Never loved

— Почему? — Потому что меня никогда не любил.

***

Хёнджин пытается найти в себе силы поднять глаза, но июльское солнце, что так спешит скрыться за горизонт, мешает ему. Рядом сидящий Джисон протягивает ему банку пива, но желания пить нет совершенно. Как и находиться здесь. Почему он вообще согласился поехать сюда? Почему как обычно не придумал отмазку? Он мог бы сейчас избежать этого столпотворения вокруг себя. Солнце наконец перестает слепить, прячась за раскидистыми деревьями, что позволяет наконец поднять взгляд. И вот оно. Та причина, по которой он сейчас не дома, в окружении книжек и плюшевых игрушек, а в леске за городом, в окружении толпы пьяных студентов, на покореженном пеньке. Ли Минхо. Уже третий год Минхо играет с ним, то подпуская близко, то резко отстраняет, делая вид, что они даже не знакомы. И вот уже третий год Хёнджин безнадежно и так чертовски больно влюблен в него. Минхо ловит его взгляд и ухмыляется, не прерывая разговора с очередной пассией на ночь. О да, Хёнджин знал их всех, даже если бы попытался, не смог бы остаться в неведении. Ли словно специально делал это так, чтобы Джин точно заметил. Хёнджин не выдерживает такого длительного зрительного контакта и поворачивается к Джисону, который как обычно не заметил ничего, продолжая пить пиво. И так, вернемся к причине, по которой Хёнджин оказался тут. Минхо сегодня был в своем настроении «скуки», так его окрестил Хван, ведь другой причины, почему парень резко начинает проявлять к нему интерес, он найти не может; и когда Хёнджин уже собирался выходить из универа и отправится домой, его резко остановил Минхо и очень настойчиво пригласил «потусить». То, что «потусить» — это поездка за город в небольшой лес, с кучей студентов и алкоголем, Минхо уточнить забыл. И все было бы не так плохо, если бы Хван не был интровертом, ненавидящим алкоголь и пьяных людей, о чем знали все, и Минхо в том числе. Вздыхая сотый раз за вечер, Хёнджин обводит их небольшой лагерь взглядом. По земле расставлены ящики с выпивкой, за каждым вторым деревом притаились целующиеся парочки, по центру поляны развели костер, и вокруг него пошатывающиеся тела дергаются под музыку. Лучше и быть не может. — Может пойдем потанцуем? Джисон, как лучший (и единственный) друг Хёнджина, весь вечер просидел рядом с ним и не давал чувствовать себя одиноким, но видимо выпитый алкоголь уже требует хоть какого-то веселья. — Нет Сони, я лучше тут посижу, а ты иди, хватит уже нянчить меня. Хан было открыл рот, чтобы возразить, но Джин использовал свой самый настойчивый взгляд, против которого никто не мог выстоять. Как только Джисон ушел к костру, на его место приземлился Минхо, видимо выжидал момента, чтобы остаться наедине. — Принцесса скучает? Как всегда надменный взгляд, кошачья ухмылка и рука на бедре. И вот как против такого устоять? Невозможно. Хёнджин знает. Минхо, кстати, тоже. — А ты? Глаза в глаза. Гляделки их второе по счету любимое занятие. Разговоры — последнее. Просидев так около двух минут, Минхо не выдерживает первым и, поднявшись с пня, тянет Хёнджина глубже в лес, причисляя их к разряду парочек за деревьями. Секс всегда занимал первое место в их любимых занятиях.

***

— Куда ты пропал вчера? Я искал тебя, чтобы вместе поехать домой, как мы, в общем-то, и договорились. Джисон, как и большинство их группы, говорил очень тихо, чтобы не травмировать свою голову еще сильнее. Пить посреди недели не самое умное решение, но, когда у студентов был ум? — Прости, я замерз и решил поехать раньше. Хёнджин, конечно, не любит врать, особенно своему другу, но Джисон точно его не поймет, а с копанием у себя в мозгах Хван и сам отлично справляется. Хан либо правда поверил, либо его состояние не позволило ему продолжить допрос, но причина не главное, главное — результат. На самом деле вчерашний вечер закончился у Минхо в квартире, а точнее в кровати. А после — двадцать минут ночной прогулки до своей квартиры. Хёнджин уже много раз был у старшего, но ни разу не оставался у него дольше необходимого. Это было их негласным условием, которое Джин установил сам. Привязываться еще больше, было бы самоубийством. Да и Хван уверен, что старший и сам был рад такому раскладу. — Добрый день, сегодняшняя тема занятия…

***

В пятницу Хёнджин проспал первые две пары, так что в универ приехал к концу третей. Так как до окончания пары оставалось еще 20 минут, он решил отсидеться в библиотеке, чтобы куратор, или, не дай бог, преподаватель по праву, чьи пары он сегодня пропустил, не заметили его. Прогуливаясь среди огромных стеллажей с потрепанными книгами, меньше всего он ожидал наткнуться на кошачью ухмылку. — Прогуливаешь? — Найкраще місце для хорошого сексу. И снова, жертва сама идет в лапы хищника.

