Don't cry, my sunny

-Нил, я поехал. Я дома буду часов через пять. Мы с Аароном хотели после сеанса посидеть в кофейне и в кино сходить. Прошу тебя, если что-то случится или ты плохо себя почувствуешь — звони. Я буду звонить тебе каждый час. Снимай трубку, прошу тебя, — Эндрю легонько чмокнул его в лоб и уловив кивок, вышел за дверь.        Недавно выяснилось, что Джостен омега, а до этого принимал подавительные препараты в недопустимых дозах, что несёт за собой огромную кучу проблем со здоровьем. Буквально вчера у него началась первая течка. Его запах был довольно слаб, но боль в животе, чувствительность к запахам альф и черезмерную ранимость никто не отменял. Только у него это всё преумножилось в несколько раз. В этот момент Эндрю был счастлив, что они с Нилом купили свою квартиру, живут отдельно и им не обязательно прятаться от сокомандников.        Эбби говорит, что это нормально и его организм просто не справляется. Предлагала в больницу лечь и у неё даже почти получилось убедить в этом Эндрю, но у Нила случилась истерика из-за того, что он не хочет отпускать Миньярда далеко от себя. В итоге идея была отложена в ящик с пометкой «не вспоминать».        Но сегодня, в день сеанса с Би, Нил почти силой вытолкнул своего непарня за дверь и устроил им встречу с братом. Он был очень рад перспективе, что Эндрю не против долгой встречи с Аароном, но все положительные эмоции вмиг испарились, когда в дверь постучали и, совершив самую большую ошибку в своей жизни, он открыл дверь не посмотрев в глазок. -Где Эндрю? — первый мужчина хищно ухмыльнулся. За ним стояло ещё 11 человек, в одном из которых он узнал Дрейка-еп твою мать-Спира. -Кто спрашивает? — одна его рука закрывала живот, а второй он мёртвой хваткой держался за дверной косяк, — его нет дома, — мгновенно пришло осознание ситуации, но надежда на хороший исход горела маленьким огоньком внутри. -Ну ничего, нету моего сыночка, значит с тобой поиграем, — улыбка стала шире. Его внаглую отпихнули и всей толпой зашли в квартиру, сразу закрыв дверь на два замка и защелку.       Один из мужчин заломил руки за спину омеги, а второй сорвал с него одежду, вызвав тихий стон боли. Эбби говорила, что в течку возбуждение будет просыпаться от любого прикосновения, но он ничего не чувствовал. Лишь страх, сковавший тело, и отвращение к самому себе за невозможноть дать сдачи. Он не знал, как на это отреагирует Эндрю. Он может почувствовать запах и решить, что Нил изменил ему? А может найдет их всех и убьет? -Сколько его не будет, рыжик? — прошептал противный голос ему на ухо, а позже запустил руки ему под спортивные штаны, — тебе лучше ответить, а то пострадает он. -Не меньше четырёх-пяти часов, — он попытался вырваться, но ничего у него не получилось. На что он надеялся? -Не дергайся, а то хуже будет, — с момента, как с него сняли бельё, Нил понял, что выхода нет. Только если повезёт и они все вдруг сознание потеряют.        Было больно, а из глаз, впервые за последние несколько лет, шли слезы. Он не плакал даже, когда Лола выжигала ему татуировку прикуривателем, а Натан резал его тело. Из комнаты донёсся звонок телефона. Это его привело в себя. -Пожалуйста, хватит, перестаньте, стоп, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, — он сорвался на крик, но Дрейк быстро заткнул его своим членом. Сначала он хотел укусить, но потом осознал, что лучше делать то, что говорят, иначе может пострадать самый близкий ему человек.        Вскоре Нил даже просить прекратить перестал. Слез уже не осталось, ровно так же, как и сил на истерику. Его передавали по кругу, словно тряпичную куклу. Сегодня он впервые понял то, что чувствовал Эндрю. Сегодня он понял, почему Эндрю ненавидит слово пожалуйста.       