Побольше бы таких как ты

      Просмотры, лайки, подписчики — все растёт вверх. После выхода ролика «Ночь в гробу» на канале у Димы, меня должна охватывать безудержная радость, я снялась на канале у одного из самых популярных блогеров в России!       Но нет.       С самого утра настроение нет, даже хорошая статистика в ТикТоке, уйма упоминаний в других социальных сетях меня не радовало. Я же так этого хотела, но все мысли и чувства были только об одном, то, что произошло вчера оставило жирный след в моём и так потрёпанном сердце.       Вернувшись вчера домой на такси, я быстро сняла весь макияж и переоделась в домашнюю одежду, завалилась в кровать и уснула. Думала сон мне поможет, но проснувшись в десятом часу утра поняла, что мне не легче. Погода за окном как специально пасмурная. Куда-то ехать и сниматься желания нет. Хочется просто проваляться в постели, в тишине. Мне очень плохо из-за Андрея, его слова сильно ранили меня, как, впрочем, все его действия очень сильно отражаются на мне.       Это не нормально. Осознаю, что мои чувства к нему больше походят на зависимость, маниакальную я бы даже сказала, но поделать ничего не могу. Катя, как и он вчера ничего не писали, может и к лучшему.       Я так и не сказала ей, что он интересовался цветами, тогда бы она всерьез взялась сводить меня и Эмиля.       Кстати, о нём. Он, наверное, единственный кто написал вчера, поинтересовался доехала ли я. Меня это одновременно забавило и расстроило.       Я специально не смотрю истории у Димы, залипну и не хочу причинять себе и так огромную боль. Ему везёт, у него много дел, так что ему не до любовных терзаний, если они, конечно, у него бывают. Хотя мне так хотелось, чтобы он оказался рядом. Обнял меня, успокоил, да просто был здесь, в моей квартире.       Включив грустный плейлист, найденный в подборках, я окончательно решила посветить этот день нытью. Хоть на год вперед настрадаюсь.

Но без тебя мне очень пусто

Очень, сука, пусто

Нахуй эти чувства.

      Я прикрываю рот кулаком, сдерживая трагичный вой. Как всегда, сдерживаю свои эмоции. Хоть я и дома, одна, все рано не даю себе расслабиться. Но слёзы продолжают течь ручьями. Я накручиваю себя всё сильнее и сильнее, загоняюсь по поводу Димы.       Меня в мгновенье осеняет, и соскочив с кровати, я одним шагом оказываюсь возле стула, где всё это время лежала та самая чёрная толстовка. Я хватаю её и прижимаю к себе втягивая воздуха в легкие. Его запах сохранился на ней. Я с улыбкой выдыхаю, зарываюсь в неё полностью. Какой же едки у него запах. Он ассоциируется у меня с мокрым деревом, воздухом после дождя, вся такая атмосфера как в фильме сумерки.       Я ложусь обратно в кровать, поджимаю ноги к животу, не выпуская из рук черную вещь с запахом дорого мне человека. Был бы он здесь сейчас, я бы прижалась к нему, вдыхала его запах, а он в ответ обнимал бы меня прижимал к себе сильнее, не позволял бы и лишний раз шевельнуться. Я прикрыла глаза, представляя как Масленников лежит прямо на моей кровати здесь и сейчас, что я не толстовку обнимаю, а его и этот запах исходит прямо от него. Я положила правую руку себе на талию и чуть сжала, представляя, что этот его рука. Чувствую, что засыпаю, но нога дергается, от чего я вздрагиваю, но перестать представлять, что засыпаю рядом с Димой не могу. Хочу подольше побывать в своих грезах, где мне так хорошо и спокойно.       Возле уха раздается громкий звук, и я дергаюсь от испуга. Рука сразу тянется к телефону, и я вижу имя абонента, что мне звонит. Это Эмиль. Иманов прервал мне сеанс терапии. Я нехотя отвечаю на звонок и прислоняю телефон к уху. — Привет, Дашь, — не успела я ответить, как Эмиль радостно меня поприветствовал. — Привет, — я оглядываю кровать и всю комнату беглым взглядом, вдруг Дима действительно лежал рядом. Но везде было пусто. — Слушай у меня идея, — сразу заявил парень, — давай проведем эфир, вместе? — Вместе? — уточнила я у него, не понимая значение его последнего слова. — Ну да, а что? Проведем эфир в ТикТоке, поболтаем с подписчиками. — А почему я? Почему не с кем-то другим? — поинтересовалась у него я. — Ну, я хотел с Димой, но ты знаешь, что он… — Он уехал. — лишний раз напомнила самой себе, неосознанно делая больно. — Ну вот, подумал почему бы нам с тобой, тем более все нас шиперят. — Хочешь поиграть на публику? — в голове сразу всплыли слова Димы, сказанные пару дней назад. Использовать возможность во благо себе. Но ради чего? Какую выгоду получит из этого Эмиль? — Не то, чтобы, просто. — Эмиль тяжело вздохнул, — ты же знаешь про Димиль? — Кого? — спросила у блогера, не понимая о чём он говорит. — Не знаешь, что это, серьёзно? — искренне удивился Иманов. — Димиль — это я и Дима, вместе. — Вместе? Как кто? — Как пара. — Чего? — ухмыльнулась я, не сдержав смех. — Ты серьёзно? — Да нас шиперят. — недовольно подтвердил он. — Ты хочешь одним шиперством перебить другой? — поинтересовалась я у парня, подозревая, что не просто так он именно мне позвонил. — Ну типа… да. — неловко признаётся он, посмеиваясь. — А тебе это не нравиться? — Ну это смешно, в рамках разумного конечно, и Диму это тоже забавляет, но иногда они переходят грань, и бывает неприятно. А гетеро меня вполне устраивает.       