Мой цветок вишни

Такой прекрасный день, чтобы пожарить шашлык и отдохнуть на свежем воздухе! После нескольких дней дождя наконец пробилось нежное весеннее солнышко, ради которого не лень встать в семь утра, чтобы начать мариновать мясо. На самом деле — нет. Ире совершенно не хотелось с самого утра марать руки в свинине со специями. Но выбора у неё не было. Оставалось лишь думать о том, как будет хорошо сегодня вечером; петь песни, сидя у костра, кушать шашлык, рассказывать страшные истории — как в детстве… А затем ночевать в палатках и дурачиться. В их дружной компании не до скуки. Время восемь утра: Ира режет лук, причем несколько штук подряд. Глаза неприятно щиплет луковый сок, заставляя слёзы скатываться по щекам ручьями. — УФ-Ф! — раздражённо и громко вздохнула девушка, с ножом в руках подходя к дивану, на котором одиноко валяется телефон. Взяв его в руки, она зашла в диалог с Окси и нажала на видеовызов. Спустя несколько секунд Оксана ответила на звонок. Она лежит на кровати в черной кружевной ночнушке с глубоким вырезом декольте и сонно щурится. — А? — Ира смутилась. Она всегда считала Окс милой и привлекательной, но сейчас это было по-особенному невероятно и сексуально. — Э-э… Доброе утро, — Стараясь не заглядываться грудь и пухлые розовые губы, произнесла Ира. — Добренькое… А ты чего с ножом? — наконец проснулась светловолосая. — А-а… Это я лук режу. — Понятно, — Оксана мило улыбнулась.- А зачем звонишь то? Ирина задумалась. Сейчас, конечно, можно было бы сказать, что её подруга настолько красива, что можно забыть обо всём, но никто об этом не скажет, ведь всё перебил невыносимый запах цветущей вишни. Он был настолько сильным и приятным, что в глазах помутнело. — Ириш? — Ох, прости. В общем, может приедешь ко мне? Поможешь с едой? — Девушка была совершенно уверена в том, что Фролова согласится, ведь дружат они долго и тесно. Да и Оксана — очень добрая девчонка. — Потом в магазин поедем. — Окей, пойду собираться, — Окси встала с кровати. — Давай, жду.

***

Звонок в дверь. Ира встала с дивана, посмотрела в зеркало — вроде нормально. Подойдя к двери, она провернула ключ два раза и потянула за ручку. В тот же миг в дверном проёме появилась лучезарная девушка с ослепляющей улыбкой — Окси. Но в квартиру она зашла не одна: вместе с ней разливался тот самый невероятный запах — он же Ирина чувствовала во время звонка. -''Что за игры судьбы…'' — Это уже было немного тревожно, если не странно. Конечно, это могут быть духи Фроловой, но технологии еще не дошли до того, чтобы запах можно было почувствовать через телефон, так ведь? — Чего молчишь? Я уже кроссовки сняла, — указав рукой на свою обувь, девушка уверенно пошла на кухню. Оттуда же спустя пару секунд послышалось недовольное ''У-у-у…''. — А ты не чувствуешь? — Идя к подруге и вслушиваясь в аромат, настороженно спросила Ира. — Что? Невыносимый запах лука и специй? — Да нет, не оно…