Они ушли за 20 минут до прихода Миньярда. Максимум, что за это время успел Нил — добраться до спальни, взять чистую одежду, свою кинуть в стиральную машину и залезть под струи горячей воды. Он слышал как открывалась входная дверь и слышал стук в ванную. Он чувствовал запах Эндрю, который сейчас отдавал злостью. Он не понимал на что он злится и это пугало ещё больше. Вроде, ни в коридоре, ни в гостиной не осталось и следа от нежданных посетителей. Сейчас задача одна — скрыть произошедшее. -Нил~и, у тебя всё хорошо? — третий раз за 20 минут, после своего прихода, он стучит в дверь. -Я в порядке, Дрю. Если хочешь, можешь зайти, — он стоит в оранжевых спортивных штанах с эмблемкой лисьих лапок, в чёрной футболке Эндрю и худи с фамилией «Миньярд» и номером 3 на спине. Осталось только волосы высушить и зубы почистить.        Возможностью войти Эндрю воспользовался. Он переживал. Нил ни разу не снял трубку, не написал и не позвонил. -Что случилось? Почему ты не снимал звонки? Тебе звонил и я, и Кевин, и Ники, и даже Аарон, — он положил руку Джостену на щеку и легонько чмокнул в рыжую макушку. -Я спал, прости, пожалуйста, — он прикрыл глаза, — у меня живот заболел сильно и усталось дикая навалилась. Я не слышал звонков. Почему от тебя исходит аура злости, Дрю? -В квартире пахнет альфой. От тебя пахнет альфой. Детка, что случилось? — он наклонился носом к шее и сразу отпрянул, — от тебя пахнет Скоттом, Стивеном и я не могу понять кем ещё, — секунда и он прошипел «Дрейком», — Солнышко, что они тут делали?        Эндрю медленно стянул с парня сначала худи, а дальше и футболку. От внимательных карих глаз не укрылось напряжение в теле напротив. Он и сам напрягся и почувствовал себя свиньей, потому что Нилу сейчас явно было плохо, а он даже не задал их привычный вопрос перед действием. -Что они с тобой делали? — он нежным движением положил руку ему на поясницу и бережно повёл в сторону спальни, — ты можешь сказать мне.        Нил в течение нескольких минут оказался на кровати. Эндрю уже всё осознал, но надееться на то, что его мальчик оказался сильнее их никто не запрещал, так ведь? Он знал и очень чётко помнил, насколько это больно. А теперь это видимо пережил его Нил Абрам Джостен. Человек, которого он поклялся защищать с самого начала и до конца. -Нил, — он легонько дотронулся до проглядывающих рёбер, на которых красовались ссадины и несколько засосов. Он свернулся в позу эмбриона на половине кровати Эндрю. -Пришли 12 человек, Дрю. Из каждой твоей приëмной семьи. Все, даже Дрейк. -Абрам, они тронули тебя? — его глаза налились красным, — только скажи и я убью их всех. Каждого заставлю страдать так же сильно, как они заставили тебя. Одно твое слово и я сделаю с ними то же самое, — голову заполнил гнев, но стоило ему только услышать пару тихих всхлипов, так сразу всë сошло на нет, — что у тебя болит, детка? Может я позвоню Аарону или Эбби? Может с Би поговоришь? — он активно замотал головой и сжал его руку, мол «не надо», — хочешь чего-нибудь вкусненького? Может мороженое? Хочешь фильм посмотрим?        Нил не хотел ничего. Просто лечь и забыть о сегодняшнем дне. Он в первый раз терпел такого рода насилие в свою сторону. Его могли бить, унижать, закапывать заживо, заставлять убивать и разделывать людей и даже ломать ему кости, но приказать изнасиловать маленького Натаниэля — было слишком даже для Натана. Он никогда не вел себя тепло по отношению к нему, но он все еще был его сыном. -Ты можешь переодеться и лечь рядом? Я хочу просто полежать вместе, — Эндрю уже было хотел возразить, но его перебили, — если для меня это будет «слишком» — я скажу «нет» и ты остановишься. Я доверяю тебе, Дрю. Ты никогда не был и не будешь как они. Ты останавливаешься, когда для меня слишком много, а они нет.        Уличная одежда довольно быстро оказались на полу, а шорты и оранжевая футболка с десятым номером на нем. В квартире было действительно холодно, теперь он понял, почему Нил покашливает. Если до этого он мог списать все на его приемных отцов и братьев, то сейчас он понимает, что придется лечить Джостена еще и от простуды. -Да или нет, Абрам? -С тобой всегда да, — Эндрю залез к нему под одеяло и стер с голубых глаз слезы. -Не плачь, мое солнышко, слезы тебе не к лицу. Я не дам никому больше обидеть тебя.