I need air

Государственный университет Пальметто славился своим обширным выбором кружков и секций, в которые могут ходить студенты в свободное от учёбы время. Когда время надвигалось к заходу солнца, а последние возгласы студентов скрывались за дверьми университета, один кабинет все равно оставался открытым. Двери в студию для художественных искусств не закрывались до появления первых звёзд на небе с начала нового семестра. Это произошло из-за нового студента, который учился на 2 курсе. Ключ ему доверяла учительница искусств, она знала, что Нилу можно доверить и была уверенна в том, что он не разгромит её класс на маленькие щепки. Но она никак не могла понять, почему парень так до поздно остается в аудитории. Она знала, что у мальчика много проблем и он никак не мог поладить со своими одногруппниками. Она всегда принимала его к себе на переменах и даже, если у Нила были окна в расписании. Ей нравились картины парня, нравилось, как он выводит каждый мазок на холсте. Её привлекала острая фантазия мальчика и некий резкий взгляд на мир, который он скрывал в своих картинах. Нил оставлял частичку себя, вкладывая в картины свою душу. Ему нравилось часами напролет проводить в студии, зная, что там он сможет найти защиту, уют и знал, что там его никто не побеспокоит и даже угостят домашним печеньем и горячим чаем. И в один из таких после учебных дней, Нил вновь распахнул дверь в студию нагретым ладонями ключом. Как и всегда, он уселся на свое место: крайнее у окна. Расположив на мольберте холст, раскрашенный в чёрный цвет, на котором аккуратными, плавными линиями белой краской было выведено человеческое сердце, в которое, по задумке, вкололи красные пышные розы. Достав краски и палитру, набрав в стаканчик воду и достав коробочку с кистями, парень приступил к своей работе. Выводя каждую недорисованную линию, подправляя прошлые ошибки тут и там. Промакивая кисти в воде и бережно вытирая мокрый ворс салфеткой, продолжал творить. Не обращая внимания ни на кого и ни на что. Нил постоянно отходил от холста, оглядывая его со всех сторон, то вблизи, то издалека. Пытаясь найти изъяны и нюансы. Так всегда пролетали его вечера. Последним штрихом была его подпись с правого нижнего угла, тоже белой краской. Выводя размашистые буквы, которые после группировались в два слова: Нил Джостен. Последняя буква фамилии завершила заковыристую конструкцию лёгким завитком. Осматривая в последний раз свою работу, Нил и не заметил, как привлёк внимание низкого блондина, стоявшего в проеме двери. Одарив парня секундой своего взгляда, Джостен перевел взгляд на настенные часы и не удивился тому, что прошёл всего лишь час. После чего Нил вновь взглянул на блондина, который был заинтересован в незнакомом художнике. Парень подходил к нему не спеша, но довольно уверенно. Окинув творение незнакомца, студент перевел взгляд на творца, спросив: —Твоё? –В голосе не было ни какого оскала, он не был осуждающим или восторженным, больше походил на холодность и безразличие. Но даже так Нил сильно напрягся. На вопрос блондина тот только кивнул, переводя взгляд с парня на картину и обратно, немного улыбаясь краями губ. На такой ответ студент только хмыкнул пробормотав скучающее: "—Ясно." Нилу показалось что он уйдёт, но парень не собирался покидать кабинет, а наоборот взял близь стоящий стул и, поставив его спинкой к Нилу, сел на него, уставившись на парня, подперев подбородок рукой. —Давно рисуешь? –Как-то без интереса спросил блондин, как будто делая одолжение Нилу. На вопрос Джостен замешкался, он не знал, как донести человеку о своей проблеме, но вспомнил, что при нем есть карандаш и лист. Мигом сообразил и, достав из своей сумки блокнот и карандаш быстро написал: "Я не могу говорить" и "уже 10 лет". Разворачивая блокнот к собеседнику, Нил печально пожал плечами. Джостену показалось, что уже на этом моменте блондин развернется и уйдёт, но тот продолжал сидеть на месте, подпирая подбородок рукой и начиная улыбаться. —Так ты немой, –Это прозвучало больше как констактирование факта, чем вопрос, а в нотках голоса прозвучала какая-то забава, которую не мог понять Нил. Его это сильно возмутило и задело. Всё, что он смог выдавить из себя это написать в блокноте: "Это не с рождения" и показать его собеседнику. Белобрысый понимающе качнул головой и, переведя скучающий взгляд за спину Нила, уставился на кроваво красный закат за окном. Они сидели в молчании около минуты, но Нилу показалось – целую вечность. Тишину прервал студент, переведя взгляд с окна на картину, а именно на нижний