Жалость к жизни

– Всё как я и просил? – спросил он потерев руки друг о друга да бы хоть немного согреться на этом холоде. Всё же начало сентября выдалось прохладным, что было неожиданным. Подойдя в узкий и малолюдный переулок, Аякс задал вопрос парню, что облокотившись о холодную кирпичную стену небольшого дома, стоял в чёрном одеянии, от привлечения лишнего внимания к себе. Неприметный парень достал из кармана кожаной, потрёпанной куртки небольшой пакетик с белоснежным порошком. – Да. Деньги? – не выдавая товар у руки клиенту мужчина ждал оплату. – Сначала деньги, потом лакомка, – злой взгляд смерил лицо рыжеволосого. – Тц, забирай и отдавай мне уже товар. Положив пару купюр прямо в руки наркоторговцу и раздражённо цыкнув от нетерпения.Тарталья сразу же получил желаемое. Оглядевшись в округе, дабы убедиться, что поблизости всё ещё никого нет. Голубоглазый стал рассматривать содержимое на подлинность, хотя совсем не понимал в этом, но вид разбирающегося человека пытался сделать. Потратив на это пару минут, и только решив похвалить торговца за хороший товар, как того и след простыл. – Он ассасин что ли? – возмущённо протараторил рыжий тем же временем выискивая глазами бесследно ушедшего парня. – Ну и черт с ним, главное есть то, что нужно, – произнес он и аккуратно положил содержимое в карман брюк. Не став медлить со своим планом, Чайлд тут же направился в сторону бара которого он уже долгое время хотел посетить. Попутно прогуливаясь по тихим улочкам и наслаждаясь прохладной погодой, голубоглазого отвлёк навязчивое уведомление с телефона, нехотя достав телефон парень первым делом глянул на время, через пару секунд тут переведя взгляд на уведомление. Он не хотел чтобы ему кто-то писал в этот день, не хотел прощаться с кем то или говорить. Отключив экран, так и не ответив на сообщение, парень прогнал навязчивые мысли. Спустя 15 минут Аякс был уже около бара, сначала рассматривая неоновую вывеску, что освещала большую часть улицы. Сглотнув и собравшись с духом, парень немедля зашёл в бар. Холодный неоновый свет, что тускло освещал помещение, громкая музыка доносящаяся из колонок диджея в самой дальней части бара. Разговоры людей то и дело сбивали с толку, кто-то смеялся, а кто-то выпивал по рюмке дорогого виски, другие же небрежно танцевали. Голова не могла уже терпеть этот шум на фоне, руки то и дело что тряслись от нетерпения. А бармен же тихо фыркал себе под нос и с отвращением поглядывал на посетителя с синяками под глазами и небрежного вида, будто того только что машина переехала. Аяксу было уже плевать на всё, он хотел закончить дело, и закинув небольшое количество белого порошка в стакан дорогого виски - где две льдины бились друг о друга, когда тот помешивал напиток. Выпив всё разом, голубоглазый парень громко поставил бокал на место, кинув осуждающий взгляд на бармена который явно не был рад гостю. Встав из-за барной стойки Чайлд, поправил ворот дорогого костюма. Из-за резких движений закружилась голова, в глазах лишь мутнело, а тело не поддавалось действиям, сердце бешено стучало, готово было разорваться. Ещё немного и случится то о чем каждый день мечтал рыжий.

***

Голова... Ноги подкашиваются, а тело уже не слушается. Кто-то постоянно бьёт меня, но в глазах слепит и я ощущаю лишь боль. Тепло. До сих пор ничего не вижу, чувствую лишь присутствие чего-то теплого на лице. С каждой секундой становится больнее. Кажется, начинают проявляться фигуры, деревянный пол по которому по немного растекалась кровь? Похоже это зал. Белоснежный коврик, что окрасился в ярко-красный словно сок граната. И кто-то привязанный к недавно купленным стульям. Лучше бы я тогда ослеп. Мелькающие люди перед глазами - первое, что я четко увидел. Они что-то горят, но слова еле разборчивы от писка раздающегося в ушах: – "Ошибка... Поплатишься... Предупреждали... Пошли отсюда..." – "Мама? Тевкр? Тоня? Антон? Нет-нет-нет" Пусть то, что я вижу оказаться не правдой. Они не должны были прийти за моей семьёй. Не обращая внимания на боль пытаюсь встать с липкого пола. Руки скользят, но мне все равно. Дрожащие ноги перестали держать прямо перед стульями. – Мам, ответь! Хочешь, я уйду с работы, всегда буду с вами, только ответь! – сидя на коленях пытаюсь привести ее в чувства. Уже труп смотрит в пустоту. Рот чуть приоткрыт, похоже ей не хватало воздуха, она боролась за жизнь. Начинаю ползти дальше, чувствую, что и самому не хватает воздуха. – Тоня, Антон? Мы можем сходить на рыбалку, как вы и просили, ну же! – сестра и брат держатся за руки. Казалось хуже быть не может. Сердце вот-вот разорвется от безысходности и вины. Последняя надежда. – Тевкр... Ну же, открой глаза. Хочешь, я подарю тебе одноглазика? Намного больше прошлого! Я обязательно это сделаю, только скажи хоть слово... – стеклянные из-за слез глаза уставились на руки. Семья. Именно их кровь растекается на полу. Виноват. Подверг их опасности. Все из-за тебя. В нос бил запах металла, но внутри не ощущалось ничего кроме ненависти.