Я усмехнулась. Эмиль так завуалированно хочет со мной поболтать или тут правд нет ничего кроме чистой выгоды? Если верно последнее, то навряд ли он прислал мне цветы. Но кроме Эмиля подозревать мне некого.       Вид у меня был не очень. Это мягко так сказать. Поэтому я попросила у парня время на подготовку. Поставив телефон на зарядку, я умылась, сделал патчи под глаза, чтобы снять опухлость. И села красится. Итог — все стало намного лучше. На вид всё хорошо, но внутри я так же разбита.       Зайдя в ТикТок, я присоединилась к прямому эфиру, который уже вёл Эмиль. Я сразу отбросила все свои мысли и загоны, и начала веселить аудиторию. Мы читали комментарии и отвечали на вопросы. Кто-то писал про нас как пару, и я в шутку отшучивалась, а вот Эмиль странно отводил взгляд, никак не комментируя эту тему.        Не хочет? Ему это не нравится? Или стесняется? Не испытывав к нему ничего кроме дружбы, я легко могла пошутить, но видимо для него это было не просто. Иначе объяснить его поведение не могла. Пролистывав комментарии что, приходили с каждой секундой, я заметил строку с новыми пришедшими зрителями, среди которых красовался ник Андрея.       Меня словно холодной водой обкатили. Я на секунду затихла и все свои чувства и переживания, что убрала подальше от зрителей и Эмиля, начали вылазить наружу. Он снова заставляет меня чувствовать себя хуёво. Он снова всё портит. Невольно я подметила, что Андрей не приносит в мою жизнь никаких красок, по крайне мере ярких. Настроение резко пропадает, мне совершенно не хочется, чтобы он сидел в этом эфире, что-то писал и смотрел на нас.       Эмиль рассказывает историю зрителям, которую я уже слышала, а я делаю вид что слушаю, хотя сама сейчас нахожусь словно не здесь. Я мягко говорю, что мне уже пора. Эмиль явно не был к этому готов, по его лицу я заметила, что он озадачен и даже взволнован. Я прощаюсь со всеми и отключаюсь.       Андрей. Как же я тебя… люблю. Но от этой любви мне не легче. Слезы сами начинают течь по щекам и всхлипываю, не пытаясь их остановить. Мой телефон вибрирует и взглянув на него я увидела парочку сообщении от Эмиля. emil_im Что-то случилось? Все хорошо? Дашь, может поговорим после эфира?       Ну вот этот день настал. Я искренне надеюсь, что Эмиль не скажет те заветные три слова, а просто поспрашивает про мое настроение. Он все еще ведет эфир, наверное, написал с компьютера или с другого устройства. Я Все нормально Просто нет настроения.       Поставив точку в последнем сообщении, я дала ему понять, что дальнейшего разговора вести с ним не хочу. Поднявшись со стула, я, зарёванная, иду на балкон. Закурив сигарету, я устремляю свой взгляд на горизонт. С одной сигаретой покончено и я сразу же перешла ко второй. Дыхание сбито из-за слез и поэтому вдыхать дым мне трудновато. Звенит телефон в соседней комнате, и я нехотя откладываю сигарету на пепельницу и иду на звук.       Черт, это Эмиль. Если не отвечу ему, то он снова позвонит, ведь и так понял, что что-то случилось. Я шмыгаю носом и прокашлянув отвечаю спокойным голос. — Дашь. — обеспокоенно заговорил он.       И я зажмурилась. Я с Эмилем знакома всего ничего, но он пишет и звонит мне, потому что переживает, волнуется, беспокоится. В то время как тот ни разу мне не написал хотя бы сказать, что погорячился вчера не удосужился. — Да?       Чувствую, как что скоро сорвусь и меня снова накроет. — У тебя все хорошо? — Нет. — честно признаюсь ему, ибо врать сейчас попросту уже нет сил.       На другой стороне повисло молчание. Эмиль просто не мог подобрать нужных слов, чтобы успокоить меня. — Да ладно Эмиль, будто у тебя не бываю таких моментов, когда хочется по плакать? Только давай это останется, между нами, хорошо? — Да, хорошо. — не найдя более подходящих слов Эмиль соглашается.       Больше мы ни о чем не разговаривали. Эмиль пожелала мне всего хорошего, и я положила трубку. Докурив оставленную сигарету, я решила лечь спать. Время ещё детское, но я столько сегодня наревелась, что меня так и клонит в сон.