правый угол холста где располагалась роспись творца. —Нил, –задумавшись, пробормотал белобрысый. После чего перевёл взгляд карих глаз на сидевшего перед ним парня. —Эндрю, –кратко представился тот. Джостен улыбнулся. К нему пришло некое осознание того, что этот человек сможет быть для него – другом? Но он никак не мог ожидать того, насколько сильно будет нуждаться в Эндрю. Прошло еще какое-то время молчания, после которого Эндрю стало настолько скучно, что тот встал и вольно направился к двери. Такое действие Нила нисколько не удивило. Люди, с которыми Джостен пытался познакомиться, часто уходили: им надоедало сидеть в полном молчании или они не были заинтересованы в ожидании, пока Нил напишет что-то в блокноте. Но в этот раз парень не собирался отпускать кого-то снова. Нил подорвался со стула и догнав Эндрю у двери, взял его за запястье. Такие легкомысленное действие творца довольно таки сильно возмутило блондина. Он резко одернул руку, высвобождая запястье от лёгкой хватки и развернувшись на 180°, недовольно посмотрел на перед ним стоявшего парня. Рука Нила осталась в висячем положении, пока тот не опустил ее. Взгляд упал в пол, он хотел сказать: "Прости", но даже если бы Нил сильно захотел и постарался, ничего кроме немого хрипа издать он не смог бы. Эндрю сверлил его звериным взглядом всего лишь минуту, после чего тяжело вздохнул и спросил: —Что ещё? –Невозмутимый вопрос прозвучал как-то холодно и безразлично. Нил опешил, но быстро сообразив, вернулся за блокнотом и карандашом, написав и показав это студенту. —Ха? Хочешь чтобы я был твоей моделью? –В нотках его голоса прозвучал смешок, —Забавно. –Чуть не смеясь, добавил Эндрю. Нил вновь опустил голову, разочаровавшись в том, что вообще попросил об этом незнакомого человека. Но если быть честным, Эндрю даже понравился Нилу. Его внешность: светлая кожа и белые волосы были пятном на фоне чёрной одежды. Да и само телосложение и харизма завораживала. Нилу хотелось нарисовать его, хотелось вложить всю душу в портрет, если ему, конечно же, дали бы разрешение. Но когда он получил такой отказ. Руки невольно сами опустились, а его вид поник. Он легко махнул рукой, мол: "Ладно, ничего страшного" и направился к своему месту. —Хорошо, если тебе это так важно, –раздалось у него за спиной. Джостен с минуту перерабатывал услышанное, после чего развернулся и одарив блондина широкой благодарной улыбкой, кивнул. —Только не сегодня, мне ещё на тренировку, –так же скучающе сообщил Эндрю, разворачиваясь спиной к собеседнику, —увидимся завтра. После чего тот исчез в дверном проеме, только и были слышны отдаляющиеся тихие шаги. Нил до последнего провожал его взглядом, стоя на выходе из кабинета, пока Эндрю не скрылся за поворотом. Джостен вернулся на свое место, окинув картину последним взглядом – оценивая её. Убрав все за собой и проверив закрытые окна, парень закрыл дверь, направляясь по коридору к выходу, а в голове уже предвкушал завтрашний день и тот момент, когда он сможет изобразить Эндрю на холсте. Следующий день наступил также быстро, как и все остальные, которые были в жизни Нила. Вяло поднявшись с кровати после звонка будильника. Освежившись в прохладном душе, чтобы привести себя в чувства и взбодриться. Позавтракав и переодевшись, захватив по дороге свою сумку и выйдя из подъезда обшарпанной многоэтажки. Нил направился в университет, заглянув по пути в кафе и заказав капучино. Попивая его на ходу и думая совсем не о наближающихся парах. Добираться до Пальметто было не так уж и далеко, около 15 минут ходьбы, но Нил справился за все 10. Преодолев входную дверь и направляясь по коридору к нужной аудитории, Нил слышал тут и там грубые смешки, отвратительные фразочки и обзывательства в свой адрес. За такой короткий промежуток времени, состоящий из 4 недель проведённых в университете, Нила невзлюбил весь его факультет и другие ребята из параллели. Они знали, что он ничего не сможет сказать и сделать. Оставаясь безнаказанными, они издевались над ним как только могли. Облить холодной водой в коридоре при всех? Да запросто. Подсунуть пакетики с какой-то гадостью, чтобы его потом отправили к декану? Да раз плюнуть. Избить в туалете? Оставить следы от сигаретных окурков? Окунуть голову в унитаз? Да что там говорить о жестоком изнасиловании. Конечно они делали все, что им только в голову взбредет. И Нил не мог ничего сказать, не мог донести жалобу в деканат. У него были связаны руки. Он не мог найти спасение ни в ком. Ни в знакомых, ни в учителях, ни в родителях, кроме его лечащего врача и