***

Чайлд с громким грохотом упал на пол. Тело все онемело и пошевелиться было толком нельзя. Прикрыв веки, парень с надеждой ожидал конца. Слышны были гудки скорой. В ушах звенит, не разобрать что говорят. Все как будто бы было в тумане. Вдруг, он открыл глаза цветом океана. Яркие люминесцентные лампы, что и дело давали глазам неприятные ощущения своим светом. Поняв что тот лежит на больничной койке, Аякс осознал, что находится в больнице. Стены бледно-бежевого цвета, а рядом небольшая деревянная тумбочка, где лежали пару вещей и лекарства. С другой стороны стояла капельница, чей шприц был вставлен в вену. Головная боль то и дело мешала осмотреться. Парень понял, что ему вновь не удалось совершить то, чего он так желал, а все из-за врачей, которые его каждый раз спасают. Бренному телу не поддавалось какому-либо действию, будто свинцом облили. Вызывало лишь сожаление да и жалость. Голубоглазый чувствовал лишь это, но смирившись с новой неудачей, парень попытался подвигать кончиками пальцев, что и удалось сделать. Тело постепенно приходило в привычное состояние. Тяжело выдохнув и закрыв глаза, перед лицом скудно всплывали картинки о том, как громкие гудки то и дело звенели в ушах. Тарталья лишь помнил то, как ему после выпитого напитка резко стало плохо, как он планировал и то, как его пытались откачать в скорой помощи. Лица врачей, что боролись за его жизнь, были отвратительными, ведь он вовсе не хотел чтобы его спасали. Рыжему казалось, что всем будет все равно и ему никто не поможет. Парень не успел полностью прийти в себя как резко открылись двери в палату. Светловолосый юноша с мрачным видом не собирался как - либо любезничать с давним другом. Итер - единственный близкий человек Аякса, который знает обо всех переживаниях "больного". – Зачем? – не отрывая взгляда от лежащего Тартальи спросил Итер. Чайлд же, на которого был устремлён взгляд не поднимал глаз с пола. – Прости, – ответил тот, хотя вины и стыда не чувствовал ни капли. Он давно хотел покончить с собой и это была не первая его попытка, но каждый раз его буквально вытаскивали с того света. И каждый раз он видел этот осуждающий взгляд Итера, который попросту не понимал чем помочь другу. – Ты осознаешь, что врачи могли не успеть? – все тело светловолосого было напряжено. Кулаки с силой сомкнулись, а скулы напряглись. Он с усилием глубоко вздохнул пытаясь успокоиться, хотя и сделать это было тяжело. Мрачная атмосфера делала воздух тягостным, не давая возможности почувствовать расслабление. – Перестань это делать, сам знаешь, что мне больно смотреть на тебя в таком состоянии, – злость прошла, а на смену ей пришел страх. В палате было настолько тихо, что каждый звук за окном ощущался слишком четко. Писк устройств подключенных к конечностям Тартальи не переставал отображаться от стен комнатки. Он молчал. Все так же не поднимал глаз и не испытывал стыда. – Мне это надоело, – поставив точку в разговоре Аякс не заботившись об оставшемся головокружении скорее отвернулся от Итера. Светловолосый был в отчаянии. Противоречивые чувства смешались в одном человеке. Он просто не понимал, чем мог помочь другу. Его единственному другу, который всегда оставался рядом даже несмотря на зародившиеся желания в душе. Простояв в палате ещё пару минут Итер понял нежелание Чайлда продолжать разговор и поторопился выйти, оставив Тарталью в одиночестве. Смутно ориентируясь в коридорах больницы он все же дошел до практически ничем не отличавшейся двери, главное отличие было только в красной табличке с золотыми буквами надпись: " Главный врач Гилберт Уинстон " . В небольшой комнате послышались три глухих стука. – Да, войдите, – послышалась частая фраза от врача. Стараясь не привлекать внимание медсестер Итер осторожно вошёл в кабинет. Среди кипы бумаг расположился в довольно мягком кресле невысокий седоватый мужчина в очках, которого казалось бы не расстраивала гора документов на столе. – Здравствуйте, я хочу поговорить о... – не успел договорить парень, как его перебили. – О лечении нашего прибывшего пациента? – словно читая мысли продолжил мужчина. – Верно. Что вы можете сказать о его состоянии? – спросил Итер чуть отойдя от темы. – Ему следует остаться на несколько дней у нас, а дальше мы будем решать вопросы о пребывании по состоянию здоровья, но, боюсь, потребуется проверка психолога, — мягко отвечал Уинстон будто разговаривая с маленьким ребенком. Неожиданно раздалась мелодия от рабочего телефона на столе врача. Гилберт немедля поднял трубку из которой послышался истерический вопль медсестры с ресепшена: "Доктор, никто не может успокоить этого наркомана, он напал на Марту".