***

Без пяти одиннадцать. Всё это время девушки мариновали мясо к шашлыку, сходили в магазин за продуктами и прочими безделушками, много смеялись и даже потанцевали под какую-то попсу. Сегодня у них максимально хорошее настроение. Возможно, это потому, что сегодня же они поедут с друзьями на отдых, и от предвкушения улыбка почти не сползала с их лиц. С другой стороны — они не маленькие дети, и не безбашенные подростки. Видимо, это всё же судьба, которая жадно оттягивает загадочный момент. — Ахах, кстати да! А как он от счастья скакал, что его соулмейтом Шаст оказался! — Так, а он? Антон же тоже был тайно влюблен в Арса, тоже рад был, как собачка! — Смешно, конечно… Я рада за них. — Ты чего, Ириш? Да не волнуйся, я тоже пока своего соула не нашла. -''Ириш? '' Промелькнула небольшая грустинка, ведь почти все друзья уже счастливы со своей половинкой, а девушкам судьба до сих пор не подала никаких знаков. Совершенно нехотя это спрашивать, Оксана вымолвила: — Слушай, Ир, а если у тебя соулмейт окажется девушкой? — Хах, я, наверное, буду даже рада… В смысле, ты не подумай. — Да ладно, мне тоже понравилось бы, — с грустной ухмылкой сказала светловолосая. Телефон Оксаны зазвонил. На экране высветился номер Арсения. Суркова сразу ответила на вызов. — Алло, Окс, ну че там? — Не запылился… Полдня звонок жду, Арс! Мы с Ирой уже всё приготовили, едь к нам, остальных захвати. — А вы где? У Иры? — Да, быстрее, нам еще три часа туда ехать. — Ждите. Выдохнув, Оксана улыбнулась и посмотрела на Иру. — Ну что, готова веселиться? — Конечно! Пойдём сумочки собирать? Как ни странно, но любимое дело Кузнецовой — складывать все необходимое в свою небольшую сумочку. — Кста-а-ати! Я себе помаду такую недавно купила! — Ира тут же полезла в свою косметичку и достала оттуда две матовые помады. — Смотри, такая красная, — лёгким движением руки девушка нанесла пигмент себе на губы. Теперь её лицо украшал ярко-красный цвет, который очень ей подходил. Оксана замерла. Почему-то, ей до безумия понравилась эта помада, этот оттенок, или то, как это смотрелось на больших, аккуратных губах подруги. Если бы это была какая-нибудь ''мультяшная'' сцена, то, наверное, Фроловой можно было б нарисовать обильно текущие слюни, или отвисшую челюсть — настолько прекрасно выглядят губы Иры. Девушка всеми силами старалась не поддаваться желанию и своему помутневшему разуму, однако, выходило это у неё достаточно плохо. Совершенно не понимая, что она делает, Оксана медленно наклонилась к лицу подруги и приоткрыла рот, будучи очень к ней очень близко и до сих пор не отрывая взгляд с губ. — О-окси? — Ира вовсе была не против, однако выглядело это неловко, и вообще, наверное, неправильно? — Неправильно? Теперь девушки смотрели друг другу в глаза, длилось это всего несколько секунд, а казалось — вечность. — Окс, тебе, кстати, подошла бы та розовая помада. Как цветок вишни… Теперь вместо того неловкого момента в комнате царил нежный женский смех и спокойная милая обстановка, в которой Ира аккуратно красила губы Оксаны нежной розовой помадой.

***

— Так, всё есть: еда, палатки, угли, теннис…? Пока Шастун вместе с Арсением проверяли, всё ли они взяли, девушки сидели в микроавтобусе и умилялись с того, какие же артоны сладкие. (а кто думает иначе?..) — Повезло же им всё-таки…- опять загрустила Ирина.- Ну вот почему они такие милашки? — Ириш, найдёшь ты своего солумейта, скоро. Я чувствую! — Хах, это прозвучало как-то слишком по-тупому. — Зато оптимистично! — Так, всё есть, поехали, ребят! — сказал Антон и сел за руль. Полдень. Наконец друзья отправились отдыхать. Что будет весело — без никаких сомнений думали все. Что будет по-особенному — почему-то почувствовали только два человека.