психолога, которым он мог выложить всего себя. Перенеся все возгласы и неприятные фразы на задний план, Нил вошёл в аудиторию, но от этого не стало легче. Перед тем как он вошёл, в кабинете стоял гам, но как только Джостен перешёл порог – все замолкли. И в этой нагнетающей тишине он прошёл к последней парте у окна, отстраняясь от всех и вся. Его одногруппники ещё какое-то время молчали и только изредка из тишины доносились тупые фразы и обзывательства. Но им быстро надоело бездействие и безразличие Джостена и все продолжили заниматься тем, чем и занимались до этого – болтать. Это дало Нилу время побыть с самим с собой перед тем, как в аудиторию вступил учитель. Все замолчали, чтобы он начал свою лекцию. Учебный день казался для Нила болезненно долгим. Хоть он и бегал на каждом перерыве в студию, чтобы все подготовить к их с Эндрю встрече. Но даже при всем при этом, насмешки и обзывательства в его спину, сильно отвлекали от личных мыслей. Когда последняя пара закончилась и преподаватель отпустил всех, после того, как задал проекты. Нил выскочил из аудитории, сразу направившись на третий этаж, попутно вытаскивая ключи из сумки. Открыв класс и окинув его проницаемым взглядом, Нил прошёл внутрь. Поставил окна на проветривание, чтобы впустить свежий воздух, он сел за свое рабочее место и, достав из сумки свой блокнот, открыл его. Белые листы были забиты плотными карандашными скетчами одного и того же парня – Эндрю. Начиная с мелких и лёгких портретов, заканчивая заурядными и сложными рисунками в полный рост. Нил пытался найти в них небольшую зацепку. Идею, которая подтолкнет его к полноценной картине – вдохновит его, но ничего в голову даже и не лезло. Нил просидел так минут 15, рассматривая быстрые наброски, сделанные на парах и лекциях. Его мысли прервали звуки приближающихся шагов. Джостен инстинктивно развернулся к двери, заметив в проеме невысокую фигуру парня. Тепло улыбнувшись в знак приветствия, Нил попросил жестом сесть Эндрю возле себя, что и сделал Миньярд. Пройдя мимо Нила, парень уселся на подоконник у окна, открыв его полностью. —Чем я могу помочь? –Вместо привествия, скучающе спросил он. Нил с минуту подумал, после чего покачал головой и незнающе пожал плечами. Эндрю вздохнул, облокотившись о колонну, огораживающую окна друг от друга, пошуршав в кармане толстовки и нащупав пачку сигарет, достал одну. Переведя внимательный взгляд на Нила, спросил: "—Будешь", на что сразу же получил одобрительный кивок. Передав ему сигарету и достав себе ещё одну, они прикурили, выдыхая клубы дыма в открытое окно. Нил внимательно наблюдал за Эндрю, пока тот смотрел в открытое окно. Спокойные плечи, острые черты лица, длинные и немного выгоревшие из-за солнца ресницы. Он заметил пирсинг в его левом ухе, которого не заметил при первой встрече. Его карие глаза казались цвета янтаря из-за падающих на него лучей солнца. Его раслабленные руки, костяшки которых были чуть содраны – доказательства того, что Эндрю может участвовать в драках или даже быть их зачинчиком. Только сейчас, Нил заметил кусочек чёрной ткани под рукавами толстовки. Джостен смотрел на него долго, изучая каждый миллиметр его тела. Больше всего ему нравились руки Эндрю. Контраст светлой кожи и красных чуть кровивших хрящей завораживал Нила. Такое долгое внимание на себе Эндрю заметил сразу, но терпел это до последнего и только уже позже не разворачиваясь, упрекнул: —Хватит, –так же холодно прозвучало, но в нотках голоса была слышна грубость. Резкий упрёк мигом вырвал Нила из задумчивости. Он перевел свой взгляд на холст, стоявший на мольберте. Резко в голову пришла идея и переведя быстрый взгляд с холста на Эндрю. Нил взял карандаш и начал делать лёгкие вспомогательные линии наброска на белой поверхности. Заметив периферическим зрением внезапные действия сбоку, Эндрю внимательно посмотрел на Нила. —Чего ты? –Уже с неким интересом спросил Миньярд, но ответом, кроме как ладони в свою сторону, мол: "Не двигайся", ничего он больше не получил. Как-то недовольно фыркнув, Эндрю продолжил курить, не смотря больше в его сторону. Прошло около 2 или больше того часов. Даже и не понятно, как Миньярд высидел все это время в молчании. Но результат на лицо. Закончив на последних мазках и своей росписи, Нил отстранился от холста. Вытерев рукавом свитера капельки выступившего пота, он отложил кисти, улыбнулся. Переведя взгляд на Эндрю, который внимательно следил за ним. Окинув взглядом законченную картину, он усмехнулся. —Неплохо, –сказал тот, оглядывая взглядом тёмный холст, разбавленный ярким