поскуливая. Когда Минхо немного сгибает ногу, выпуклость Джисона сильнее соприкасается с крепким бедром Ли, заставляя его сильнее заскулить в поцелуй. Старший быстро ловит его язык, посасывая его так, словно от этого зависит его жизнь. От непристойных звуков у Джисона кружится голова, а бедра непроизвольно двигаются. Он чувствует себя связанным, завершенным. Целовать Минхо так хорошо и правильно. У Ли перехватывает дыхание от его губ, языка и рук. Джисону кажется, что он спит. Когда они отстраняются друг от друга с влажным звуком, Минхо тихо бормочет: — Чертовски люблю твои сладкие губы. Руки старшего медленно опускаются вниз, из-за чего он ощущает влажность между ягодиц Джисона, а также слышит, как его дыхание прерывается. Минхо негромко ругается, запрокидывая голову назад. — Минхо, пожалуйста, сделай что-нибудь, я не могу этого вынести, — умоляющим голосом просит Джисон. Это потрясающее чувство – вот так целовать Минхо, чувствовать его мускулистые бедра, но ему нужно больше – он жаждет этого. — Все, что ты захочешь, ангел, — без предупреждения Минхо грубо переворачивает их, заставляя Джисона лечь, и нависает над ним. Он так хорошо выглядит в таком виде, что у младшего чуть ли не текут слюнки. Джисону нравится видеть желание в глазах Минхо, чувствовать его теплое дыхание на своем лице. Он крепко держит Ли за плечи, раздвигая его ноги, чтобы тот мог надавить, заставить Джисона почувствовать, как сильно он тоже этого хочет. — Ты так мило выглядишь в моей толстовке. Ты не смог устоять перед моим запахом? — спрашивает Минхо, глупо ухмыляясь, на самом деле заставляя Джисона чувствовать себя более комфортно, потому что для них это обыденно – дразнить и препираться. — Не моя вина, что у тебя такой успокаивающий запах, — застенчиво бормочет Джисон, играя с волосами на затылке Минхо. Тот мягко улыбается, немного надувая щеки. Джисон любит его. — Твой запах еще лучше, мне хочется съесть тебя, — Минхо утыкается носом в шею младшего; его кончик немного холодный, из-за чего Джисон слегка дрожит. — Я бы не отказался от этого предложения, — шепчет Хан, закусывая нижнюю губу. Внезапно Минхо хватает Джисона за бедро и поднимает его, прижимаясь к нему. — Ты и твои дурацкие шорты, — бормочет Ли, посасывая шею младшего. Джисон не может удержаться от самодовольной улыбки. Он знал, что Минхо сойдет с ума из-за его влажных шорт, обтягивающих и коротких, из-за которых его бедра выглядели неотразимо. Минхо обнимает Джисона за талию под своей толстовкой, ощущая удовольствие от прикосновения к теплой коже младшего. Хану слишком жарко, толстовка такая толстая и тяжелая. Она ему больше не нужна. Потому что Минхо здесь, чтобы обнять его, окутать своим прекрасным ароматом. — Мне нравится, какой ты крошечный, так легко тебя держать, — Минхо слегка приподнимает толстовку руками, смотря своими красивыми глазами сверху вниз. Он медленно трет кожу, и при этом выглядит таким любящим, что Джисон буквально падает в обморок. — Ты можешь ее снять? Мне слишком жарко, — спрашивает Хан, дотрагиваясь до подола толстовки. Минхо немного надувает губы. — Ты выглядишь в ней слишком красиво, — говорит он, но все равно начинает снимать толстовку. Когда разгоряченная грудь Джисона соприкасается с холодным воздухом, он вздыхает и закрывает глаза, чувствуя, как твердеют соски. Минхо смотрит на них, слегка прикасаясь большим пальцем к приподнятому бутону. Это заставляет спину Джисона немного выгнуться, а шорты стать еще более влажными. — Твое тело так реагирует на меня, — бормочет Минхо, рисуя маленькие круги вокруг упругого, коричневого и маленького соска. Его прикосновения подобны раю. — Не дразни меня слишком сильно, — высоким голосом говорит Джисон. Ему нравится чувствовать прикосновения Минхо, чувствовать его вес и тепло, но все это делает его немного нетерпеливым. — Я не дразню тебя, — серьезным голосом произносит Минхо. — Я просто пытаюсь подарить любовь каждой части твоего тела. Как ты того заслуживаешь. И Джисон чувствует себя таким любимым. Он чувствует