Не отводя глаз

Двое парней сидели за столиком, смотря на прекрасный вид, открывающийся с дирижабля. Стройные пальцы с острыми ногтями водили по краю стакана виски со льдом. Казалось, Хисока совсем не хотел пить, он лишь наматывал так круг за кругом, поглядывая на своего оппонента, склонив голову на бок. Черные волосы словно разливались на плечах и между лопаток, несколько непослушных прядей свисали на белое, совсем нечеловеческое лицо. "Красивый" – подумал Хисока, улыбнувшись своим же мыслям. – Так о чем ты хотел поговорить? – Иллуми задал вопрос, не отводя взора больших глаз от мерцающего ночного города, что виднелся из панорамных окон, расстилающихся во всю длинну воздушного транспорта. Драматично вздохнув, Хисока начал говорить. – Все наши встречи одинаковы и скучны. Мы трахаемся, кончаем и расходимся, меняются только позы. – Ты хочешь поменяться ролями? - Иллуми кладет подбородок на свою ладонь, переводя взгляд на рыжеволосого. – Нет-нет, лапуська, я к такому еще не готов! – с усмешкой парень продолжает, – У тебя тело словно фарфоровое, бледная кожа и нежные изгибы. Мне бы хотелось подчеркнуть это. – Подчеркнуть? И как же? – игнорируя комплементы о своем теле, черноволосый искренне заинтересовался, хотя ни единая мышца лица даже не дрогнула. – Подчеркнуть нижним бельем. Кружевным. – Все так же продолжая лыбыться пролепетал Хисока. Кружевным нижним бельем...Да что бы старший сын семьи наемных убийц, да в женских кружевах! Что за глупость! Если бы Иллуми хотел, он бы уже давно убил этого урода прямо во время секса, вонзив несколько игл тому в сонную артерию, но Хисока все еще живет. Он живет только потому, что этого хотят. Минуты молчания. Золдик подносит стакан с алкоголем к своим губам и делает глоток. – Хорошо, я согласен. Выражение его лица не меняется. Понять его эмоции можно лишь на неуловимом языке чувств и ощущений. Обычному человеку просто не дано понимать Иллуми. Но Хисока не обычный. Он больной. Они оба больные. Казалось бы, два совершенно противоположных человека начиная от цвета волос, заканчивая предпочтениями в еде, но они сходятся воедино в двух ситуациях. Когда убивают, и когда занимаются сексом. – Ты так просто согласился, это даже растраивает. Неужели не будет ни единого возражения? Иллу, дорогой, ты здоров? – Хисока прикладывает свою ладонь тыльной стороной ко лбу Золдика. Но это не для того, что бы проверить наличие жара. Это еще одна причина коснуться его. – Само собой я здоров, идиот. – черноволосый выходит из своих раздумий и откидывает ладонь товарища, заправив длинные смоляные пряди волос за уши. – Покупку белья беру на себя. Выберу тебе самый красивый комплект, обещаю. – Хисока словно кот, вдоволь нализавшийся сметаны. – Естественно самый красивый. Если притащишь какие нибудь безвкусные тряпки, я натяну их тебе на голову и выпну за дверь. До субботы. – Иллуми встает из-за стола и направляется к выходу. За их страстной беседой, Хисока совсем не заметил, как они уже оказались на земле. Одним быстрым глотком он опустошает стакан виски, который мазолил глаза весь вечер и выходит следом. Иллуми уже нет.