первая жизнь.

для намджуна смысл потерялся где-то между четвертой и пятой жизнью. солнце стало обычным, небо не привлекательным, море не затягивающим. краски в жизни стали испаряться, но жить, больше даже существовать, намджуну хотелось. хотелось видеть удивленные лица новеньких, тихие всхлипы от видящей красоты и яркие улыбки. когда-то, и он был таким, но усталость брала вверх над ним. жизнь шла за жизнью, унося каждый фрагмент памяти с собой. порой хотелось забыть и вычеркнуть что-то из памяти, но упрямая жизнь волокла тяжелые мешки с собой. намджуну двадцать пять и это его седьмая жизнь, он предпочитает не думать об этом и разгуливает её, как первую, где он пробыл совсем недолго, погибнув в семнадцать. лучшему другу намджуна — сокджину двадцать семь, и он владелец бара, вторую жизнь подряд. никто из них не боялся умирать, не боялся потерять друг друга. они каждую жизнь находились и продолжали дружить. джун не искал семьи, не искал отношений, предпочитая всему — путешествия и изучение мира. джин каждую жизнь заводил семью с одной и той же супругой. эту жизнь намджун теряет одновременно с пятью людьми попадая в крупную аварию, сокджин провожает его и просит подождать.

***

намджуну шестнадцать и он принимает окончательное решение уйти в музыку, потратив всю жизнь на нее. он знакомится с двумя парнями, что так же увлечены музыкой. юнги живет шестую жизнь и начиная со второй, он отдает всего себя музыке. пробуя разные жанры и стили исполнения, мин останавливается на продюсерстве. хосок одарён пластикой тела, дарит себя рэпу и мечтает стать звездой. живет пятую жизнь и каждый раз трагично ее заканчивает. джин смотрит на новое увлечение намджуна с пренебрежением и ворчит о бессмысленности, говоря что жизнь проще записать книгой. а сам же бросает свой бизнес и жену. он все еще старше намджуна на два года, проживает седьмую жизнь и ворчит словно дед. намджун любит джина, как брата. подписывая контракт и собираясь группой, никто из троих трейни не ждал пополнение, но в итоге их стало семеро. намджуну нравилось, нравился ажиотаж и становление на путь музыканта. нравились ребята и их поразительные способности. сокджин решил стать участником группы. намджун смеялся, заливаясь краской и держась за живот. подшучивая над старшим джун получал каждый раз по лбу, джину нравились шутки наму, но он никогда не расскажет ему об этом.

***

никто не верил в них, никто не любил, но выбираясь из грязи, они начали собирать фанатов. показывая себя в треках, отдаваясь в танцах. шуга ворчал, когда узнал о хореографии, хосок долго сидел в углу смеясь над старшим. ребята нашли друг друга. — я зову тебя в пятый раз. — джин трясет намджуна за плечи. — если ты покинул планету то, пожалуйста, передай пульт управления телом другим, чтобы мы могли продолжать. нам нужен лидер. — я здесь, но немного задумался. не спал всю ночь, работал над треком. — джун устало вздыхает, лениво прогибаясь в спине. — ты что-то хотел? — в целом, нет, а так хотелось поболтать, как раньше. — старший садится на диван, уходя куда-то в себя. — только вдвоем, где-то в дыре города с банкой пива. — джин, ты же знаешь, что сейчас нам нельзя так. — намджун пересаживается к джину, попутно забирая две банки с соджу из холодильника. — не то, чтобы мне грустно из-за этого, но да согласен, что-то печальное в этом есть. — ты же помнишь, что это твоя восьмая жизнь и она является последней? — старший внимательно смотрит в глаза напротив, изучая и пытаясь понять ход мыслей его друга. — в следующей жизни я буду без тебя. это будет трудно, учитывая момент, что мы нашлись в мою первую жизнь. — ты не пропадешь. я надеюсь, что ты достойно будешь жить, ведь теперь тебе не вернуть то, что было в прошлых двух жизнях. — джин усмехается. — что? ты жил в достатке, был владельцем клуба, примерным семьянином и тут вдруг решил, что пора что-то поменять и пошел за мной. а последняя жизнь должна быть яркой. — именно поэтому ты пошел в музыку? — старший смеется долго, искренне и до слез. — ты никогда не думал о ней. — мне вдруг просто захотелось и все. музыкой я описываю все эмоции и чувства, которые были пропитаны мной на протяжении всех жизней. юнги такой же. — он видел намного меньше тебя. я все еще не могу принять факт, что ты был на войне несколько раз. — задумываясь о своем, джин вспоминает о чем хотел поговорить изначально: — кстати, ты никогда не заводил отношений, но я узнал, что ты нравишься одному из нас. — даже знать не хочу. пошли спать.