себя так, словно находится на вершине мира – и, возможно, так оно и есть. Когда Минхо смыкает свои губы вокруг чужого возбужденного соска, Джисон стонет, поджимая пальцы ног и затаив дыхание. Он там такой чувствительный, что даже небольшое прикосновение может заставить его намокнуть еще сильнее. Влажный язык Минхо двигается так хорошо, так греховно, и Джисон так крепко сжимает его плечи, что ногти становятся белыми. — Минхо... мне так хорошо, — нуждающимся голосом хнычет младший, как котенок. Минхо смотрит на него снизу вверх из-под своих красивых ресниц, не отрывая губ от его груди. — Я вижу, — с насмешкой в голосе отвечает Минхо. Он немного опускает взгляд, пытаясь посмотреть на мокрые шорты Джисона, что заставляет того чувствовать себя немного смущенным. Но он так сильно нуждается в Минхо внутри себя, что даже не слишком задумывается, прежде чем начать умолять. — Пожалуйста, мне нужно больше. Ты нужен мне внутри, Минхо, — и это заставляет Ли зарычать и поменять их позы так, чтобы Джисон оказался на нем сверху; его маленькая попка выгнулась назад, а руки были положены на чужую грудь. — Тогда возьми это, ангел. Я уверен, что мой член будет лучше, чем твоя подушка, — говорит Минхо с беззаботным видом, закидывая руки за голову. Джисон любит и ненавидит то, какой он самоуверенный. Когда он чувствует твердый член Минхо под своей задницей, он медленно начинает снимать шорты дрожащими руками. Ли смотрит на него так пристально, что тот смущается и волнуется. Джисон вздыхает от удовольствия, когда его теперь уже голый член встречается с воздухом, освобожденный от влажных шорт. Во всем этом есть что-то такое непристойное. Он полностью обнажен, его упругие соски и твердый член стоят, но Минхо все еще полностью одет. Джисон голый и уязвимый, он изнывает от желания и находится во власти старшего, но он не чувствует страха или дискомфорта. Потому что он так сильно доверяет Минхо и знает, что тот будет любить только его, заставит его чувствовать себя в безопасности. — У тебя такое совершенное маленькое тело, такое великолепное, — держа его за тонкую талию, произносит Ли. От его голоса у Джисона кружится голова. Минхо медленно опускает руки вниз, заставляя младшего посмотреть на них. Его рука разминает его бедро, распространяя тепло вверх по ноге. Дрожь пробегает по спине Джисона, кровь скапливается у него между ног. Хан медленно дотрагивается до ремня Минхо и смотрит на его выпуклость, которая выглядит такой заметной, несмотря на то, что он одет в мешковатые штаны. — Можно? — спрашивает он. Минхо кивает и бормочет: — Давай, детка. Когда ему, наконец, удается расстегнуть ремень и взять член Минхо, он скулит от удовольствия и немного покачивает бедрами, потому что толстый и горячий член в его руке заставляет его чувствовать, что он спит. Член у Минхо красивый. Он толстый, длинный, слегка изогнутый на красной и опухшей головке. Джисон знает, что Минхо так тяжело из-за него, и он не может не гордиться. — Ты будешь продолжать смотреть? — с легкой ухмылкой спрашивает Минхо. Он выглядит самодовольным и самоуверенным, смущая этим младшего. Ничего не говоря, Джисон тянется к себе сзади, и ему не нужна смазка, потому что он уже очень мокрый. Прижимаясь к крепкой груди Минхо, он начинает дразнить свою дырочку средним пальцем. Он не будет слишком сильно дразнить себя, потому что уже такой мокрый и нуждающийся. Он такой мокрый, из-за чего звуки получаются такими непристойными, что Джисон прикусывает губу и немного откидывает голову назад. Минхо продолжает потирать его бедра, бормоча небольшие похвалы. Когда Джисон вставляет три пальца, он начинает подпрыгивать на них и хныкать, потому что их больше не хватает. — Минхо, я готов. Ли прикусывает нижнюю губу и слегка шлепает младшего по заднице, заставляя его захныкать еще сильнее. — Где презервативы? — спрашивает он, разминая чужую мягкую мякоть. Джисон не может говорить, поэтому просто указывает свободной рукой на верхний ящик, и Минхо тянется к нему и берет маленький квадратик. Он