Я бы могла

Как часто человек задумывается о том, доволен ли он своей жизнью? В моём возрасте, наверное, поздно об этом думать. Лёжа в тёплой постели, я замечаю тоненький лучик света, пробившийся через щель толстой ткани. Мой муж не любит спать при свете, даже днëм дома полутона света перетекают из серого в тёмные. Я люблю свет, его теплоту и радость, которую он несëт, но переступаю через себя ради комфорта другого человека. Хотелось бы сказать родного, но нет, именно другого. Живя под одной крышей более тридцати лет, для меня он всë ещё чужой. Да, привычка и уважение, но в купе с этим: раздражение, неприятие и безраличие. Эти чувства настолько въелись, что я их просто не замечаю, они стали частью меня. Может, я эгоистична, ведь у меня всë есть: большой уютный дом, прекрасные дети, крепкое здоровье и человек, с которым я через многое прошла. Но тогда почему очень редко, когда я нахожусь одна, я ощущаю себя пазлом, у которого не хватает одной маленькой детали? Вспоминая годы своей юности, я понимаю, что была слишком тонкой и романтичной. Мне хотелось любви. Я состоялась как дочь, как мать, как правильная жена и как личность, но не как любящая женщина. Наверное, это испытание, которое даровал мне создатель. Испытание длиною в жизнь. Я часто гуляю, это отвлекает. Недалеко от дома старое дерево раскинуло свою густую крону, защищая от кусачих солнечных лучей излюбленное место уже на протяжении последних десяти лет. Моё уединение нарушает человек, от которого хочу убежать, но не могу уйти. — Опять ты здесь, — хмурится он. «Была ли на твоём лице тень искренней за все эти годы улыбки?» — мелькает в голове. — Не хотела тебе мешать, ты ведь не любишь, когда я рядом, — холодным тоном отвечаю я. — Что происходит? — А что происходит? — отвечаю вопросом на вопрос. — Ты слишком задумчива в последнее время? Хочется накричать, а может, ударить по этому лицу, которое никогда не выражало эмоции и чувства. Может ещë не поздно быть свободной? — Я хотела бы с тобой развестись. Лицо не выражает ничего, и ты научил меня этому. Научил не плакать, надевать маску, контролировать эмоции и быть холодной, я теряла себя каждый день, живя с тобой. — Меня это не удивляет, я думал ты это скажешь намного раньше. — Насколько раньше? — ухмыляюсь я. — Ну, где-то после первого нашего года. Знаешь, я боялся это услышать, боялся последнии тридцать лет. Я не умею красиво говорить и выражать свои чувства, ты знаешь об этом, но я люблю тебя. Может, уже поздно… Я пойму. Не знаю, что такое любовь в твоëм представлении. Моë сердце никогда не ускоряло ритм при виде твоей улыбки, но оно сжималось при виде твоих слёз. Меня раздражало твоë присутствие рядом, но твоё отсутствие вводило меня в отчаяние. Я не говорил, но пытался показать, как мог. Не мог изменить себя и изменил тебя. Однажды, когда я проснулся, тебя уже не было рядом. И я представил свою жизнь без тебя. Любовь — это не жуткий тип привязанности, когда ты жить не можешь без этого человека. Нет! Ты можешь быть с другими и можешь быть счастлив один, но хочешь именно с ним. Моя жизнь была бы обычной, но я хочу жизнь, в которой есть ты, это мой выбор, для меня это — и есть любовь. И вот стена, которая строилась долгие годы, рухнула, превратилась в песок, высвобождая всё, что тщательно скрывалось. Столько хотелось сказать. — Я тебя ненавижу. Ты ведь знал, знал, что я не могу от тебя уйти из-за моих принципов и моей веры, детей и родителей. И ты ломал меня день за днëм, зная это. Мне так мало было нужно. Всего лишь тёплый взгляд, ласковое слово. Я хотела, прижавшись осенним холодным днём, обнять тебя и поделиться своим теплом, но у тебя расписание для объятий. Мне нужны были мимолётные поцелуи в насыщенный день, лёгкие касанья, когда мне трудно. Хотелось быть той, ради которой можно отменить важные дела, и побыть вместе. Ты никогда не интересовался тем, что мне нравится, чего хочу. Я хотела полюбить и могла бы, но ты не дал этого сделать. Слёзы текут ручьем, руки дрожат, и где-то из глубины, словно вулкан, поднимается горечь и боль, обжигая внутренности. — Прости. Впервые твой голос дрогнул, и ты непривычно отводишь глаза. Мне понадобилось полчаса, чтобы успокоиться. Я плакала, и ты был рядом. Лёгкое касание к плечу. — Можно я обниму тебя? — Нет, мне больше этого не нужно. Мне от тебя ничего не нужно, поздно. Уже поздно. Пойдём домой, скоро дети приедут. Одинокое дерево и двое одиноких людей под крышей дома, не знавшие любовь.