***

в очередной раз выступая перед огромной толпой на чаше стадиона, намджун чувствует жизнь, её краски и его охватывает чувство дежавю. эмоции не получается сдержать и он начинает плакать на сцене, говоря о большой любви к фанатам, напоминая о любви к его братьям. намджуну не стыдно плакать, показывать себя. это его последняя жизнь и он имеет право. он получил награды, получил все чего не доставало в прошлых жизнях. он смог записать многое в тексты, описать словами свои эмоции. рассказать истории через песни. он гордился собой. гордился своими парнями, что через боль и упорство достигли с ним вершин. он не знал сколько жизней оставалось троим, они не знали сколько осталось ему, но джун и не лез. он верил, что они все смогут в следующих жизнях и без него. иногда отдаваясь воспоминаниям, намджун плакал и просил дать ему больше времени в этом остатке. дать возможность насладиться миром вместе с его парнями, что стали братьями.

***

чонгук живет впервые: мир ему кажется огромным и несуразным. он теряется в мечтах и фантазиях, стараясь воплощать их в реальность. старается доказать другим, что родившись впервые возможно сделать многое. но на улицах настал век, когда многие стали скрытными, молчаливыми и никогда не узнаешь, сколько человек прожил. чонгуку от этого обидно, он хотел найти себе подобных. он сразу нашел свою любовь: умного и обаятельного, высокого и крупного. намджун влюбил в себя чонгука разом, гуки выбрал этих ребят из-за него. при первой встрече, гук пищал внутри себя, как маленькая фанатка, увидя джуна в одних трусах. он восхищал и вдохновлял маленького чона, но не замечал его любви. чонгук рос рядом с тем, кого был готов боготворить.

***

— намджун. — голос раздался казалось по всему зданию. — угони этих мелких, я скоро с ума сойду. — дай мне поспать. — переворачиваясь на маленьком диване, джун продолжает сопеть. — ким намджун! — рука ребячески бьет по пятой точке джуна, заставляя его поднять голову и посмотреть на нарушителя его спокойствия. — вставай, нечего глазеть. — джин, тебе двадцать восемь. ты — хён, ты и успокой. — заваливаясь обратно головой со стоном на подушку, наму прячется в одеяло. — ты невыносим. — да, знаю. свет выключи. через несколько минут покой лидера нарушает макнэ, шумно втаскиваясь в студию джуна. точнее его просто впихнул сюда сокджин. младший не стал включать свет и тихонько присел рядом со старшим, наблюдая за его сном. утро застигло намджуна болью в спине и шее, ноги отказывались разгибаться, а вставать нужно было в мельчайший срок. резко поднимаясь и так же резко возвращаясь в горизонтальное положение обратно, только уже на пол, джун думает о несправедливости мира, проклиная на многих языках то, что способствовало всему этому. шлагбаумом оказался чонгук, который с испугом смотрел на старшего, открывая и закрывая рот. что здесь делал макнэ, джун решил не думать. — прости, прости, пожалуйста. я не хотел. думал, что немного посижу и уйду, но в итоге заснул. — помогая встать лидеру, чон извинился миллион раз. — успокойся. все в норме. пошли лучше позавтракаем и поедем по домам. уехать далеко никому из них не получилось, замок заклинилось, а на помощь никто не окликался. джун проклинал сегодняшнее утро.

***

— он в тебя влюблён. — пришедший с утра джин, не замолкал ни на минуту. — сокджин, ты пришел утром, разбудил меня, приготовил мне завтрак, а теперь мешаешь работать. что ты хочешь от меня? — чтобы ты подумал о чонгук-и, я устал слушать его нытье и рассказы о том, какой ты великолепный. — заставляя намджуна смотреть на себя, джин требовал невозможное от младшего. — хотя бы поговори с ним об этом. получив отказ, он сможет задуматься о других. — он годы думает обо мне, но не задумывается о других. даже получив отказ, он будет продолжать думать обо мне, как и прошлые годы. — наму устал говорить об этом. — ты отвратителен. — сокджин отстаёт. — за еду можно было сказать «спасибо» намджун задумывается о любви и о чонгук-и.

***

музыка не бьет по голове, но заглушает голоса вокруг. джун весь вечер наблюдает за людьми, что ходят туда — сюда, кружа вокруг именинника, одаривая его комплиментами, ревностно забирая каждую секунду внимания. сам виновник торжества постоянно оглядывает в поиске одних знакомых глаз в которые влюблен очень давно. в свои двадцать четыре чонгук решается поговорить с намджуном о чувствах. ловит его взгляд, просит жестом пойти с ним и уводит его в свою спальню. — ты что-то хотел? — намджун без зазрения совести заваливается на кровать, закрывая глаза, морально готовясь ко всему. — я хотел тебе кое-что сказать. — гуки подходит в плотную, упираясь ногами в кровать, смотря сверху вниз на своего лидера. — но если ты позволишь, могу показать. — макнэ мысленно бьет себя по голове за предложение и томный голос. смелости в нем от большого количества алкоголя. открывая глаза и изучая стоящего перед ним мальчишку, что давно возмужал, джуни думал о последствиях многих исходов. складывать многое на многое в голове не получалось, смахнув все мысли, наму закрыл глаза и сказал: — дерзай. чонгук с придыханием, осторожно наклонился, расставив рук по обе стороны головы старшего. осмотрел до боли знакомое лицо в миллионный раз, остановился на приоткрытых губах и не выдержал. прикасаясь легко, проводя языком по нижней губе. намджун не оставаясь в стороне, углубил поцелуй, превращая его в грязный и мокрый, зарываясь руками в волосы макнэ. проводив всех гостей, джин ушел сам, глупо улыбаясь и радуясь за своих друзей.