красным и оранжевым. Признаться честно, в картину был вложен некий уют и тепло. Контраст между тёмным коричневым и чёрным не грязнил яркие мазки, которые выражались солнечным светом и бликами. Большая часть картины оттенялась светлыми прядями волос самого Миньярда и его светлой кожей. Нил пытался сделать картину не такой грязной, более аккуратной, не добавляя сильно много темного. Но в душе он продолжал винить себя за то, что он не смог сделать лучше. Опустив голову Нил немного поник. Плечи неистовое напрягаясь, а руки сжались в кулаки. Он прикусил губу, пока не почувствовал привкус крови во рту. Заметив изменение в поведение парня, Эндрю тоже напрягся. —Эй, –как-то спокойно, без беспокойства позвал он. Нил поднял голову, прекращая истязание своей губы, вытирая кровь рукавом своего свитера. Их молчаливые переглядки продлились недолго. Джостен быстро отвел взгляд в пол и Эндрю не сразу заметил что руки Нила дрожат. Непонятная перемена в поведении настораживала и в тоже время интересовала его. Он не хотел как-либо пугать его, поэтому сидел молча, пока Нил сам не сделал первый шаг. Джостен потянулся дрожащими руками к своей сумке, достав оттуда блокнот и карандаш. Когда грифель коснулся бумаги, руки Нила задрожали сильнее, он не мог успокоиться ещё какое-то время. Только через минуту послышалось шуршание по бумаги. Нил написал всего три коротких слова, после чего резко перечеркнул написание и перевернув страницу, написал ещё раз. "Спасибо, мне понравилось рисовать тебя, но я хочу чтобы ты ушёл, мне нужно побыть одному. Надеюсь ещё когда нибудь увидимся". Показав это Эндрю, Нил вновь опустил взгляд. Он был подавлен, только чем? Пару минут назад он улыбался, а сейчас... Эндрю не мог понять, но он понимающе кивнул и встал. Ничего не спрашивая, ничего не разъясняя, он направился к двери, попутно кинув на ходу: —Ага, ещё увидимся...когда-нибудь, –в его голосе звучал холод. Такой болючий и острый, который мог порезать одним единственным прикосновением. Когда Миньярд покинул студию, Нил подождал ещё пару минут, когда шаги стихли. Потянувшись к своему блокноту, он перевернул на предыдущую страницу, где были перечеркнутые три слова: "Ты мне нравишься". Внутри все сжалось. Нил понимал, он хорошо знал, что людям нельзя доверять, нельзя привязываться. За исключением тех, кто реально хочет тебе помочь. Он понимает то, что знает Эндрю каких-то несчастных 3 часа? Это слишком мало, но все равно каким-то образом привязался к нему. К его образу, к харизме, внешности. В конце концов к его пониманию. Эндрю не был тем человеком, который с самого начала бы оттолкнул Нила. Он с пониманием, хоть и с некой насмешкой принял его таким. Эндрю знал, что поговорить с Нилом о чем-то будет просто нереально, но все равно сидел с ним до последнего, в полном молчании, пока тот рисовал. Но, Нил думал что, если он скажет правду о мимолетных? но чувствах, то Эндрю посчитает его глупым идиотом, который привязывается к любому, кто бы с ним не провел больше чем 5 минут. Нил испугался того, что эти слова отстранят Эндрю от него, боялся, что он больше не захочет провести с ним время, не даст больше разрешения нарисовать его. Эти мысли, этот сильный страх разрывал его изнутри. Он не мог ничего с собой поделать. Время подходило к заходу солнца, но Нил продолжал сидеть неподвижно. Держа в руках блокнот со словами:"Ты мне нравишься", он пытался унять дрожь, но ничего не выходило. А в голове продолжала крутиться одна мысль: "—Лучше бы я вообще не существовал." Дни шли. Шло и время. После той посиделки в студии вместе с Эндрю, прошло около 3 недель. Миньярд больше не заходил к нему, да и в коридорах поймать его фигуру было просто невозможно. Но один из осенних дней все таки заставил их встретиться. После одной из многочисленных лекций по физике. Нил вышел из кабинета под разъяренными возгласами своих одногруппников, которые кидали те же тупые обзывательства, как и всегда. Джостен успел только открыть дверь, как к его глазам упала невысокая уже знакомая фигура. Светлые волосы и та же чёрная толстовка с надписью "hate and love". Перед глазами сразу всплыла мысль: "—Он ждёт меня!?" И она подтвердилась, когда Эндрю перевёл свой взгляд на Нила и кинул ему не заурядное: "—Привет". Нил уже и забыл о возгласах за своей спиной и замечаниях, чего он стоит как истукан. Он видел перед собой только приближающегося Миньярда и слышал свое трепетное и быстрое биение сердца, которое доходило пульсируюшей болью в висках. Но от своих чувств Нилу пришлось отказаться, после того, как на него опрокинули