Возможна ли жизнь с чистого листа?

— Спасибо вам за все, ребята. Я рада, что мы провели с вами эти два месяца дружно и со своей пользой. — Лора обнимает всех вожатых и невольно вспоминает, как проводила время с каждым из них. Эти моменты она будет вспоминать с теплотой и определенно только в положительном ключе. — Было бы неплохо повторить. Может, в следующем году? — Райан тоже среди вожатых. Он займётся учебой, пока лагерь закрыт до нового сезона. — Ох, с удовольствием. — Лора повторила бы это все. Начиная с первого поцелуя возле лагеря с шерифом до весёлых розыгрышей Дилана. — Тогда спишемся. — Все машут на прощание руками, кто-то и кепкой, а потом садятся в машину. Они выезжают из лагеря все вместе. Лора же ждёт шерифа с портфелем за спиной. Всего-то два месяца назад, она даже и не представляла, что её жизнь будет такой. Кардинально противоположной той, которую она себе представляла. И никакая карга Хэкеттс Куорри не заставит ее изменить свое мнение. Тем более та больше не снилась и не показывалась в образе призрака. Будто поняла, что спорить с девушкой, у которое слабоумие и отвага балансируют на краю лезвия, бесполезно. — Готова? — Лора и не замечает, как сзади к ней подкрадываются и кладут руки на плечи, стягивая рюкзак. — Боже, Трэвис! — Кирни вздрагивает от неожиданности, а потом бьёт его в грудь. Слегка, но ощутимо. — Никогда так не делай, понял? — Все ещё страшно? — Все ещё страшно, да. — Поехали. Там она нас не достанет. — Трэвис четко угадывает ее беспокойство, и Лора благодарна ему за это, ведь сейчас ей очень сложно выразить тысячу мыслей, крутящихся у нее в голове, хоть как-то адекватно. Они садятся в машину, которую Лора благополучно оставила Трэвису на сохранение. В багажнике его скромные пожитки и ее рюкзак. Вот с таким набором начинают новую жизнь? Трэвис хотел жить по-другому, забывая о всем, что ему пришлось скрыть, о чем пришлось соврать, кого защитить. На протяжении стольких лет. Поменять жизнь на сто восемьдесят градусов и стать счастливым с тем, кто ворвалась в его жизнь на всех парах, игнорируя, делая по своему, избавляя и, в конце концов, наполняя все его существо молчаливой благодарностью. — Ты будешь вспоминать все, что здесь случилось? — Лора отрывает его от размышлений, и Трэвис неосознанно сильнее сжимает руль. Взгляд его пуще прежнего направлен на дорогу. Лора готова поклясться, что чувствует как он всеми силами пытается забыть о ее вопросе и о том, что это навевает. Боль. Разочарование. Утраты. — Не отвечай. Я знаю. — Лора мягко сжимает его руку, когда она ложится на рычаг переключения передач. Кирни видит, как хмурое лицо напротив чуть расслабляется — губы больше не сжаты в одну тонкую линию, жилка на шее разглаживается, а взгляд не напоминает орла на охоте. Они почти молчат до самого Нью-Йорка. Лишь изредка перебрасываются фразами о том, куда нужно свернуть. Лора не настаивает, понимая, что для шерифа это огромный шаг. Трэвис же не желает тревожить своих спящих демонов, которых девчонка, сидящая рядом с ним, так легко усыпила и посадила на цепь для большей безопасности. В любом случае каждый из них верит в лучшее, делая что-то. — Вот мой дом. Ну, не мой, а… — Наш, Лора. Он наш.