***

— Хённи, ну пожалуйста. Джисон нагло пользовался своим детским взглядом и пухлыми щечками, которые раздувались еще сильнее, когда он был расстроен. Он снова пытался вытащить Хвана из дома в вечер субботы. — Это же последние деньки нашей молодости, нужно использовать их, перед тем как мы станем серьезными дядьками с зализанными волосами. — Нам всего 20, до старости еще далековато. — Ну пожалуйста. Я куплю тебе баббл-ти. Ну и как можно устоять перед баббл-ти? Дело именно в нем, а не в Ли Минхо, который точно будет там. И Хёнджин совсем не хочет снова оказаться с ним наедине.

***

Как и ожидалось, Минхо был тут. И явно не один. Хотя может это его близкий друг, которому грустно, и Ли просто утешает его объятьями? И направляются вдвоем в комнату, чтобы просто поговорить? Хёнджин хотел бы так думать, но мозг слишком хорошо выполняет свою работу. А баббл-ти никак не помогает справиться с внутренней пустотой.

***

Феликс Ли. Студент по обмену, приехавший пару недель назад. Хёнджин не был с ним знаком, но все кто с ним общался описывали его как ангела с голосом демона. Его внешность и правда была ангельской, как и его поступки. Помочь донести вещи? Конечно. Заменить дежурных? Пожалуйста. Дать списать? Конечно. Он действительно был прекрасным мальчиком. И это бесило больше всего. Хёнджин его ненавидел. И в то же время ненавидел себя, потому что ненавидеть того, кто не сделал ничего плохого неправильно. И он не должен. Но улыбка Минхо направленная на этот комочек счастья, руки на тонкой талии и взгляд… Он никогда не смотрел так ни на кого. Он никогда не смотрел так на Хвана. — Ли Минхо наконец остепенился? Брат, ты чего это? Хёнджин правда не хочет это слушать, но голос у Чанбина такой громкий, что рядом сидящие, Хан и Чонин, не могут перекричать его. — Отвали. Другого ответа Хван и не ожидал, так что, спокойно выдохнув, решил продолжить свой обед. Но. — Ну серьезно, ты с ангелочком уже неделю ходишь. Так сильно зацепил? Или он настолько хорош в постели? — Не называй моего парня так. Бам И нет, это не сердце Хёнджина только что разбилось на тысячи кусочков. Точно нет. Наверное, кто-то что-то уронил. И нет, это не по лицу Хвана бежит одинокая слезинка. Точно нет. Наверное, просто дождь пошел. В какой-то прострации, сам не зная, откуда на это появились силы, Хёнджин пишет «Поговорим?» и не оборачиваясь идет в кладовку. Их тайное место.

***

Дыхание сбивается, когда Ли смеряет его серьезным взглядом. В кладовке тесно и душно, хочется глотнуть свежего воздуха, возможно он поможет. Но окон нет, а выходить отсюда страшно, ведь возможно это последняя их встреча наедине. — Поговорим? Ли насмешливо машет телефоном с открытым чатом прямо перед лицом, намекая, что вот он тут, можно начинать. Но сейчас в голове так пусто, как и внутри. — Окей. Минхо, так и не дожидаясь никакого ответа, разворачивается, собираясь покинуть кладовку, и это действует так отрезвляюще, лучше, чем свежий воздух. Хван в долю секунды оказывается рядом с ним, разворачивая за плечи и впечатывая в дверь. Искусанные губы находят мягкие, такие родные, с привкусом персика. Разговоры — это все еще не для них.

***

Когда Минхо застегивает ширинку, на его губах все та же ухмылка. Его взгляд все такой же дразнящий. Его голос все такой же холодный. — Теперь это называется разговором? — Нет. — Так значит разговор все же будет? Мы так на пару… — Ты любишь его? Вопрос в лоб. Минхо теряется на секунду, глазами бегая по чужому лицу. Но то словно статуя, не выражающая ни одной эмоции. Холод. — Да. Хёнджин надеялся услышать это. Чтобы окончательно добить себя и свое сердце. — Это последняя наша встреча. Слова слетают так легко, словно это говорит кто-то другой. Но в комнате их только двое. — Почему? — Потому что меня никогда не любил. Он разобьет свое сердце, чтобы построить его заново. Но уже без Ли Минхо.