ведро холодной воды. Джостен не сразу осознал что где-то с боку уже начиналась драка и его зачинчиком был – Эндрю? Он налетел на парня, который и опрокинул на Джостена ведро, чуть не впечатывая его в стену и разбивая его лицо в кровавое месиво. Кто-то из сообразительных друзей этого парня подлетели к Эндрю и пытались его оттащить, но тот брыкался и не позволял себя успокоить. Миньярд прекратил дубасить зачинщика всего этого шоу, когда тот без сознания, истекая кровью, упал на пол. Эндрю смогли оттащить, чтобы тот не начал пинать упавшего студента ногами, когда к ним уже приближался учитель и завуч. Конечно же Миньярда вызвали в деканат и Нила тоже, хотя он был самым бесполезным в этом опросе. Их отпустили только после 40 минут долгого и мучительного допроса. —Ты весь промок, –заметил Эндрю, переведя взгляд с мокрой рубашки Нила, которая облепила его тело, к его растрепанным и все ещё влажным волосам. На такую заметку, Нил только качнул головой и махнул рукой: "Высохнет, не парься." —Пойдём, –взяв за запястье Нила, Миньярд повел его за собой по коридору, —примешь ванную и переоденешся. Если бы Нил мог говорить, он точно бы возразил, но так, как он был не в выигрышном положении, не брыкаясь поплел за белобрысым. Через минут 7 они дошли до кампуса "Лисьей башни", поднявшись на нужный этаж и открыв ключом нужную комнату, Миньярд впустил Нила внутрь. Благо, что пары соседей Эндрю по комнате ещё не закончились и номер был пуст. —Ванная там, –Эндрю указал на дверь ближайшую от Нила, —прими душ, вещи я потом принесу. И с этой информацией, Миньярд оставил Нила, а сам ушёл в комнату, наверное за вещами. Джостен послушно направился в ванную. Приняв тёплый душ и смыв с себя этот осадок насмешек – как будто их и правда можно было стереть обычным душем – Нил вышел из кабинки и заприметил вещи лежащие на тумбе у раковины, которых точно не было до этого. Надев их и осознав, что они принадлежат Эндрю, ну конечно же, а кому ещё? Вышел из ванной, направившись на кухню. Хоть Нил был похож с телосложением Миньярда и даже был чуть выше его, футболка же казалось на 2 размера больше. Может Эндрю она такая же большая как и ему? Широкий ворот заставлял чувствовать себя как-то некомфортно, может потому что оголялись тонкие ключицы Нила, а может из-за того, что он боялся, чтобы футболка не слезла и не оголило одно его плеч. Все может быть. В тот момент, пока Нил мешкался в дверном проеме, Эндрю уже готовил им чай. Закончив с заваркой, Миньярд переместил кружки на стол и предложил Нилу сесть, что тот охотно и сделал. —Не хочешь ничего объяснить? Это был глупый вопрос в адрес Нила, так как Миньярд понимал, что ответ никогда не получит. И осознав это, глядя на непонимающего и замешканного Нила, тот вздохнул. Эндрю думал с минуту, после чего сделал плавные движения рук в воздухе, которые комбинировались в слова на языке жестов и складывалось в предложение: "—Ты понимаешь меня?" На свои тяжёлые усилия и долгое время проведённое за онлайн уроками, чтобы выучить язык жестов, Эндрю получил одобрительный кивок Нила. —Отлично, теперь расскажешь? –Снова повторил свой вопрос Миньярд, внимательно наблюдая за поникшими плечами Джостена. Сразу заметив изменение в его состоянии, Эндрю потерял всю надежду на то, чтобы получить все ответы на прошедшую ситуацию. Но его отчаяние развелось, когда Нил робко и так же плавно начал выводить в воздухе буквы, слова, а после и предложения: "—Они ненавидят меня. Я мишень для насмешек. Они ничего не понимают. Дай им палец, они и его отгрызут. Я пытался с кем-то поговорить, но им быстро становилось скучно. Но не тебе". Нил поднял взгляд на Эндрю, пытаясь найти в нем некое сочувствие, но ничего кроме холода и безразличия не увидел. —Ясно, –все что и выдавил из себя Миньярд. Он не был заинтересован в чужих проблемах и тем более не любил их решать, но он же ударил того парня, который и облил Нила. Так почему же? Ему стало обидно? Жаль? Почему он взбесился, если это его не волнует? Он и сам не понимал почему, просто сделал и все. Они долго сидели "болтая" о том и о сём. Теперь у Нила была возможно хоть чем-то поделится. Он часто "говорил" Эндрю спасибо, за то, что он не бросил его и остался при всем том дискомфортном молчании. На это Миньярд только отмахивался. Нил долго крутил в руках уже опустевшую и остывшую кружку, пока не выдал из себя новые связанные движения: "—Можно тебя попросить, прийти завтра в студию?" —Ты хочешь снова нарисовать меня? –Опромечиво спросил Эндрю забирая у Нила кружку, чтобы поставить её в раковину. На вопрос