Кости всегда говорят правду

Знаете, Сердце, на мой взгляд, - это самый ощутимый орган в нашем теле. Ничто другое так не подает сигналы о своем присутствии, как этот, казалось бы, небольшой орган. Даже в спокойном состоянии, если приложить руку к груди, можно ощутить это ритмичное и умиротворенное сердцебиение. А уж если вас окружают многочисленные стрессы, приводящие к панике и открытому страху, то тогда невооруженным взглядом можно ощутить, как ваш орган жизни буквально готов выпрыгнуть из груди. Именно это в данную минуту ощущает Грегори: его детское сердечко, израненное многочисленными годами тяжёлой жизни у жестоких родителей, и это не считая ужасов, которые он успел пережить за эти дни в пиццерии, готово было вот-вот разорваться от происходящего ужаса вокруг. Не стоит и говорить, что ни у мальчика, ни у его двух роботизированных друзей, не было шанса на спасение. Они окружены, и бежать им было некуда. Грегори сам, по своей самоуверенности и глупости, загнал себя и этих двоих в смертельную ловушку, откуда больше не было выхода. Все двери заблокированы, а их самих в данную минуту оцепляют со всех сторон обезумевшие люди. А под ними неистово бушуют четверо аниматроников, что своими зубами и когтями так и жаждут разорвать несчастное тело маленького мальчика. Но хуже всего было то, что из недр этой пиццерии выполз еще один аниматроник – самый большой из всех, что доводилось видеть мальчику – и намерения у него были самые ясные: он, как и все в этой комнате, жаждал смерти чудом уцелевшему до этого момента мальчишке. Горящие фиолетовые глаза этого монстра так и излучали энергетику смерти, будто она была его абсолютно неотъемлемой частью. Кто бы ни был этот аниматроник – он точно был пострашнее всех находящихся в этой комнате. Против такого гиганта ничего нельзя было противопоставить. Все кончено. Это конец. Грегори слишком долго удавалось обманывать свою удачу, но от судьбы не уйдешь: ему суждено погибнуть в этом торговом центре и иного пути для него нет. От таких мыслей у мальчика из глаз полилось еще больше слез, а после он прижался лицом к груди лунного аниматроника. Грегори не хотел, чтобы так все закончилось. Он хотел жить. Просто жить. Как самый обычный в мире ребенок. Он хотел иметь дом, любящую семью, и каждую ночь засыпать с мыслью, что завтра настанет новый счастливый день. Знаете, эту сказку про волшебную лампу, которая может исполнять любые три ваших желания. Грегори услышал ее однажды, чисто случайно, однако он сразу понял, зачем нужны были именно три желания. Многие думают, что иметь три желания мало, ведь у обычного человека может быть сотня, а то и больше желаний, и таким небольшим числом их всех не исполнить и придется тогда выбирать. Но Грегори считал иначе. Этих желаний как раз хватает, чтобы пожелать о самом главном, что есть в этом мире: о прекрасном здоровье без болезней, о долгой и насыщенной жизни, и о самом лучшем счастье, что будет радовать тебя на протяжении всей жизни. Большего человеку и не нужно, а все остальное, это уже личные прихоти людей, что не видят дальше своих предубеждений и жизненных рамок. Так к чему это все было. А к тому, что прямо сейчас Грегори стал про себя молиться, просить, умолять, обращаться ко всем, кто есть в этом мире, чтобы им удалось спастись. Чтобы случилось чудо. Чтобы и он, и его новые друзья, смогли пережить этот день и завтра встретить новый и сияющий восход солнца, сидя на каком-нибудь пригорке и слушая радостное пение птиц. О чем может думать человек перед смертью? О чем может думать ребенок перед смертью? Когда человек требует, ребенок просит. Человек кричит, что он слишком много пережил, чтобы все так быстро закончилось; а ребенок говорит, что он еще почти ничего и не видел, и просит шанса посмотреть побольше. Грегори был ребенком, и он ни о чем таком не просил. Он просто хотел жить. А паук все медленно, шаг за шагом, приближался к своей заветной цели. Ему уже были подвластны все в округе и осталось заполучить только лишь свой главный приз. Люди перед ним расступались. Аниматроники на сцене караулили сжавшихся жертв, чтобы те и не думали сбежать. Вот и настал конец этому несносному мальчике. Пора с ним заканчивать: его время вышло. Опутанный проводами Диджей был уже на середине атриума, почти приблизившись к главной сцене, как вдруг земля под ним задрожала, а пол стал покрываться множественными трещинами. Люди, что были поблизости, стали падать от возникшей неизвестной тряске, а некоторые из них начали проваливаться