открывает его зубами, не разрывая зрительного контакта. Джисон хотел бы сам надеть презерватив, но он чувствует, что кончит нетронутым, если снова прикоснется к члену Минхо. Так что старший делает это сам, вздыхая от удовольствия. Он звучит так горячо и привлекательно, что у Джисона кружится голова. — Готов принять меня в себя, ангел? — бормочет Минхо, несколько раз проводя рукой по своему члену, пока Джисон коротко кивает. То, как он двигает рукой, так непристойно и привлекательно. Хан чувствует повсюду тепло, пульсирующее от потребности и желания. Джисон вынимает свои пальцы, чувствуя себя опустошенным без них. Но он знает, что скоро его наполнит что-то лучшее. Он кладет обе руки на грудь Минхо, выгибая талию и напрягаясь. Тот несколько раз шлепает по дырочке Джисона своим членом, дразня его, заставляя сходить с ума от желания. — Пожалуйста, не дразни меня. Я так хочу, — умоляет Хан, его глаза наполняются слезами. Он хочет потереться о член Минхо, но еще больше хочет почувствовать его внутри. — Ты хочешь этого так сильно, что начал плакать? Черт возьми, Джисони. Я сойду с ума из-за тебя, — говорит Минхо, в последний раз потирая свой член между чужих ягодиц. Джисон не может сдержать рыданий. Когда Минхо медленно начинает входить, прерывистое хныканье срывается с губ младшего. Он не может говорить, не может больше издать ни звука, может просто смотреть на Минхо с приоткрытыми губами. Когда Ли полностью входит, они стонут одновременно; голос Минхо подобен музыке для ушей Джисона. Он чувствует пульсацию твердого члена старшего внутри него, чувствует, как его дырочка сжимается вокруг него. — Блять, Джисони, — произносит Минхо, слегка прижимая Джисона к себе бедрами. — Ты такой чертовски тугой. Джисон начинает медленно опускаться, гоняясь за чувством эйфории. Все его тело сотрясается, а дыхание учащается. — Я чувствую себя таким заполненным, Минхо... — лепечет он высоким и нуждающимся голосом. Ли продолжает смотреть на парня из-под ресниц, и у него такой вид, будто он готов все испортить. — Продолжай двигаться в том же духе, ангел. Ты так хорошо принимаешь меня, — бормочет он мягко, но в то же время резко. Когда Джисон приподнимает бедра, а затем опускается, Минхо громко стонет, удерживая младшего за задницу, его руки так близко к его дырочке, к месту, где они соединяются. Джисон чувствует себя таким наполненным каждый раз, когда он подпрыгивает, и ему нравится это чувство. — Черт... — шипит он. — Я так сильно люблю твой член. От влажных звуков у него кружится голова. Он запрокидывает ее назад, продолжает двигаться, желая взять как можно больше. — Боже... твой запах, — бормочет Минхо, шлепая Джисона по заднице без предупреждения. Это заставляет того захныкать, в мыслях продолжая повторять Минхо, Минхо, Минхо, Минхо. Джисон медленно дотрагивается до своего живота и бормочет «Ты здесь, Минхо», заставляя того зарычать и шлепнуть его по заднице еще раз. Минхо кладет свою руку поверх чужой, слегка покачивая бедрами. — М-м, я заставляю своего малыша чувствовать себя хорошо? — шепчет он. Всего слишком много, все кажется слишком приятным. То, как Минхо смотрит на него, то, как Джисон сжимается вокруг него, то, как он чувствует, что его любят и ценят. Это похоже на сон. — Ты – все, что я хотел, ты выглядишь как рай, — снова шепчет Минхо, жарко и опасно. Джисон продолжает двигаться, продолжает гоняться за восхитительным ощущением. Он не может насытиться Минхо, он никогда не насытится. Он так близок, так близок к этому эйфорическому чувству, так близок к тому, чтобы выпустить его наружу. Минхо тоже на пределе, заставляет Джисона чувствовать, как он дергается внутри него. Хан не может поверить, что он настоящий, такой живой и выкладывается по полной. — Минхо, боже, мне так хорошо, — хнычет он, наслаждаясь запахом старшего. — Ты такой теплый внутри, — Минхо хватает его за затылок, притягивая ближе, из-за чего спина Джисона выгибается дугой, а его маленькая попка выпячивается. Джисон не может говорить, он чувствует себя слишком