***

На улице свежо и хорошо. Вокруг поют птицы, которые, казалось бы, не так давно вернулись с юга; а ведь уже май. Зелёная трава служит толстым ковром для сырой земли. Её красиво освещают нежные лучи солнца. Ребята, смотря на всё это, радостно улюлюкали. Так же нужно обязательно запечатлеть это на камеры своих телефонов, чтобы потом с улыбкой на лице сидеть и вспоминать счастливые дни отдыха. Это только начало, будет ещё немало фотографий; вечером, рядом с костром, смешные рожицы в палатках с фонариком, и прочее… — Ну что, ребят, свобода! Раскладывайте! — Антон вышел из машины и вдохнул чистый воздух, улыбаясь и подставляя руки под слабые потоки теплого ветра. — Ура-а-а!!! Уже пять вечера. Ребята разложили палатки и развели костёр, весело разговаривая на самые разные темы. Уже темнеет, но никого это не волнует, ведь в темноте, с ярким огнём и вкусной едой даже лучше. Сидеть и греться у пламя, укутавшись в пледе — очень романтично. — Что ж, давайте сядем уже? — Предвкушающе вымолвил Дима Позов. — Кто жарить шашлык будет? — спросила Ира, улыбаясь и растирая руки. — Э-э… — Конечно мальчики! Мы итак с тобой целое утро пахали, Ир, расслабься. Да и дело это лучше получается у мужчин! — Будто на что-то намекая, сказала Оксана. — Пойдём, я тебе кое-что покажу. Светловолосая схватила Кузнецову за запястье и уволокла куда-то за деревья, что им было видно только небольшой огонёк от костра. — Что такое? Что покажешь? — Ира улыбалась, но в глазах было видно необоснованное волнение. Ещё не было совсем темно; солнце только начало заходить за горизонт, создавая приятный нежно-малиновый цвет небу. Некоторые лучи даже светили в глаза, но это ни капли не раздражало, наоборот. — Ириш, смотри, — Оксана кивнула в сторону большого дерева, на котором красиво распустились ласково-розовые цветки — это вишня. Ирине только сейчас пробился тот самый аромат, а внутри как-будто что-то щёлкнуло. — Это, почему-то, ассоциируется у меня с тобой. Хоть ты и яркая сама по себе девушка, но я думаю, что душа у тебя такая же робкая и аккуратная. — Окси…- девушка посмотрела в глаза подруги с такой нежностью, с которой не смотрела никогда и никому. — Ты тоже… Мой цветок вишни. Они смотрели друг-другу в глаза, пытаясь понять — будет ли это правильно? Но о какой правильности может идти речь, если сама судьба свела их сейчас, если возбуждение растёт с каждой секундой, если это — любовь? Бог есть любовь, и не каждому дано это понять. Даже если это неправильно, то всем на эти абсолютно наплевать. Сейчас — страсть накатывает всё больше и больше. И в этом волшебном порыве губы девушек слились в горячем поцелуе. Только сейчас они поняли, как сильно хотели этой близости, как сильно им была необходима эта развязка — настолько жадно они целовались. Наконец, подруги оторвались друг друга. Ира молчала, смотрела на нее и почти не дышала. Медленно, как будто завлекала жертву, Оксана наклонилась, практически укладываясь на неё — теперь они опирались на вишню. Сначала дразняще лизнув ее верхнюю губу, она улыбнулась. Руки до этого медлившей Иры тут же оказались на ее теле — одна сжимала бедро, другая скользила вверх к груди. — Как всё поменялось, да? — насмешливо сказала Окси, прижимая подругу к дереву. — И где та робкость? — чтобы было интереснее, девушка сжала её за запястья. Оксана опустилась ниже, снова целуя ее, и Кузнецова нетерпеливо застонала, недовольно дергая удерживаемыми руками. Она не собиралась стоять обездвиженной, когда в ее объятиях была Окси, смеющаяся, открытая и возбужденная. Как только ее отпустили, Ира сжала талию Фроловой руками и потянула ее к себе, заставляя прижиматься к собственному телу максимально плотно. Та, тяжело дыша, убрала волосы с лица и облизала припухшие губы с размазанной помадой, заставляя Иру опьяненно улыбнуться. Заметив ее реакцию, Оксана взяла ее за подбородок, поглаживая большим пальцем по скуле, и облизнулась снова, теперь уже в сантиметре от ее лица. — Окс… — Прорычала шатенка и схватилась за край кофты подруги. — Может уже.? — Расслабься, я хочу позаботиться о тебе, — твердо, насколько сейчас могла, сказала она, переводя дыхание. Ира посмотрела на нее странно — с уже, казалось, забытым недоверием и непониманием. — Просто дай мне сделать тебе приятное. Девушка прижалась поцелуями к шее Ирины, оставляя за собой розовые пятна — то ли засосы, то ли помада. Сжимая ладонями ее грудь, она ласкала пальцами чувствительные соски, слушая чужое дыхание, сбивающееся на каждом