в получившиеся пробоины. Главная сцена тоже была не в порядке: аниматроников то и дело шатало, хотя им кое-как удавалось оставаться на ногах. Внезапно неведомая сила выбила со сцены центральную платформу, ведущую на нижний уровень, от чего она с жутким грохотом отлетела в сторону, придавив под собой с десяток спятивших людей. Из появившейся дыры появилась огромная когтистая рука, которая в один миг сбила с ног, дезориентированных аниматроников, а после как страшное подземное чудовище, утащило их внутрь, скрывая во тьме. Из глубины послышались жуткие звуки рвущегося металла, а после вопли, скрип, стон, и в конце остаточный хруст, переходящий плавно в тишину. На пару минут все стихло. Никто из присутствующих не смел ни пошевелиться, ни сказать что-либо. Внезапно из глубины подземелья послышалось громкое, чарующее, пение. Этот пленительный голос напоминал собой звуки поющих сирен, что своими песнопениями заманивали к себе заблудившихся путников в море, а после топили их корабли, убивая всех, кто был на судне. В этом же случае никто не умер, но с людьми и роботами стало происходить что-то странное: они все стали засыпать, будто под действием магического гипноза. Их фиолетовые глаза стали сами собой закрываться, а их обмякшие тела один за одним начали падать на потрескавшийся пол. Все до единого люди начали отключаться. И даже Грегори не стал исключением. Он знал и понимал, что не должен спать, а иначе он может не проснуться. Он держался как мог, стараясь всеми силами держать глаза открытыми. Но вдруг он что-то почувствовал в своей голове – некий импульс или суждение – что с ним все будет хорошо и что ему не нужно сопротивляться этому манящему желанию погрузиться в спокойный и безмятежный сон. Грегори не понимал, откуда исходит эта мысль, как и то, почему его тело стало само собой подчиняться ей. Может быть, еслиб рядом было зеркало, или нечто подобное, то он смог бы узнать истину – правду о том, что в его закрывающихся карих глазах стал проявляться плавный проблеск зеленого свечения. Но у Грегори ничего подобного не было, а потому он вопреки своим желаниям и здравому смыслу постепенно сам погрузился в сон, прислонившись головой к груди уже отключившегося ночного воспитателя. В итоге всех, кто был в этот момент в Атриуме, поглотила чарующая песня, и они заснули там же, где и находились, рассыпанные по округе, подобно крошкам от пиццы на столе. В сознании остались только трое: маленький паучок, зажатый руками уснувшего мальчика; огромный монстр, что не понимал, чему он только что стал свидетелем; и… Снова задрожала земля и пол потрескался еще больше, и вскоре из все того же отверстия на сцене показалась огромная когтистая рука. Затем появилась вторая, и они вместе при помощи своей убийственной силы разорвали эту сцену на части, расширяя проход, чтобы их обладатель смог наконец явить себя миру. Этот кто-то не заставил себя ждать. Сперва появилась уже знакомая шляпа цилиндр, а после привычные размашистые медвежьи уши. Вскоре появилась и сама голова, а затем и все тело. Не стоит и гадать, кто это был. Разумеется, это был Фредди. Вот только… он стал больше… НАМНОГО больше. Теперь этот бывший солист группы не уступал своими габаритами мутировавшему в ходе слияния Диджей музыканту. И что еще было поразительным, так это внешний вид корпуса, увеличенного аниматроника – который по большей части состоял из ЗОЛОТА. Действительно, невооруженным глазом можно было увидеть, как сверкает желтым блеском оболочка в тех местах, что раньше были оранжевыми. Да и не только это изменилось в аниматронике: те места, что были красными, стали ярко оранжевыми; черные части тела стали темно бардовыми; а привычный голубой цвет превратился в светло бирюзовый. Теперь этого аниматроника официально можно было считать золотым. ЗОЛОТОЙ ГЛЭМРОК ФРЕДДИ. А его глаза… а глаза аниматроника стали изумрудно зелеными, а еще необычайно яркими и сияющими. Этими глазами аниматроник в данную минуту осматривал окружающий его беспорядок в виде сотен валяющихся без сознания людей. Наконец зеленые глаза гигантского медведя встретились с фиолетовыми фарами бывшего Диджей музыканта. Пусть они и не могли читать мысли друг друга, и до сих пор не произнесли ни слова, однако они все равно могли понимать, кто они друг для друга – они ВРАГИ. Многочисленные руки Диджея опасно заскрипели и угрожающе заскрежетали, когда он в следующую минуту попытался на своей возможной скорости наброситься на противника. Однако он тут же был отброшен назад