Девы спят, цветут сады

Сколько лет тебе, мой странник? Если ты сгубил всех дев Ты придешь к ней утром ранним А своей любви там нет Тише, спи, мой милый странник Твой покой в моей груди Я на свете всех румяней Девы спят, цветут сады*

      Билетёр осмотрел небольшую бумажку, на которой красовался красивый узор из завитушек – логотип заведения, - и пару маленьких капель крови и размазанное пятнышко в углу билета. Повертев в руках пропуск на концерт тот посмотрел на мужчину лет сорока, который хотел пройти.       В голове билетёра роились мысли, что обычно билеты бывают помятыми, грязными, порванными, сложенными вдвое (или больше), но они ещё никогда не были с пятнами крови.       Мужчина, который протягивал билет, был выше среднестатистического человека, худой, даже худощавый. Рыжеватые волосы, которых местами коснулась седина выглядели неопрятно на остром лице с серыми, затуманенными глазами. Одежда выглядела скромно, так, будто её носили уже лет десять и это был единственный вариант для выхода на улицу – где-то латки, где-то протерта ткань или даже грубо сшита нитками другого оттенка.       - Эй! Можно быстрее! Она скоро начнет выступать – голос из толпы поднял волну негодования у тех, кто ещё не успел показать свой билет и пройти внутрь помещения.       - Я порезался сегодня перед выходом – мужчина мялся с ноги на ногу и виновато посмотрел на билетёра, пока тот еще колебался.       - Ладно – на душе у него было подозрительное предчувствие чего-то плохого, но решил, что это уже нервы от постоянного шума и скандальных посетителей.       Мужчина прошел внутрь и оказался в темном зале, где посередине сцены прожектор подсвечивал тонкую фигуру девушки в белом платье из струящейся ткани. Из-за света, который делал её миниатюрную фигуру ещё меньше, она казалась ещё более хрупкой. Черные длинные волосы легкими волнами лежали на плечах и груди, обрамляя миловидное лицо.       Мужчина прошел в середину зала и осмотрелся по сторонам.       Много девушек. Несколько парней. Он слишком выделяется среди этой толпы.       Первые песни его раздражали. Медленные, переходящие на высокие ноты… Голова грозилась расколоться на несколько частей, если темп не сменится.       В этот момент исполнительница услышала, как в зале просят исполнить «Спящую красавицу». Первые ноты, ощущение побега через преграды, чтобы добраться к цели захватили мужчину с головой.       Он слушал, внимал каждый звук и шевелил губами, сложно вторил словам, разносящимся по залу.       Некая эйфория, нервозность и дикость смешались в голове, проникая в кровь и желая… Требуя кислорода.       Мужчина пробирался через толпу к выходу, хотя концерт был в самом разгаре, но звучали последние аккорды.       На воздух. Мимо билетёра. Мимо гардероба, забывая про курточку, хотя на улице холодный конец марта.       Быстрее, срываясь на бег по холлу. Надо успокоиться.       На улице свежо, веет ветер, даря желанное спокойствие. На смену благодати приходит осознание, что ушла эйфория, оставив только нервозность и тревогу, которые заполняют каждую клеточку. Они заставляют делать шаги в сторону дома.       Ведь домой всего ничего – пять дворов вместе с перекрёстками, маленькими подворотнями и двором, где он провел всю жизнь.       Всего пять.