Миньярда, Нил только отрицательно качнул головой и добавил теми же плавными движениями, когда Эндрю снова обратил на него внимание: "—Мне нужно с тобой поговорить". —Хм, ладно, как хочешь, –согласился Эндрю с тем же безразличием в голосе, —как закончатся пары, я подойду. Они ещё какое-то время сидели, пока время не начало поджимать и говорить о том, что скоро должны вернуться соседи Эндрю. Перед уходом, Нил пообещал вернуть Эндрю вещи, как только постирает их, на что Миньярд отмахнулся и ничего не ответил. С некой тревогой Нил шёл обратно домой, его тошнило от мысли, что завтра он пересилит себя и скажет в лицо Эндрю о своих чувствах. Его беспокоили и раздирали эти мысли изнутри. Он не мог успокоить свое сжимающие до боли сердце, чувство которое переполняло его и накатившие слезы к краями глаз. Всё что он сделал – побежал. Нил пытался сбежать от правды, которую ему завтра придется вылить на свет. Он стыдился себя и своих чувств. Нил бежал так долго, прожигая свои лёгкие, пока перед глазами не показалась знакомая многоэтажка и чувства начали попускать его. Следующий день для Нила был, наверное, самым тяжёлым, так как теперь в его спину летели не только насмешки про его неудачность, но и подозрения Нила в гомосексуализме. Это немного ранило его, но такова была жестокая правда, которую ему приходится нести на своих плечах. Когда все пары и лекции закончились, Джостен, как и всегда, направился в студию, где они с Эндрю и договорились встретиться. На подходе к нужному кабинету в горло пробрался ком, а виски начало стискивать невыносимой болью. С этими чувствами и немного колотившимся сердцем, которое вот-вот могло выскочить из грудной клетки и умчатся куда-то далеко, лишь бы подальше от своего владельца. Нил провернул ключи в замочной скважине. Окинув студию взглядом, он не заметил ничего, что могло поменяться в этих светло-мятного цвета стенах, в тёплой и уютной атмосфере, в запахе ванили и зелёного чая с лимоном каждую перемену. Но подойдя к своему месту, сердце ушло в пятки. Нил вчера не забирал холст с портретом Эндрю домой, чтобы потом немного подправить её в студии. Это было его глупой ошибкой. От прежней уютной атмосфере скрытой в тёмных и ярко оранжевых мазках акрила, не осталось и следа. Картина была испорчена многочисленным количеством обзывательств, которые были выведены яркими красками или перманентными маркерами. Края холста были обожжены, а на самом рисунке были прожженные дыры от сигаретных окурков. Рядом стоящий стул тоже не остался целым. Облитый какой-то слизистой жидкостью и расписаны теми же: "пидр", "лох" и тд. и тому подобными фразочками, которые были выведены корявыми почерками, также и на холсте. Руки опустились, а к щекам начали подступать соленые, горячие слезы. Нил не заметил, как с грохотом опустился на пол. Никто бы не смог осознать ту боль, которая раздирала его изнутри: обида? Страх? Разочарование? Злость? Нет — все вместе. Его переполняли эмоции. Он возненавидел всех тех уродов, которые сделал это с его потраченными двумя часами работы. Нил чувствовал себя растоптанным, как будто из его груди вырвали сердце, разорвали его на маленькие кусочки, нелепо попытались сшить вместе и вернули обратно. Нил не заметил, как разбил свои костяшки об плиточный пол. Не понял, как ноги сами подняли и понесли его по коридору к лестнице на крышу. Слезы текли с глаз, а лёгкие раздирало от жара. Но вот-вот и Нил уже стоял на краю крыше, а перед ним расстилался красивый огненный закат, силуэты высоток большого города и красивые перекрашенные в неестественные цвета облака. Он вдыхал воздух так жадно, осознавая, что это последние его вдохи и выдохи. Что сейчас он закончится все эти мучения. Закончится все эти издевательства и спрыгнет. Больше его никто не потревожит. Ни гнусные обзывательства, под которыми Нилу приходилось проседать, ни долгие нотации врача, что ему нужно провести операцию, денег на которую у него не было, ни долгие одинокие посиделки в студии за его картинами на которые даже и смотреть никто не хотел, кроме преподовательницы по художественному искусству. Нил смотрел на этот мир и не видел в нем себя. Он был никчёмной ошибкой природы, который ничего и никого не стоит. Его проблема никогда не исправится и он не сможет добиться своей мечты, потому что на него и так никто не хочет смотреть, только и думают о нем, как о маленьком облежшем котёнка. "—Вот и все. Сейчас я сделаю это. Я покончу с собой и никто, никто даже и не посмотрит на меня. Я не нужен никому. Никто даже не придет спасти меня." Один шаг, один