***

      Меня будит звонок в дверь и в голове сразу всплывают флешбэки с курьером со цветами. Я сонно иду к входной двери и надеюсь, что в этот раз Эмиль ничего мне не заказал. Но открыв дверь, я снова вижу того самого паренька, но только с другим букетом цветов. Он приветливо улыбается и протягивает планшет для подписи. Я тяжело вздыхаю, всё осознаю, расписываюсь и получаю в руки шикарный букет красных роз.       С трудом захлопываю входную дверь ногой и наугад иду на кухню, потому что букет огромный. Я аккуратно кладу его на стол, пытаюсь не навредить не одному лепесточку. Букет настолько большой, что мне приходится разделить цветы на две вазы. И когда я развязываю ленту, что их держала замечаю записку. Не знаю, что заставляет тебя печалиться, но твоя улыбка намного прекраснее грусти в глазах. — Эмиль… — разочарованно выдыхаю я.       Кто кроме него мог такое написать? Конечно никто. Только он знал о моём состоянии. Если он так хотел поднять мне настроение, то промахнулся. Именно от него мне ничего не нужно. Сердце не ёкнуло, настроение не поднялось.       Хватаю телефон и уже решаюсь написать Иманову, чтобы прекратил, остановился. Ничего не измениться, мое сердце черствое. Я не виню его в симпатии ко мне или чём-то большем чем в симпатии, понимаю, что мне, как и Андрею плевать, но больно делать не хочу. Нет, я не Андрей, просто забивать хер и делать вид что ничего не было — неправильно. Лучше написать о встрече лично в лицо сказать. Но не успела. В дверь вновь позвонили.       Только отперла дверь и смогла открыть лишь пару сантиметров, как в квартиру со всей дури врывается высокий во всем черном человек. Моя права рука что держала дверь начинает гореть из-за резкого удара. Незнакомец начинает ходить по все квартире и громко кого-то звать. Я быстро отхожу от шока, но всё же не понимаю, что происходит и кто ворвался ко мне в квартиру. — Где она? — он подходит ко мне в плотную и только сейчас я понимаю, что это Андрей.       Я шокировано смотрю на него ведь такого раньше никогда не было. Андрей выглядел уж слишком возбужденным, я бы сказала даже разгневанным. — Блять, Андрей, какого хуя? — возмущаюсь я, заглядываю в его черные до одури глаза. — Где Катя? Где ваши алкаши, с которыми вы тут снимаете «интересные видео»? — смерив меня строгим взглядом Андрей не отрывался от меня и от его зрительного давления мне стало не по себе. — Чего? — удивляюсь я его словам — Её тут со вчерашнего не было. — Что? — удивился он, — она сказала, что вы бухаете с… — взмахнул он рукой вспоминая имена, — блять, Масленников и… остальных не помню.       Я удивленно таращилась на него. Катя действительно так сказала ему? Зачем она это придумала. — Я тут одна, — раздражённо уверяю его.       До Андрея наконец всё доходит, и он сбавляет свой пыл. Теперь он смотрит на меня не с ненавистью, а с сожалением. Оглядев коридор, его взгляд осторожно цепляется за мою руку. — Прости, — извиняется он за свой внезапный визит и скандал, — тебе больно?       Он дотрагивается холодными пальцами до моего запястья, и я дергаю его, не то от боли скорее от отвращения. Андрей замер. Я вижу, как в смятении он осознает, что очень сильно погорячился. Мое запястье болит, я чувствую, как оно горит, от прилива крови к месту удара. — Да, больно. — отвечаю ему. Не знаю даже рада ли я вообще его видеть или нет. — Блять, — тихо ругнулся он, — я тебе руку сломал? — с опасением предполагает Андрей. — Не думаю. — успокаиваю его, ведь сама не верю, что он смог обычным ударом мне её сломать. — А если сломал? Тебе надо в травмпункт. Я изумлённо таращилась на Андрея не веря услышанному. Я никогда раньше не видела его таким эмоциональным. Парень забеспокоился и начал подначивать меня быстрее собираться. Но я осталась стоять на месте, не желая сейчас куда-то ехать и придавать сложившейся ситуации «код красный». Пока Андрей во всех красках не начал рассказывать ужасы, что произойдут с моей больной рукой через час другой: рука опухнет, посинеет, а если это перелом, то и ампутировать придётся, если конечно я сейчас не соберусь и не поеду с ним. Нагонять страха он умел поэтому, желая побыстрее его заткнуть, я через силу быстро собралась.

