Мистер Поттер...

«Профессор Снейп… сэр… Я ненавидел Вас… Вы меня тоже, кстати… Вы и мой отец… Это противостояние было, пожалуй, самым… не знаю… Зрелищным? Нет! Гадким! Я и отца возненавидел… Нападать вчетвером на одного — это… мерзко, гадко… Они же гриффиндорцы! Где же их честь! А… Точно… Не было у них чести… И честности не было… Зато было самодовольство и уверенность в том, что ничего им за их «шалости» не будет… Шалости, ага! Два избалованных богатеньких шалопая (мои отец и крестный) и примкнувшие к ним тихоня (Люпин) и трус (Петтигрю). И им ведь действительно ничего не было за то, что они вытворяли! Хотя о чем я? Мне и моим друзьям тоже ничего не было за наши выходки… Да и наши выходки причиняли вред в основном нам самим… Я не сразу понял причины Вашей ненависти. Все вокруг говорили, каким замечательный человеком был мой отец, и как сильно я на него похож. Мне было приятно это слышать, ведь ни отца, ни мать я не помню. И только Вы твердили, что я безответственный разгильдяй, весь в отца! А я злился и ненавидел Вас! Ведь если большинство говорит, что он был хорошим человеком, значит, это правда? Верно, профессор? Теперь я сам могу сказать: не верно! На пятом курсе я в этом убедился: не был мой отец ни честным, ни благородным! Но осознание этого не изменило моего к Вам отношения, а Ваше ко мне только ухудшилось. На шестом курсе из учебника по зельям я узнал больше, чем от преподавателя зелий за 5 лет. И нет, дело не в учебнике. Дело в пометках, сделанных рукой Принца-Полукровки. Его пометки, поправки к рецептам, едкие комментарии к тем же рецептам говорили о том, что я знаком с их автором. Но я не мог понять, кто это мог быть!!! А в конце 6-го курса понял… Нет, Вы сами мне сказали, что это был Ваш учебник! Почти год поисков и скитаний… И ненависти… Вы убили Дамболдора! Возвращение в школу… Ваш побег… «Трус!» — Думал тогда я. А потом… Змея, укус, Ваши воспоминания, и мое прозрение… «Мальчик должен умереть»… И я пошел умирать… Но не умер… Мне жаль, сэр… Я бы хотел извиниться перед Вами… Жаль, что я не могу сделать этого лично, ведь Вы погибли…» Я еще раз перечитал написанное… Спонтанно, сумбурно и непонятно… Ну и пусть! Отправлять все равно некому: он умер. Оставив письмо на столе в кабинете, я отправился спать…