почти не для кого не значимый шаг, но такой значимый для Нила. Его жизнь умерла, но почему тело все ещё дышит? Горячие слезы капали с его подбородка даже тогда, когда Нила резко отбросило назад. Когда его подтянули к себе, прижимая к чужому телу. Нил не сразу пришёл в чувства, но осознав, что он все ещё жив, хотелось убить своего спасителя. Он пытался отпихнуть чужое тело, пытался кричать, но выходил только немой хрип. Только после грубого, но такого знакомого голоса, Нил пришёл в себя. —Хватит идиот! –проорал знакомый голос над ухом Джостена. Эндрю? Это правда он? Но почему? Почему он здесь? Миньярд прижимал к себе Нила, не давая ему вырваться, чтобы тот точно не повторил свою попытку суицида. —Я видел, поэтому и пришёл сюда, –сказал он это, так спокойно, даже не нуждаясь в вопросе, будто он мог прочитать все мысли Нила. Они просидели в молчании ещё минут 5, пока Джостен окончательно не успокоился. Эндрю поднялся первым, окинув крышу проницаемым взглядом. Он хмыкнул: —Пойдём, нечего здесь сидеть, –он был таким же холодным и безразличным ко всему, что происходит вокруг и это нравилось(?) привлекало(?) Нила. Он находил в этом и плюсы: Эндрю не приходилось все доходчиво объяснять. Он был понимающим, но даже это безразличие не давало погаснуть его тяге к спасению кого-то. Пока они возвращались в студию, на уме у Нила крутилось столько вопросов: "—Почему он побежал за мной? Почему спас? Зачем ему это нужно? Он беспокоится за меня? Надеюсь он не убьет никого, как того парня, которого он избил до полусмерти." И снова они стояли на пороге кабинета искусств. Нилу не хотелось видеть плачевное состояние своей картины, но он всё таки смог переступить порог кабинета. Они стерли все обзывательства со стула и мольберта, которые находились под холостом. Вытерев стул от липкой жижи, студенты заняли свои привычные места: Нил – за своим мольбертом, Эндрю – на подоконнике. Миньярд достал пачку сигарет и не спрашивая протянул одну Джостену. Они оба прикурили. Нил окинул испорченную картину, стоявший на полу, печальным взглядом. После чего перевёл взгляд на Эндрю, который внимательно за ним наблюдал. Презрительный и холодный взгляд заставил занервничать. Нил быстро вывел в воздухе плавными движениями: "—Я перерисую, обещаю!" После чего опустил взгляд в пол. —Ты хотел поговорить. –Быстро переведя тему с напряжной обстановки, Эндрю подался в перед к Нилу. —Я внимательно тебя слушаю. Джостен на резкое сокращение расстояния между ними, смутился. Он помялся еще какое-то время, покусывая фильтр сигареты и нервно перебирая пальцы, пытаясь найти подходящие слова. —Ну? –Подгоняя его, получая удовольствие от открывшийся перед собой картины, Эндрю довольно искривил губы в язвительной улыбке. Нил не выдержал и решил сказать все как есть. Он резко вывел руками в воздухе слова: "—Ты мне нравишься" И тишина. Нил опустил голову, чтобы не видеть тот шокирующие взгляд, которым Эндрю одарил его. Это заявление озадачило Миньярда. Но эмоций хватило не так уж и надолго, как это можно было ожидать. Эндрю сполз с подоконника и присел на корточки поближе к Нилу. —Вот как, –холодно начал тот, —не думал что ты... "—Нечтожество? Неудачник? Пидр? Ну, скажи же уже!" Нилу стало так гадко. Он знал, что в глазах Эндрю он сполз на такое дно из которого уже даже серьёзными усилиями не выбраться. Но сам Миньярд не считал так. —Эй, ты меня слушаешь? –Эндрю начал щёлкать пальцами перед лицом Нила, чтобы привлечь его внимание. Нил не сразу понял, что не слушал. —О, очнулся, –Миньярд вздохнул, —это неожиданно. Только не пробуй совершить суицид ещё раз, ладно? Не хочу вытаскивать твой зад снова. Нил опустил голову и кивнул, сигарета в его рту уже почти дотлела. Заметив это, Миньярд забрал его, отправив окурок в открытое окно, что знатно смутило самого Джостена. Переведя взгляд Нила и взял его за подбородок, сказал: —Посмотри на меня, –не дожидаясь пока Нил среагирует, Эндрю сам поднял его голову. Карие глаза — ходные и безэмоциональные, смотрели в такие же холодно-голубые, но уже наполненные слезами глаза. —Я не сказал нет и не давал надежду на что-то, поэтому, прекрати реветь. У тебя есть шанс, понял? –Рука Миньярда скользнула по шее Нила, большим пальцем он чуть надавливал на кадык парня, —Поэтому, не упусти его, а не то пойдёшь ко дну и я сам тебе устрою весёлые похороны. –И снова эта язвительныя улыбка на его лице, которая заставила Нила улыбнуться и кивнуть в немом согласии. Эндрю поднялся на ноги, докурив свою сигарету, окурок которой последовал за окурком Нила. —До завтра, –кинул