***

      По дороге в травмпункт мы ехали молча. Лишь тихое радио, что разбавляло неловкую тишину, играло в салоне авто. Я снова начинаю сравнивать Андрея с Димой. В прошлый раз Дима перепугался искренне. Он действительно волновался за меня, да и слова Эмиля это подтверждают. То, как он относился ко мне, как к самому драгоценному алмазу.       Что же Андрей?       Мне кажется, он все ещё находится в небольшом шоке. Да он перепугался, но скорее всего не из-за меня. Главное — это Катя. И то, что я её подруга это всё решает. Что же скажет Катя, если он просто кинет меня с проблемой, которую же сам создал? Наверное, ничего хорошего. И поэтому он везет меня сам, дабы быть послушны мальчиком, который осознал свою вину и хочет её искупить. До меня ему всё равно.       Приехав на место, Андрей решил сопроводить меня прямо до самого врача. Этому я, конечно, была не так сильно удивлена, предполагала, что он захочет быть со мной до конца, или хотя бы услышать диагноз.       Он любезно открывал передо мною все двери, я конечно, и сама бы справилась, одна рука то ещё работает. Запястье второй же руки очень сильно болело, покраснело и медленно опухало. Хорошо, что я согласилась и поехала прямо сейчас, не известно, что было бы с рукой на утро.       На стойке регистрации нас отправили к травматологу, сказав, что, возможно, меня отправят на рентген, перелом не исключен. Возможность перелома меня очень сильно напрягло, как и Андрея. Он поджал губы, и продолжал молчать.       Подходя к кабинету врача, я заметила на рядом стоящей лавочке двух молодых людей: парня и девушку. Вторая очень активно порхала над своим спутником, у которого, как я заметила, проблема с коленом. Сев через одно место рядом с ними, я искоса их оглядело, а потом отвернулась в немом шоке. Что за день сегодня такой. Это были Яна и Егор. — Егор? — позвала я парня.       А вдруг не он и я ошиблась. — О, привет. — улыбнулся он, по нему было видно, он не ожидал меня увидеть, как и Яна. — Что, ради контента не жалко пару косточек переломать? — усмехнулся он, подмечая наше с ним присутствие в травмпункте. — У тебя колено сломано? — поинтересовалась у него, оглядывая его вытянутую левую ногу. — Не-ет, — протянул он, — У меня давно с ним проблемы, а потом на съёмках не удачно упал. А у тебя что? — Да так, двери меня не любят, — Егор усмехнулся, видимо поняв, к чему я отсылаюсь. — Дима будет примерно через 15 минут, — произнесла Яна отрываясь от своего телефона. — Дима? — решила уточнить я, может быть, они говорят о совершенно другом человеке. — Ну да, Масленников. — Егор кивнул и зашипел от боли, сгибая больную ногу — Он же уехал в Крым. — напомнила я, не понимая причем тут Масленников. — Дима уже приехал, ты не знала? — вопросительно вскинула бровь Яна.       Я испуганно замолчала, но не подала виду. Масленников не то, что уже в Москве, он будет здесь, в травмпункте, через пятнадцать минут. Но здесь Андрей. А их встречи я не хочу.       Егор осторожно поддался корпусом вперёд, чтобы оглядеть моего спутника, что сидел рядом. Я выровняла спину и уселась так, чтобы загородить Андрея от любопытных глаз, не хотела, чтобы ребята из команды Димы вообще знали об Андрее или даже о Кати.       Медсестра выглянула из кабинета и пригласила следующего пациента. Яна взяла Егора под локоть и помогла ему подняться и зайти в кабинет. Как только за моими знакомыми закрылась дверь, я повернулась к Андрею, увлечённо печатающему что-то. Заглянув в его телефон, я увидела, как он строчит огромное гневное сообщение Кате. — Нет, — касаюсь его руки, дабы остановить его, но тут же отдёргиваю свою, — не пиши ей. — Разве у тебя нет к ней парочку вопросов? — раздраженно говорит, а после, не послушав меня, продолжает печатать сообщение. — Есть, но я и так знаю зачем она это сделала. — Правда? Ну и зачем? Зачем она соврала? — начинает он повышать голос и одним жестом я прошу его быть потише. — А ты сам не понимаешь? Она же это специально сделала, что бы привлечь твоё внимание. — шепчу ему — Ты снова её защищаешь? — звучало как претензия и мне снова стало обидно. За что он меня отчитывает? За то что я её подруга и прикрываю её? — Из-за серьезных последствий я не буду к ней снисходительна. — безэмоционально отвечаю ему, а у самой в груди горечь от его слов.       