***

макнэ лайн бегает по сцене, весело крича. хосок недолго думая присоединяется, громко хохоча. юнги углубился в работу, забивая на окружающий мир. намджун с джином увлеченном наблюдают за макнэ. — он так восторженно каждый раз смотрит на все. — лидер останавливает взгляд на самом младшем, что замер показывая куда-то в небо остальным, удивленно что-то шепча. — это его первая жизнь. — намджуну хочется подойти и обнять своего парня, но он подавляет в себе желание. — не обращай внимание. — не могу, я влюблен в него. — наму не врёт и все же вставая, направляется к чонгуку. сидя глубокой ночью после концерта в номере лидера, чонгук напевает песни о любви, смеется и рассказывает смешные истории. — а в следующей жизни давай станем путешественниками? — смеется макнэ. — обязательно, гуки. — намджун не знает, как сказать правду. — мир несправедлив, он соединяет сердца людей и позже раскидывает по разным сторонам. я читал книгу, где пара влюбилась в друг друга, но одному из низ оставалось жить последнюю жизнь. — чонгук был серьезен. — я так боялся всегда встретить кого-то, кому ничего не останется на следующую жизнь. но мне очень повезло с вами! чимин с тэхёном живут по третьей жизни, джину еще одна осталась. юнги две, хосоку три, а я сам впервые живу. сколько осталось тебе? — сейчас много книг и фильмов, где делают романтизацию количеству жизней. — джун оставляет вопрос без ответа, отвлекая гуки на другие темы. страх сковывает тело. — но ведь ходят легенды, что любовь помогала людям вернуться в мир в девятый раз. — оленьи глаза смотрели в душу наму. — это просто сказки. мы живем восемь жизней потому, что мы не коты, которые могут вернуться в девятый раз. — может люди способны дарить другим людям одну из своих жизней? — это было бы больно, ведь люди бы использовали это и уходили к другим. — чонгук стонет, бьет намджуна подушкой и ложится. — где твоя романтика? — мы живем восемь жизней и помним каждую из них — это уже само по себе слишком романтично. — смеется намджун.

***

звук скорой, запах бензина и множество вопросов о состоянии. он уверен, что ему не пережить, уверен в потере этой жизни, а до выхода первой антологии осталось немного. ему больно скорее внутри, чем снаружи. он заливает лицо горячими слезами, проклиная себя за выбор дороги на такси. он так уверено шел вперед, преодолевая многое, помогая другим. — вы меня слышите? — слышит, но сквозь толщу воды. — он не слышит. потеря крови огромная, тащите быстрее, врубайте мигалки и едем. намджун чувствует как по-другому уходит жизнь, чувствует как становится чем-то ничем, исчезая с кругов жизни, обретая свободу от циклов. он просил больше времени, просил, но его не услышали. каждую жизнь он покидал на руках врачей, каждый раз проклиная судьбу за жестокий способ. сейчас уходить больнее всего, он никогда не боялся, никогда не испытывал жалости, но сердце билось в агонии, вспоминая родное лицо макнэ. они не успели многое. он не успел показать ему мир. намджуну больно.

***

за общим столом их шесть, теперь всегда будет шесть. от тишины закладывает уши, еда остается нетронутой. — мы должны двигаться дальше. — джин говорит с трудом. — сокджин-хён прав. — заминка. — мы же всегда друг другу обещание давали, что будем идти дальше, держаться вместе. нас всегда будет семеро. даже наше тату дружбы говорит, что нужно быть вместе. — чонгук уткнулся в свои ладони, беззвучно плача. чимин спрятал лицо в плече тэхёна, но с тяжесть продолжил говорить. — главное, что в следующей жизни мы сможем собраться вновь. — у джина сломалось сердце, он понял что никто не знает о том, что знает он. — это была его последняя жизнь. — чонгук старается дышать, но легкие заполнились свинцом. — он больше не вернётся. — сокджин встает, уходя в комнату. дойдя и закрывая дверь, сразу оседает, крича сгибаясь. чонгук думает о том, что дальше жить бессмысленно. они все сломались.

***

— может сказки бывают и в жизни? — знакомая улыбка озаряет лицо.