В день рождения Тартальи

— Ох бедный я несчастный, — сетовал Одиннадцатый Предвестник Фатуи, Чайльд Тарталья. «Бедный и несчастный» порядком задолбался бить каждого встречного на своем пути: и непонятно, то ли он напал на след некоего гремлина, стащившего электро сердце бога, то ли монстры сегодня особенно злые. Чтобы поддерживать свои энтузиазм и злобу на прежнем уровне, Тарталья благополучно решил, что во всем виноват Скарамучча. Черт, а ведь у него сегодня день рождения… Чайльд фыркнул, гуляя по громовым островам Инадзумы. Нобуси уже прознали о нем и почтительно держались подальше, а хиличурлы, которые не так давно с самоотверженностью камикадзе кидались в бой, наконец унюхали в нем частичку Бездны и теперь с визгами разбегались. Ноги сами принесли его в город — он точно знал, что Шляпника тут нет и быть не может, однако считал нужным устроить праздничный перекус и послать пару писем. Первое было послано Путешественнику — с надеждой на то, что Итэр простит ему некоторую небрежность. Готовить свое фирменное и не совсем простое блюдо в полевых условиях то еще удовольствие, не говоря уже об отсутствии нормального стола или кухни. Местные жители не спешили любезно предоставлять свою кухню, как это сделали бы в Мондштадте или Ли Юэ. Если первые легко могли одолжить рабочее пространство за пузырь алкоголя, а вторые легко продавались за мору, то искушенные жители Инадзумы не соблазнялись ничем. От этого было вдвойне грустно и сложно, но и Аякс не был тем, кто легко сдается. Письмо было благополучно оставлено, хотя надежды на то, что оно найдет адресата было мало. Путешественник, судя по слухам, вернулся в Мондштадт, а оттуда исчез в неизвестном направлении. — Сжалься, Анемо Архонт, — хихикая, приговаривал Тарталья, даже не подозревая, что игривые ветра донесут его просьбу до божества. А тот, хихикая, стребует за доставку пару бутылок вина с Итэра. Письмо семье написалось быстро и уже привычно — Тарталья снова попросил отправлять письма в Банк Ли Юэ, откуда их заберет Чжун Ли и сохранит у себя до следующей встречи. Предвестник не был уверен, что ему доведется остаться в Инадзуме надолго — Сказитель уже исчез отсюда и двинулся предположительно в сторону Сумеру. Об этом Тарталья в письме, естественно, не указал, но и приписал что в Ли Юэ будет проездом, чтобы никакие маленькие Тевкры не заявились в гавань снова. В качестве подарков мужчина приложил несколько книг, хаори для малышки Тони, фигурки оникабуто для Антона и Тевкра. Матери Чайльд приложил мягчайшую ткань, из которой она сможет сшить что-нибудь, а отцу — парочку путеводителей и книгу о традициях Инадзумы. Не сдержавшись, Тарталья прикупил для себя томик Властелина Инкогнито, не в силах противостоять соблазну узнать о местной интерпретации Гео Архонта. Отправлять это самому предмету книги не решился, припрятал у себя, чтобы при встрече вдоволь посмеяться вместе с Чжун Ли. В письме не своему, но тоже любимому Архонту — Мораксу — Тарталья упомянул об этой книге, а так же о том, что вскоре вернется в Ли Юэ. Сдав все три письма Бэй Доу, которую почитал как наиболее надежного связующего между двумя континентами, Тарталья пошел вглубь острова Рито. В его сердце не было никакой радости от праздника — давненько он не праздновал свой день рождения… Да уж и не вспомнить те времена. После Бездны вся жизнь казалась притупленной и серой, будто бы то страшное место забрало у него способность чувствовать так же ярко и сильно, как обычные люди. Пожалуй, только рядом с сильными мира сего Чайльд ощущал себя почти как раньше. Царица, мать его родины, дарила ему чувство стойкой уверенности в себе и внушала слепую преданность Снежной. Моракс, его дорогой друг, приобщал его к обычным людям. Не выделял его как Предвестника, сильного противника или машину для убийств. Общался с ним, препирался, смеялся и делился мудрыми советами. С Чжун Ли было по-весеннему тепло, по-домашнему уютно и спокойно. Так хорошо даже дома порой не бывало. Вздохнув, Тарталья легко взбежал вверх по пригорку и увидел статую небесной кицуне, наполненную электро элементом. У ее подножия, ласково поглаживая каменную лапу, сидела жрица храма Наруками. — Доброго