Остаток времени мы просидели в очереди молча. Краем глаза я заметила, что Андрей всё же отправил то сообщение Кате, но она на него не ответила, а он всё просматривал уведомления. Я боялась, что Дима может появиться с минуты на минуту, ведь Яна сказала, что он будет через 15 минут. А мы сидим здесь уже долго.       Егор с Яной вышли намного быстрее, чем я ожидала. Медсестра позвала меня сразу же как они переступили порог кабинета. Андрей соскочил со своего места вслед за мной, и мы вместе зашли в кабинет. Я оглянулась через плечо и с любопытством посмотрела на Андрея, не понимая почему он не остался ждать меня в коридоре. А он остановился около двери и облокотился об косяк, наблюдал за мной оттуда. — Ну и как вы так умудрились? — поинтересовался у меня доктор, осматривая и ощупывая руку. — Об дверь ударилась.       Я продолжала придерживаться своей истории. Говорить о том, что виноват Андрей не хотелось, да и это не было важно. — Может нам стоит вызвать полицию? — наклонившись ко мне тихо поинтересовался врач.       До меня не сразу, но дошло на что он намекает. Но я быстро покачала головой, отказываясь. Всё действительно похоже на домашнее насилие, особенно Андрей, который стоит и наблюдает за всем из далека. Доктор успокоил меня, и Андрея в первую очередь, перелома нет и вывиха тоже. Он пояснил, что это лишь ушиб, от которого в скором времени не останется и следа. Выписав мазь, а также порекомендовав наложить эластичный бинт, врач отпускает нас. Но проход мне перегородил Андрей, задавая мне в самом не подходящем месте и времени вопрос. — Ты меня простишь? — интересуется он, выхватывая из пальцев рецепт, что мне написал врач.       Он не дожидается моего ответа, будто знает, что я скажу «да» утыкается в бумажку и бегло проходится взглядом. — За руку да. — тяжело вздохнув, попыталась открыть дверь, но он не дал. — Только за руку? — Андрей схватил ручку двери, не давая мне выйти из кабинета. Он странно на меня посмотрел, будто не понимает, за что я ещё должна его прощать. — Да. — уверенно сказала я и, надавив посильнее на ручку, наконец открыла дверь. Я сразу вышла из кабинета и быстрым шагом направилась к лифту, не желая смотреть на Андрея. Но мне удалось сделать всего пару шагов, как он обогнал меня и снова перегородил мне путь. — За что ты ещё обижаешься на меня? — удивился он, устало вздыхая.       Я поджала губы. Мне очень сильно хотелось ему всё высказать, но не могла. Кричать, ругаться на него мне не давали мои чувства. Но мне больно. Как я могу предавать себя, не говоря о своих чувствах Андрею? Я возвышаю его, не себя. Он должен знать, что делает мне больно, ему будет снова совестно или хотя бы он должен знать, что я не всегда в порядке рядом с ним. — Знаешь, — начала я, — когда ты вчера на меня наорал из-за цветов, мне было очень неприятно от тебя услышать такие слова в свой адрес. И знаешь ты не должен за это извиняться, извиняться за то, что считаешь правильным. Это были не просто обидные слова — это факт, твои факты, то, что ты видел, знал, проанализировал. Ты так считаешь, ты такой меня видишь. Зачем извиняться за свои мысли? — Андрей молчал, а меня понесло. — Мне не приятно, оттого что сейчас происходит. Я лишняя в этом треугольнике, но ты так цепляешься за меня, будто я тебя спасу из этой паршивой ситуации, словно мы друзья.       