невидимой звуковой волной, выпущенной прямо из пасти огромного медведя. Сила этого звука отбросила паука на пару метров назад и временно дезориентировала его в пространстве. И это дало Фредди немного времени, чтобы сделать быстро одну очень важную вещь, пока у него был шанс. Вмиг развернувшись спиной к противнику, медведь оказался лицом к лицу со своим спящим ребенком. Его медвежонок тихо спал, убаюканный его новой гипнотической колыбельной. По мнению Фредди, его малыш уже достаточно нагулялся на сегодня и ему было пора отправиться спать в более уединённое и безопасное для этого место. И вот в следующий миг Фредди широко раскрыл свою пасть, из которой в сторону мальчика сразу же потянулись несколько длинных толстых проводов, опутывая того по рукам и ногам, вместе со спящим лунным аниматроником и очень ошеломленным молчаливым паучком. А в следующий миг их всех троих засосало в самую глубину пасти, едва миновав ужаснейшие по своему размеру и остроте зубы, а после они провалились куда-то в самую глубь эластичной темной глотки, и вскоре страшнейшие челюсти за ними сомкнулись, издав характерный громкий щелчок. Когда все троя пассажиров достигли его утробы, Фредди довольно похлопал себя по животу, а уже после этого вновь развернулся лицом к своему противнику, что ранее таким наглым и бессовестным образом попытался отобрать и уничтожить результат его кропотливой работы. Фредди не мог оставить все это безнаказанным. Он должен был вернуть все свое по праву и защитить своего маленького ребенка, как и положено хорошему отцу. Все, кто встанут у него на пути, будут уничтожены. И вот глаза обоих монстров встретились, а их внутренности опасно заскрежетали, переполненные напряжением и необузданной яростью. Стоит сказать, что никто из них не намерен был так просто сдаваться. Их борьба обещает быть долгой, и лишь с одним победителем. Когда два чудовища слехнулись в жестокой битве, повсюду посыпались сотни маленьких искорок от получившейся в результате этого энергии. Фредди обнажил свои острые когти и впился ими в корпус членистоногого музыканта, а тот в свою очередь опутывал тело медведя своими чудовищными проводами и щупальцами, намереваясь пробраться под внешнюю оболочку. В результате, оба противника обездвижили друг друга, без возможности пошевелиться или дать отпор. Они оба могли лишь играть в гляделки друг с другом и грозно скрежетать зубами и шестеренками. В такой ситуации им оставалось лишь одно – положиться на силу своих вирусов, и посмотреть, кто же из них окажется сильнее. Два аниматроника стали одновременно напрямую посылать свои вирусы в противника, от чего, то в фиолетовых глазах стали появляться зеленые искры, то в изумрудной оптике можно было разглядеть пурпурное свечение. Казалось, что они были на равных и победителя в этой битве не будет. Но вдруг случилось неожиданное: корпус Диджей музыканта стал опасно дергаться, а из него самого будто бы начала по капле уходить та самая нечеловеческая сила, - и эта живая энергия сама собой потянулась к телу большого медведя, желая поскорее в него погрузиться. Диджей паук не понимал, что происходит, но и сделать ничего не мог, а вот Фредди чувствовал себя на удивление вполне спокойным: что-то в этой энергии было ему знакомо, а потому он не возражал, когда она стала проникать под его золотую оболочку. Вскоре вся эта энергия покинула тело большого паука, а он сам внезапно стал ощущать просто невозможную слабость в ногах и руках. Диджей снова предпринял попытку заразить собой аниматронного медведя, но в следующий миг, как он попытался это сделать, его собственный разум атаковала новая волна зеленого вируса. Паук даже понять ничего не успел, как его процессоры буквально взорвались изнутри, а его собственный разум словно начал растворяться в небытие. Так оно и было: вирус Фредди буквально стирал из существования ненужную ему фиолетовую помеху, а вместе с ней и того самого таинственного психа, что так отчаянно пытался скрыться за этой загадочной ошибкой системы. Не сказать, что Фредди прям интересовало, кем или чем был этот загадочный тип со своим вирусом, ибо для медведя это не играло особой роли: он был лишь помехой для него и его сына, а потому он должен был его уничтожить. Последнее, что Фредди услышал, перед тем, как фиолетовые глаза гигантского паука потухли, а его тело вдруг обмякло и рухнуло грудой металла на потрескавшийся пол, были эти странные слова. «МОЯ ДОСТОЙНАЯ ЗАМЕНА!» Затем наступило полное молчание, преходящее в гнетущую душу тишину.