утра вам, уважаемая жрица, — поздоровался Тарталья и сложил руки в приветственном жесте. Жрица странно прищурилась при виде него, хитро-хитро, как лисица, и сложила пальцы в неожиданном жесте: сложила все и оставила только указательный и средний, помахав рукой в воздухе. Бури электро элемента заплясали вокруг нее, тотемы-лисицы закружились вокруг статуи. — Доброго, доброго… — покивала она, — Оно станет еще более добрым после того, как я выясню, что же забыл на моих землях Фатуи. Тарталья оскалился, почувствовав интересного противника. Он напрягся, напружинился, и достал лук. Почувствовав настроение хозяина, Полярная Звезда засверкала холодным серебряным светом, готовясь обратиться двумя гидро клинками в руках хозяина. Лисица, однако, атаковать не спешила — явно проверяла вторженца на храбрость. А потом резко посерьезнела. — Убери ножики, мальчик, — приказала она насмешливым тоном. — Ты не в том месте и положении, чтобы устраивать бойню. Если я захочу, от тебя и праха не останется, так что не искушай судьбу. — Пф, сколько раз я слышал эту фразу, — отмахнулся Чайльд, но не стал настаивать и спрятал клинки. Подраться с этой женщиной было бы хорошо, но не сейчас. В голове быстро всплыла просьба Чжун Ли трезво оценивать ситуацию и уместность побоища. «Ты больше не в бездне, Чайльд, — ласково увещевал Моракс на одной из их встреч, — Многие люди сами по себе безвредны и не нападут первыми». — Этот бедный Предвестник Фатуи всего лишь прогуливался по прекрасному региону. Вам нет нужды волноваться о его планах. — О, просто хочу понять, — покачала головой жрица. — Ты весьма интересный экземпляр: ничего из себя не представляешь, а служишь двум архонтам. И кому же принадлежит твоя верность на самом деле? Тарталья не нашелся что ответить: банально не понимал, что имеет в виду лисица. Служил он исключительно Царице, а Чжун Ли помогал по воле судьбы и дружеских чувств, которые завязались между ними. Это не было службой и не оплачивалось, между ними не было ни договора, ни устной договоренности, без которой Чжун Ли не смог бы с ним работать. — Даже если бы ваши рассуждения не были ошибочными, — прищурился рыжий, — Я бы не сказал вам правды. — Я и не прошу тебя говорить правду, — игриво отмахнулась жрица. — И все же, для себя ты должен что-то решить. Носишь одежду Фатуи и Гео метку на теле — нехорошо гнаться за двумя зайцами, человек. Жрица не растворилась в воздухе, не исчезла после своих слов: она спокойно встала, стряхнула с себя маскировку и распушила лисий розовый хвост. Тарталья, наконец, признал в странной женщине главную жрицу Наруками — Яэ Мико. Если верить краткому описанию Скарамуччи и доносчиков, по уровню опасности и силы она равнялась с Сегуном, если не превосходила ее. Волосы на затылке рыжего встали дыбом, не от страха, а от адреналина, что бросился в кровь, и неистового восторга от встречи с сильным противником. Однако Яэ не стала задерживаться подле него слишком долго. Кивнув, она мирно двинулась в сторону храма, не озаботясь тем, что ее спина открыта и беззащитна. Будь Тарталья умнее, или чуть более похож на рыцаря из сказок Тони, он бы ничего не сделал, но… Он не успел сдвинуться или шевельнуть даже пальцем, как удар молнии ожег его шею и он свалился на землю, не успев среагировать. Темнота поглотила его без всякой жалости, отдавая тело на растерзание розовой лисице. Последним, что он услышал, был задорный смех лисицы. Неизвестно, сколько времени прошло, и где он находился, но про себя Чайльд порадовался тому, что он хотя бы жив — слишком много проблем и дел оставлять за собой не хотелось, как и умирать. Сквозь туман, Тарталья услышал до боли знакомый голос, который доносился откуда-то сверху. — Когда я просил помочь мне найти его, я не имел в виду это, — спокойным, но не без недовольства, голосом сказал Чжун Ли. Чайльд приоткрыл глаза и посмотрел наверх. Все так, как он и предполагал: его голова покоится на коленях Чжун Ли, пока тот одной рукой придерживал его за вихры, а второй поглаживал заднюю часть шеи, на которую пришелся удар. Боль и жжение в этой области проходили все быстрее, пока совсем не исчезли, оставив после себя легкое