Лицо Андрея не изменилось. Оно как было безразличным таким и осталось. Я не думала, что могу достучаться до него. Хоть за все эти года я наблюдала лишь три его состояния: недоумевание, печаль и безразличие. Всё. Это весь спектр эмоции, что он может испытывать. И я не просто так акцентировала внимание на «друзья». Он мне не раскрылся за все эти года. — Ты говорила, что мы друзья. — Из его уст это звучало как обида, на меня. Неужели я задела его за живое? — Ты сам в это веришь? Ты заявился только когда тебе понадобилась помощь. И знаешь я как по старой дружбе помогу тебе в последний раз.       Я достаю телефон и быстро открыв диалог с Катей нажимаю на иконку с микрофоном. — Моя дорогая, привет, солнышка, знаешь я сейчас в травмпункте с Андреем, да. Он то в целости всё хорошо. Какого черта ты сказала ему что мы бухаем? Он вломился ко мне в квартиру и…       Я замялась. Как обычно в разговоре по телефону или записывая голосовое сообщение, я не могла устоять на месте. И вот машинально развернувшись я заметила, как на меня смотрят три пары глаз: Егорик, Яна и… Дима. Я замолкаю и, отпустив палец моё незаконченное сообщение отправляется Кате. Стало так неловко, что не просто они, а Дима наблюдал за всей этой картиной. Я неловко улыбнулась и помахала им больной рукой. Они, мягко говоря, были в шоке. Если Егорик и Яна от всего услышанного, то вот Дима. Дима явно не ожидал меня здесь увидеть, тем более услышать мои разбирательства с Андреем. Это то, чего я так опасалась и оно, как назло, случилось. — Всё нормально? — поинтересовался Масленников, ошарашенно поглядывая то на меня, то на сзади стоящего Андрея. — Ага. — только и смогла выдавить из себя.       Я бы могла предложить помощь Егору, но помощь похоже нужна мне самой. Дима как-нибудь с Яной справятся, дотащат одноного Егорика. Я попятилась назад и как бы мне ни хотелось, но вновь встретилась со взглядом Андрея. — Пойдём на улицу, там поговорим. — тихо шепнула ему и направилась к лифту.       В лифте мы ехали молча. Не знаю, о чем думал он, но я о Диме. Он не должен был это застать. Поджимаю губы и прикрываю глаза. Слишком много за день я испытала эмоций, перебор.       Оказавшись на улице, Андрей открыл машину и велел сесть внутрь. Ну как велел просто тихо сказал «садись», а сам направился прочь. Провожая его взглядом, я поняла, что он направился в аптеку и да, рецепт был всё еще у него. Я послушно села автомобиль.       Хотелось всё закончить. Культурно закончить. Я уже не была на взводе — спасибо Диме, из-за его присутствия там, в коридоре, я мигом остыла. Проверив телефон, вдруг Катя ответила, я не увидела от неё никак сообщений, она даже не просмотрела их. А что с ней не так? Ладно она Андрею не отвечает, а мне?       Заблокировав телефон, я посмотрела вперед и увидела идущего к машине Андрея, с небольшим пакетиком. А после мой взгляд зацепился за машину, мимо которой прошёл Андрей.       Зелёный Гелендваген.       Черт.       Тут и гадать не нужно кому принадлежит машина. Хоть бы они задержались там или мы быстрее уехали. Открывается дверь со стороны водителя, и Андрей садится на своё место, захлопывая дверь. Он кладет пакет с медикаментами мне на колени. — Давай уедим отсюда. — прошу его и Андрей поднимает на меня глаза и непонимающий смотрит. — Пожалуйста.       Как же быстро я вернулась к прежней себе. Готовой терпеть все его выходки и быть той самой «хорошей девочки». — Это из-за твои друзей?       Друзей. Он сказал это с такой ноткой пренебрежения. Видимо его это действительно задело. Ведь какие-то левые люди, с которыми я знакома всего ничего для меня друзья, а он нет. Я отвела взгляд, промолчала, а Андрей хмыкнул и завел автомобиль. Спасибо большое, что не стал задавать лишних вопрос, а просто выполнил мою просьбу.       Андрей вырулил с парковки и выехал на дорогу. Я не знала куда он едет, наверное, везет меня домой, да и мне всё равно, лишь бы подальше отсюда. Взяв телефон в руку, он включил свою музыку. Она кардинально отличалась от той, что слушал Дима. Да, снова сравнение, я будто выбираю себе жениха, ужас. Андрей всегда слушал что-то «суицидальное»: Lil peep, suisadboys, pyrocinisis, и если последний мне самой заходил и даже не совсем подходили под такое определение, то бывало в его плейлисте особые устрашающие для меня исполнители.       