особенно удачном движении. Кузнецова не отставала, словно боясь остаться в долгу — оглаживала ее тело, покусывала мочку ее уха, целовала скулы, стоило ей дотянуться, и тихо бормотала что-то неразборчивое в ее губы между ласками, заставляя Оксану дрожать от восторга. — Я хочу… Долгий нежный поцелуй работал лучше слов — Ира послушно откинулась на дерево, и прикрыла глаза. Язык Оксаны влажной дорожкой спускался от линии ее челюсти по шее и ключицам ниже. Она медленно сняла худи подруги, оставляя её в топике и джинсах. Настойчиво оглаживая подтянутое тело партнерши, она старалась поделиться всей своей нежностью и лаской, отдаваясь процессу целиком. Она обещала помочь ей расслабиться, а Фролова свое слово всегда держала. Когда ее поцелуи спустились к низу живота, Ира вся вздрогнула и резко схватила подругу за плечи, нахмуренно глядя на нее. Окси непонимающе подняла на нее глаза, не переставая медленно касаться губами теплой кожи, каждый раз целуя все ниже. — Зай… А если кто-нибудь увидит? — Успокойся, они думают, что мы ушли смотреть природу. Даже если увидят — поймут. — Ира все еще смотрела на нее со странным выражением недоверия и расстерянности, но протянула руку, чтобы коснуться ее ладони на своем бедре и переплести их пальцы. Через пару минут девушки уже оказались абсолютно голыми. Они не стеснялись друг друга, ведь какое-то странное опьянение нашло на них. Они обменивались ласками и поцелуями, утопая в нежности прикосновений, и в то же время горячности этих действий. Поцеловав внутреннюю часть бедра, Оксана несильно прикусила кожу, сжимая ее зубами и оставляя небольшую метку. Девушка тихо и хрипло засмеялась, простонав что-то невнятное, но в следующую секунду уже сорвалась на стон погромче, когда язык Окси скользнул по ее клитору, обжигая влажным теплом. Сжимая пальцы на бедрах Иры, она полностью контролировала ее движения, не позволяя слишком резко подаваться вперед или наоборот отстраняться от накрывающих с головой ощущений. Ирина могла сколько угодно говорить о том, что ее партнерша была ''Нежной как цветы'', но прямо сейчас именно она была нежной, мягкой и податливой в ее руках, отчего сама Оксана была заведена до предела. Пальцы Кузнецовой быстро оказались в ее волосах, то сжимаясь сильнее, то расслабляясь в нежелании случайно причинить боль. Окси один раз попробовала отстраниться, дразнясь легким дуновением воздуха, и Ира так сильно дернула ее за волосы, что даже начала извиняться в перерывах между стонами. Ей не понадобилось много времени — соскучившееся по ласке тело, остатки адреналина и умелый язык светловолосой составили идеальную для оргазма комбинацию. Ира сжала голову Оксаны бедрами, ломано изгибаясь на кровати, и хрипло застонала, изможденно дыша. Взъерошенная и раскрасневшаяся Окси, довольно улыбаясь, отстранилась, облизывая губы, и упала на траву, подзывая подругу к себе. Ира послушалась и спустилась на землю, ложась рядом с партнёршей. Они обе были слишком вымотаны, чтобы продолжать привычную им игру и обмениваться нежными колкостями. Сейчас между ними осталось лишь теплое и доверительное желание удовольствия и нежности. Ира устроилась на боку рядом с ней, прижавшись губами к изгибу ее шеи, пока ее пальцы медленными умелыми движениями ласкали обмякшую под ласками Окси. Чуть неловкая по началу страсть плавно перетекла в слаженное, словно они знали тела друг друга годами, партнерство. Ира не спешила, но, стоило ей почувствовать нетерпение Окс, она послушалась ее, горячо дыша ей на ухо. — Ох, Ир… Фролова застонала, сжимая ее пальцы в себе, и вцепилась в волосы Иры, из последних сил притягивая ее к себе за развязным влажным поцелуем. — Одевайся, да пойдём к остальным, — простонала она, отпуская ее и жадно глотая воздух. Та только усмехнулась и, не отводя взгляда, облизала пальцы, посасывая их во рту. Оксана, даже если бы у нее оставались силы, не нашла бы слов.

***

— Ну наконец-то! Где вы были, девки? — Разведя руки в стороны, спросил Матвиенко. — Мы уже шашлык дожариваем! — А мне кажется, между ними что-то есть… — Максимально по-шипперски улыбнулся Арсений. — Мы соулмейты, — взяв за руку Оксану, уверенно произнесла Ира. Сомнений никаких не было — они это чувствуют.

Любовь. Она бывает разной; Страстной, нежной, милой, несуразной, Такой, что и не жалко ценное отдать, И бесконечно запах тот вдыхать. Но я люблю так. По-особенному… Живу той самой злобной фобиею, В которой мне не просто страшно потерять Тебя, и аромат цветущей вишни не вбирать.