онемение. Расплывшись в счастливой улыбке, рыжий ткнулся носом куда-то в низ живота Архонта и позволил себе расслабиться ненадолго. Не было места безопаснее, чем рядом с Чжун Ли. — А мне кажется, я организовала лучший подарок на его день рождения, — многозначительно проследив за движениями Фатуи, возразила Яэ. — Только посмотри как он счастлив! — Если твой удар что-то сделал с его разумом, можешь забыть о благодарности, — пригрозил мужчина, все так же посылая Гео элемент в зону шеи Тартальи. Даже если он полностью излечил Предвестника, лишним это не будет. Яэ Мико бесстрашно фыркнула в ответ и развернулась к выходу, не собираясь более оставаться рядом с мужчинами. За порогом, будто бы специально, она громко посетовала на эгоистичных и невежественных пришельцев, которых она терпит по доброте душевной. — Она ушла, — сообщил Моракс, не переставая гладить мягкие кудряшки Чайльда. Тот тоже не спешил шевелиться, несмотря на то, что в теле снова появились энергия и жажда действий. Чжун Ли одним своим присутствием умудрялся усмирить тот бурный поток, что бушевал внутри Предвестника. — Вот уж не ожидал от тебя, Моракс, — фыркнул Тарталья и поднял руку, чтобы слабо подергать поддельный глаз бога на пояснице. В ответ на это действие Архонт еще сильнее выпрямил спину, будто палку проглотил. — Если бы ты предупредил меня, не пришлось бы искать. — …Я до последнего не был уверен. Путешествие привело меня в прекрасный регион Электро Архонта. Упомянув о тебе при встрече с Яэ Мико и узнав, что ты здесь, я был несказанно обрадован. — Признался Чжун Ли после долгого молчания. — И правда, забавный Предвестник оказался неподалеку, можно над ним поиздеваться на пару с местной жрицей — ядовито прокомментировал Чайльд. — Захоти я над тобой «поиздеваться» — выделил интонацией слово тот, — Я бы не стал лечить тебя сейчас и угрожать Мико дипломатическим конфликтом между Инадзумой и Ли Юэ. Я пытаюсь исправить свою вину, как умею, Чайльд. — Будем считать, что я тебя простил, — вздохнул рыжий. — И не потому, что ты едва не начал войну с Инадзумой, а потому что классно гладишь меня. Продолжай, не останавливайся. Грудной смех архонта был ему ответом. — Если ты не против остывшего ужина на твой день рождения, то я, так и быть, продолжу гладить тебя, — ответил Гео Архонт и сам же первый отнял руки, когда услышал бурчание голодного желудка Предвестника. — Ты пролежал в отключке весь день, тебе стоит перекусить. Тарталья покорно поднялся и с кряхтением потянулся, вытягивая руки вверх и сладко зевая. Давненько он не отдыхал настолько крепко и хорошо, как сегодня. Предвестник догадывался, что усыпили его магией, но не держал зла на Моракса, даже в чем-то был ему благодарен. Как выяснилось, отдыхал он на циновке в чайном доме Коморэ, в отдельном кабинете, куда его принес сам Чжун Ли по совету Яэ. Ужин уже был принесен сюда кем-то и терпеливо дожидался, пока его съедят. С легким сожалением Предвестник отстранился и кинулся набивать желудок, изредка тихо ругаясь, когда еда выпадала из палочек. Чжун Ли сидел напротив него и неторопливо покусывал данго, задумчиво сверля янтарными глазами стену. Наконец, вдоволь наевшись, Тарталья отложил палочки в сторону и пригубил сакэ из чаши. Необычный вкус рисового вина обжег горло, но по сравнению с огненной водой был вполне терпим. — С днем рождения, Аякс, — с ласковой улыбкой Чжун Ли поднял чарку с вином и пригубил. Отставив напиток в сторону, он взмахнул рукой и материализовал оружие, которое принес в качестве подарка. — Я долго думал, что тебе подарить, и оставил выбор за новым луком для тебя. Возможно, он не сравнится с Полярной звездой, тем не менее, оно все так же достойно того, чтобы ты владел им. В воздухе, игриво сверкая красной бабочкой с острыми крылышками, висел Аква Симулякрум. Не совсем такой, который он видел у госпожи Е Лань — этот был переделан на его манер, и походил на оригинал. Бережно подхватив его, Чайльд опробовал магическую тетиву и едва закричал от восторга. Лук идеально ластился к нему в руки и принимал любую форму, которую он хотел. Отличная альтернатива Полярной звезде. — Хорошей охоты, — заранее пожелал Моракс, приподняв уголки