От Андрея так и исходил вайб типичного «дед инсайда», находящегося постоянно в роли жертвы. А Дима наоборот просто пропитан энергией жизни и веселья, стремлением самореализоваться, двигаться вперед. И я просто теряюсь на перепутье. Такие как Андрей просто сладкие мальчики, которых так и хочется закомфортить. Но поистине спокойной и счастливой в отношениях я смогу быть только с психологически здоровым человек.       Я аккуратно из-под ресниц посмотрела Андрея. Он спокойно вел машину, покачивая головой в такт музыки. Он всё равно меня пленил. Я до сих пор не понимала, чем он меня зацепил. Внешность? Только и всего? Что тогда, пять лет назад произошло, стечение обстоятельств? Почему влюбилась как дура.       Вскоре я заметила знакомые многоэтажки, а это значит он привез меня домой. Андрей зарулил во двор и остановился возле подъезда. — Давай я помогу тебе с рукой. У самого были такие проблемы я знаю, что делать. — Андрей вытащил из пакета эластичный бинт и осторожно вытянул мою руку.       Я задрала рукав толстовки повыше предоставляя парню доступ к творчеству. На мое удивление Андрей начал объяснять, как перебинтовать руку самой, когда рядом никого не будет, кто смог бы помочь. Рассказывал о своём опыте ушибленной руки, сколько раз в день мазать мазь и как разрабатывать руку. Если учесть, что Андрей много не говорит, всегда молчалив и больше походит на всем недовольного человека, то сейчас он очень мило мне все рассказывает. Обида и злость ушли далеко, мне нравилось эта атмосфера: мы в машине, а за окном скрылись последние лучики солнца, он едва касается своими холодными пальцами моей руки. Музыка тихо играет, создавая контраст расслабленности. — Не туго? — интересуется он, отпуская мою руку.       Я пару раз сгибаю руку в кулак, проверяя. — Нет, спасибо. Между нами возникла неловкая пауза, прервать которую, возможно, стоит мне, просто покинув машину. — Дашь, прости. Я знаю вы подруги, и ты никогда против неё не пойдешь, да и она тоже. — заговорил вдруг Андрей. — Катя говорила, мне что я неправильно излагаю свои мысли, — взмахнул он рукой и прикусил нижнюю губу. — Ты совсем не умеешь излагать их. — ухмыляюсь я. — Прости если это прозвучит обидно или бестактно, но, ты не умеешь проявлять эмоции. Я буду говорить за себя. Я нихуя тебя не знаю, Андрей. Ты так прячешься ото всех, что я едва улавливаю твоё настроение. Настроение. Понимаешь? Впервые я смогла высказать, что думаю о нём. Андрей либо не был готов услышать от меня такое, либо мои слова задели его, что он усмехнулся и отвернулся к окну. Такой детской реакции я от него не ожидала. — Хуёвые мы друзья. — наконец хоть что-то ответил он. — Мы с тобой принципе общаемся только из-за Кати. Она единственная, что нас связывает. — То есть, когда наступит окончательный конец, ты и меня кинешь? Женская солидарность. Секундная пауза. Разговаривать с ним мне даётся не просто. Я слегка разомкнула губы и вдыхаю воздух через рот, смотря на его осуждающий взгляд. — Я не думаю, что она запретит мне с тобой общаться или пригрозит мне если я не удалю тебя из друзей. Она не такая, её то я знаю лучше. — пытаюсь его успокоить, но всем телом чувствую, как он напряжён. Не понимаю только из-за меня или ссоры с Катей. — Я тебе не нравлюсь. — внезапно выдаёт Андрей, вводя меня в ступор. «Не нравлюсь» — серьёзно? Он действительно считает, что мне не нравится? С какой Луны он свалился? С чего бы ему так думать? А затем в моей голове начали всплывать флэшбеки с моим отношением к нему. Говорят, когда парни влюблены они не могут оторвать от девушки глаз и всяческий пытаются с ней контактировать. Но вот когда девушка влюбленная… она будет игнорировать парня и проявлять пренебрежение до последнего. Как же я плохо относилась к Андрею. Как только он появлялся в моём поле зрения я сразу замолкала, а моё