захваченным, слишком потерянным. Он чувствует себя таким маленьким и уязвимым, когда член Минхо внутри него, и его щеки краснеют, пока он думает об этом. Без предупреждения Минхо тоже начинает двигаться, и Джисон видит звёзды. Ли продолжает держать младшего за талию, когда входит в него. Высокие и нуждающиеся стоны вырываются из Джисона. Минхо так хорошо выглядит в таком виде. С его раскрасневшимися щеками, припухшими от поцелуев губами и потными волосами он выглядит как мечта. Он так плохо влияет на Джисона. Минхо продолжает двигаться, творя своими сильными бедрами какое-то волшебство. — Боже, я так близко, Минхо, — Джисон хнычет, беспомощно вращая бедрами. Минхо обхватывает рукой набухший член младшего, и это последнее, что заставляет того кончить, запрокинув голову и дрожа всем телом от удовольствия. Когда он сжимается вокруг Минхо, тот стонет глубоко и привлекательно, кончая вслед за Ханом. Джисон не может по-настоящему почувствовать это, так как между ними презерватив, но тепло, распространяющееся внутри него, и то, как тело Минхо дрожит, когда он кончает, являются достаточным доказательством. Он закрывает глаза и делает глубокие вдохи, пытаясь успокоиться. Это не похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал. Это чувство такое любящее, такое заботливое и просто такое совершенное. Он чувствует себя таким усталым, таким вымотанным и опустошенным, что просто обнимает Минхо за шею, пытаясь отдышаться. Успокаивающий аромат старшего заставляет его чувствовать себя сонным, но есть некоторые вещи, о которых им нужно поговорить, поэтому он держит глаза открытыми. — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Минхо, рисуя пальцами маленькие круги на спине Джисона, обжигая своим горячим дыханием его кожу. — Хорошо. Я немного устал, но мне так хорошо, — отвечает он. — А как насчет тебя? Минхо оставляет легкий поцелуй на его ухе и продолжает тереть его кожу. — Прекрасно, — произносит Ли, заставляя Джисона широко улыбнуться. Потому что он тоже так себя чувствует. — Большое спасибо за помощь, это много значит для меня, — шепчет младший, внезапно чувствуя себя немного неуверенно. Он не хочет, чтобы это было разово. — Джисони, спасибо, что позволил мне. Я так долго ждал, чтобы иметь возможность вот так держать тебя в своих объятиях, — Минхо говорит это так застенчиво, что Джисон не может не ахнуть, садясь прямо и глядя в его сверкающие глаза. — Минхо, я люблю тебя, — недолго думая, Джисон произносит это. Он любит его. Он хочет, чтобы Минхо знал это, он больше не хочет это скрывать. Некоторое время Ли смотрит на него, ничего не говоря, заставляя Джисона немного волноваться. Но внезапно он обхватывает его за плечи и садится прямо, заставляя младшего немного поморщиться, так как он все еще внутри. Он целует его щеки, потный лоб, маленький носик, очаровательные губы. Поцелуи заставляют Джисона хихикать и чувствовать бабочек в животе. — Я тоже тебя люблю. Больше, чем ты можешь себе представить, — Минхо наконец целует обнаженное плечо Джисона, отчего у того перехватывает дыхание. Он обнимает Ли за талию, чувствуя себя невероятно влюбленным. — Когда твоя течка пройдет, я хочу пригласить тебя на свидание, — поглаживая растрепанные волосы Джисона, говорит Минхо. — Я даже подарю тебе несколько цветов, я знаю, что ты их любишь. Ты заслуживаешь таких прекрасных цветов, как твой аромат. Хан улыбается так широко, что у него болят щеки. — Я был бы рад этому. Когда он пытается немного пошевелиться, они оба одновременно вздрагивают. Джисон снова начинает чувствовать себя немного нуждающимся, но не сильно. Однако он все еще смотрит на Минхо с застенчивой улыбкой. Ли вздыхает, нежно улыбаясь, и дразняще сжимает живот Джисона. — Позволь мне сначала взять новый презерватив, — говорит он, потянувшись к ящику. — И позволь мне на этот раз раздеться. Я не могу нормально трахнуть своего малыша, когда на мне все еще это, — с глупой ухмылкой продолжает Минхо. Джисон стонет – потому что да, он безумно влюблен в этого мужчину.