губ, и залпом опустошил сакэ. — За это надо выпить! — сказал Тарталья, передвигаясь к Чжун Ли, чтобы сидеть рядом с ним. Давненько Чайльд не ощущал себя таким счастливым, выпивая с дорогим ему человеком за одним столом. Чжун Ли под боком вселял чувство тепла, которое не смогли бы подарить ему теплый ужин и крепкий алкоголь. Чайльд залюбовался чужим профилем, подтянулся на месте и поцеловал его, передавая всю свою любовь простым и искренним жестом. Чжун Ли покорно подставился под поцелуй, отпуская себя и разрешая себя обнять, заваливаясь назад. Колени неудобно уперлись в стол, но его это мало заботило, куда важнее руки Чайльда, уверенно расстегивающие его плащ. Это не первая их близость как любовников, тело Чжун Ли с охотой подчинялось уже знакомым движениям. Он знал где выгнуться, где подвинуться, а где приподнять руку, чтобы было удобнее его раздевать. Одной рукой он погладил оголенный торс, задирая пиджак, в то время как другая уже торопилась расстегнуть брюки. Вожделение захлестнуло их обоих, не закрытая на щеколду дверь не волновала мужчин, как и то, что их могли заметить. — Сегодня, я отблагодарю тебя как следует, Моракс, — зашептал ему на ухо Тарталья, ласково обводя языком раковину, спускаясь ниже и прикусывая мочку. Поставив засос у основания шеи, Чайльд руками добрался до края штанов и просунул одну внутрь и обхватил член, щелкая по щелочке уретры ногтем большого пальца. Сделав пару поступательных движений под тихий вздох, Предвестник приник к основанию шеи архонта, ставя с десяток своих меток и следов от зубов. Чжун Ли покорно откинул голову в сторону и попытался незаметно переместиться повыше, чтобы освободить, наконец, ноги, и пустить между них любовника. Чайльд заметил поползновения и, прихватив мужчину под поясницу, легко поднял его вверх. Одежда полетела в сторону, два обнаженных тела слились в одно, переплетаясь руками и ногами. Моракс затянул Тарталью в глубокий поцелуй, впиваясь пальцами в острые лопатки, чтобы быть как можно ближе. — Смазка в плаще, — хрипло сказал Чжун Ли, на краткую секунду оторвавшись от сладких губ. Чайльд сверкнул улыбкой и дотянулся до заветного бутылька, спуская вниз всем телом, создавая приятное трение. Он провел дорожку поцелуев вдоль живота, прикусил внутреннюю сторону бедра, пока пальцами зачерпнул смазку. Зная, что Чжун Ли не любит долгую подготовку, он вставил сразу два скользких пальца внутрь. Чтобы отвлечь от неприятных ощущений, он поднял голову и взял в рот головку и пососал ее. Архонт над ним застонал, но подмахнул бедрами навстречу желанному чувству наполненности, которого давно не ощущал. Чайльд приручил его к частому и долгому сексу, тяжело было выдержать разлуку длиною в несколько лун. Теряя всякий контроль над собой, Чжун Ли хрипло начал умолять любовника поторопиться. Тарталья внял, прибавил третий палец, сделал несколько сильных движений, задевая простату, и резко вытащил, бодро приподнимаясь на руках и накрывая дрожащее от возбуждения тело собой. Он ворвался быстро, на всю длину, не давая Чжун Ли ни выдохнуть, ни опомниться. На каждый толчок Моракс откликался низким, грудным стоном, тихим и жалобным, но столь же жаждущим продолжения. — Ты, как всегда, идеально меня принимаешь, — зашептал Чайльд, прижимаясь своим лбом ко лбу Чжун Ли, смотря в расплавленный янтарь глаз. — Если бы я мог, трахал бы тебя дни напролет, без перерывов на сон или еду и прочие бессмысленные вещи. Кроме тебя мне никто, никто уже не нужен и никогда не понадобится, Чжун Ли, Чжун Ли, Моракс… — Продолжая говорить, Чайльд все ускорялся, положив руку на член архонта и быстро надрачивая, чтобы довести его до оргазма первым. Ощущая сжимающиеся вокруг себя мышцы, он обильно спустил внутрь и замер, пережидая послеоргазменную дрожь в конечностях. — Ах, бездна, — хрипло выругался Тарталья, — Знал бы ты, как я сейчас счастлив. Чжун Ли хрипло рассмеялся в ответ, лениво размазывая по своему животу собственную сперму. Чайльд перехватил его руку и поднес к лицу, коротко облизывая испачканные пальцы, смотря снизу вверх глаза в глаза. — С днем рождения, Аякс, — и в тот момент для Тартальи не было ничего ярче и светлее, чем улыбка Чжун Ли.