настроение, для всех и его, сразу менялось не в лучшую сторону. Я только мило ему улыбалась при встрече, а после моя улыбка пропадала. И возможно со стороны казалось будто он мне не нравится, о чём он и мог подумать, но это не так. Я так защищалась. — Ты меня бесишь иногда, правда. — А ты… — начал он, но замялся, подбирая нужные слова. — слишком хорошая. — Уже наслышана. — фыркаю. И вот снова огрызаюсь. — Правильная и хорошая это разные понятия. Хорошая ты, потому что только сейчас я начал тебя бесить, несмотря на все что тебе говорила Катя обо мне или что лично делал я для тебя. Ты хорошо ко мне относишься, хоть я не заслужил этого. Понимаешь? Ого. Это наш первый разговор по душам и из Андрея не пришлось клешнями вытаскивать что он чувствует. Видимо мы оба смотрели на наше так сказать взаимоотношение по-разному. Ведь мне казалось, что я очень пренебрежительно отношусь к Андрею, очень холодно из-за моих чувств, но он считает по другому. Он сам проявил желание и открыл душу. Я смягчаюсь, меняю позу и усаживаюсь уже более открыто для разговора. — Я думала я тебя тоже бешу. — мягко, по-дружески я улыбнулась ему. — Нет. Ты, пожалуй, единственная девушка, принципе, не считая Кати, которая относится ко мне хорошо, не вешается мне на шею, не пытается со мной заигрывать. Тебе от меня ничего не надо, ты относишься ко мне как к человеку, как к другу. — И тебе больно было слышать, что мы не друзья? — вполголоса вопрошаю, боясь будто задеть за живое. — Я бы не хотел тебя терять.       Я ждала этого. Почти этих слов я ждала услышать от него на протяжении пяти лет. Я ему нужна. Я чувствую, как тяжело ему дается эти слова. Ему не хватает поддержки. — Помнишь, как ты мне сказала, что меня использует лучше друг, ты тогда сказала мне присмотреться с кем я дружу, и ты была права. Когда указала на мою внешность, что я нравлюсь девушкам только из своего милого личика. Да я это знал, но, когда ты подговорила меня и мы развели тех девиц, какие ты им гневные сообщения отправляла от моего имени. Или, когда мы гуляли одной большой компанией и пришли мои бывшие друзья, ты, не Катя, спросила, как я себя чувствую, а потом пошла за мной и стала успокаивать, странно, конечно, у тебя был метод, — он усмехнулся, — ты не успокаивала, а наоборот требовала собрать себя в кулак пойти и разъебать их.       Я для него друг, которого у него никогда не было. Андрей воспринимает моё проявление помощи за дружбу. Я же в силу обстоятельств и возможности, так проявляю свою любовь. — Если вы поставите точку в ваших с Катей отношениях, то у нас с тобой будет многоточие. — протягиваю ему руку с оттопыренным мизинцем. — Мы останемся друзьями? — в его голосе звучат нотки надежды.       Для него это мольба, ибо лучшего он не видел по отношению к себе. А для меня лучшее, что я смогу иметь. С одной стороны больно, но с другой, так он точно останется рядом со мной. — Да, мы друзья. Андрей усмехнулся и отвёл взгляд в сторону, посматривая на табло. Я сразу поняла, что смотрит он не на спидометр и не на оставшееся количество бензина в баке, а на время. — Ладно, мне пора, пока. — Подожди. — успев только отстегнуть ремень безопасности, я вновь поворачиваюсь к Андрею, в ожидании того, чего он хочет мне сказать. — Я бы хотел ещё раз извиниться за руку, и я понимаю, что простых слов мало поэтому раз мы ещё и стали друзьями то если что-то понадобиться я готов всё сделать, любое твоё желание. — Любое? — я интригующе улыбнулась от чего Андрей тяжело вздохнул и неловко улыбнулся. — Да любое. — выдыхая подтвердил Андрей свои слова. — Только ты дома подумай, хорошо? — видя, как я под задумалась он решил поскорее меня выпроводить из машины пока я не загадала что-то безумное. У Андрея такое лицо, будто он сболтнул лишнего и сейчас жалеет об этом. Не переставая улыбаться, я покинула его автомобиль и направилась к себе домой. Под самый конец дня у меня прекрасное настроение. Днём о таком я думать и не могла.