***

Грохот и крики с эхом раздавались по всему коридору больницы, ведь неугомонный рыжий никак не хотел оклематься от очередной дозы наркотиков, размахивая руками и не контролируя собственную речь. Медсестра в ужасе пытается успокоить пациента, дрожащими руками помогая прилечь обратно, но видать ненадолго... Разъяренный Тарталья не желает сейчас потакать кому-нибудь, потому отталкивает девушку, выдергивая капельницу своими резкими движениями. – СВАЛИ ОТСЮДА К ЧЕРТЯМ СОБАЧЬИМ, ТВАРЬ, – как никогда повысил голос юноша с глазами цвета моря, пока у Марты наворачиваются слёзы. Она не знала, что делать и как успокоить парня, всё что осталось – медленным шагами отходить подальше, в надежде, что ей сейчас не прилетит по лицу чужим сильным кулаком. В этот момент, к счастью, на шум прибегают Гилберт и златовласый, в недоумении замерев на месте. У обоих прошлась небольшая дрожь от увиденного: полностью неконтролируемый товарищ Итера кричит на медсестру, которая была на грани срыва и тихо всхлипывала от страха. – Я сам разберусь, вы можете покинуть палату и пойти отдохнуть... – девушка полностью доверилась мужчине, в ответ на его слова шустро кивнув и спеша к выходу. Выходя, она напоследок посмотрела в лицо парня, в глазах цвета янтаря виднелся ужас и недоумение. Он не знал, что делать... Буря эмоций накрывает с головой, а жалобный взгляд в сторону доктора не остался незамеченным. Гилберт подходит ближе к Тарталье, пытаясь решить всё словами, хоть немного успокоить и помочь прийти в себя, но кажись, это только больше взбесило его. Он хотел покончить с собой, с этой жалкой жизнью, почему тогда его вновь спасли? – КАКАЯ ВАМ НАХУЙ РАЗНИЦА, ЗАЧЕМ ВЫ ВНОВЬ БОРЕТЕСЬ ЗА МОЮ ЖИЗНЬ? ПОЧЕМУ Я ПРОСТО НЕ МОГУ УМЕРЕТЬ, ПОЧЕМУ ВЫ ВСЕГДА СПАСАЕТЕ МЕНЯ? ТОЛЬКО ИЗ-ЗА ВАС, ЧЕРТОВЫХ ПРИДУРКОВ, Я ВСЁ ЕЩЁ ЗДЕСЬ! – окончательно срывая голос возмущался рыжий, в то время как Итер до сих пор стоит в дверном проёме, не в силе промолвить и слова из-за кома в горле. Он не знал, что чувствует видя своего близкого друга таким. – Тише-тише, успокойтесь. Несмотря на все проблемы, жизнь одна и её надо беречь, – синеглазый уже готов был прибить этого мужика, который относился к нему как к ребёнку, за свои «поучения». Но последнее, что сдерживало – присутствие златовласого, который внезапно решается подойти поближе, понимая какие последствия будут если он не вмешается. Аккуратно, до жути боясь, что его сейчас изобьют, парень обнимает рыжего. Раньше это и правда помогало успокоить Аякса в подобных ситуациях, когда он был на грани. И к удивлению доктора, это помогает! Чайльд резко сменился в лице и успокоился, не в силе противиться и обнимая юношу в ответ. Спустя время, оба отстраняются, Итер что-то неловко промолвил, в ответ получая кивок. – Извините за моё поведение, я не контролировал себя, – Гилберт тяжело выдохнул, ситуация наконец-то наладилась. Теперь уже можно обратно звать медсестру, чтобы она повторно ставила капельницу и принесла пациенту еды. Доктору ещё нужно было обсудить пару вопросов с янтарноглазым, потому они покидают палату, вновь направляясь в кабинет. Тарталью это не на шутку взбесило, но он из последних сил постарался держать себя в руках. Он не хотел ещё больше разочаровать своего близкого друга. И вот, они уже пришли к пункту назначения, Итер проходит в помещение, а после присаживается в кресло напротив мужчины, морально готовясь к этому разговору. – Думаю, что стоит... Отправить его в психиатрическую больницу, – он говорил с неловкими паузами, зная, насколько эти слова могут ранить юношу сидящего перед ним, глаза у которого буквально по пять копеек от услышанного. – Д-да, как скажете, – златовласый нервно сглатывает. Наверное, так будет лучше для его товарища.