Миньярд на ходу, перед тем как растрепать непослушные и так, рыжие волосы Джостена. Мир замер. Нил остался один в студии, но с некой надеждой и теплом, что он должен жить для чего-то или для кого-то. Его сердце ещё кому-то нужно и он не останется один в этом жестоком и порочном мире. В голову ударила новая, яркая идея. Сама муза снизошла к нему. Окинув взглядом испорченную картину, Нил взялся ещё за один холст. С того дня прошла всего лишь неделя, но та ситуация и надежда изменила многое. Теперь, после каждой пары или почти после каждой, перед дверью на выход из аудитории Нил встречался с Эндрю взглядом. Они проводили больше времени вместе, когда это было возможно, конечно же. Миньярд провожал Нила до нужного кабинета и забирал с последней пары в студию под возгласы однокурсников Джостена, за которые некоторые из студентов получали в лицо кулаком. Нил пытался отговорить Эндрю так больше не делать, ведь Джостену надоело таскаться с ним в деканат, но Миньярд был непробиваемым и ему вроде бы нравилось выбивать из кого-то всю дурь хоть за что-нибудь. Так и проходили их будни. Просиживая уйму времени в студии под внимательным, но таким же холодным и равнодушным взглядом Эндрю или походы в библиотеку, которые им давались до боли неподъемным, так как Миньярд считал это место пустой тратой времени. Они часто ходили в кафетерий и брали кофе на вынос и гуляли в ближайшем парке, совсем не стеснялись браться за руки или целоваться в людных местах. Они часто занимали один столик на двоих в обеденные перерывы. Их совершенно не беспокоило что о них думают другие. Им было весело проводить время друг с другом и иногда черта личного пространства сокращалась между ними с каждым разом. Иногда Нил ловил на себе удивительно долгие взгляды Эндрю, которые после продолжались коротким поглаживанием волос Джостена или тихие шептание, каких-то тёплых фраз на ухо. Но со временем это перерастало во что-то большее. Долгие гляделки переходили в сокращение личного пространства, инициатором которого большую часть был Эндрю. С коротких поцелуев или язвительных и дразнительных фразочек, он переходил к довольно долгим и нежным поглаживаниям и изучению чужого тела. Сначала все начиналась с шеи и более доступных — не закрытых одеждой участков тел, но потом все переходило к прижиманию Нила к стене и раздеваниям обоих тел. Они оба сами не могли понять насколько быстро привязались друг другу. Нилу было тяжело проводить перемены без язвительного взгляда и довольной улыбки Эндрю. А самому Миньярду было трудно не думать о Джостене, хоть бы секунду. Они оба ждали того момента, когда смогут уединиться в студии, откинуть все мысли о других на второй план и заняться друг другом. В один из таких дней-посиделок Нил показал Миньярду свою, не так давно законченную работу. На картине были изображены они оба на пике сладкого поцелуя. Конечно же этот показ не обошёлся без смущения самого Нила и без довольных и немного заводящих фразочек Эндрю. Они могли показаться до боли острыми и грубыми, но даже это Джостен прощал Миньярду. Пятница казалась до боли длинной и Нил отсчитывал секунды до окончания лекции по истории. Когда звонок прозвенел, а учитель даже не успел задать домашнее задания, Нила как ветром снесло. Он мчался по коридору к лестнице на крышу, ведь там его уже ждали. Открыв дверь, перед глазами воцарил красивый вид. Свежий воздух и красивое розовато-голубое небо с большим количеством ватных облаков было только фоном перед которым расположился этот светловолосый парень. Эндрю сидел на краю бетонной крыши, потягивая сигарету в своей оранжевой толстовке с белой лисьей лапой на спине. Он был таким умиротворенным. Его плечи были спокойно опущены, а голова чуть повернута на бок, как будто он выглядывает с диким интересом кого-то в толпе выходящих студентов во двор университета. Нил подошел к нему бесшумно, ну ему так показалось. Сев рядом с Миньярдом, тот опустил голову ему на плечо. —Что-то случилось? Опять проблемы с группой? –Как-то без интереса спросил Эндрю, смотря куда-то в даль. На беспокойство Нил только покачал головой. Он не был расстроен этим выкрикам в его спину о том что он гей или что-то подобное. Джостен просто был уставшим. Его точно вымотал этот день и Эндрю это хорошо знал, но ничего поделать с этим не мог. —У нас завтра игра, придёшь? –Поинтересовался Миньярд, отправив окурок вниз и потянувшись за новой сигаретой к пачке, лежащую по левую его руку. Нил закивал, переведя задумчивый взгляд на Эндрю и получив в ответ не понимающий взгляд. Джостен начал выводить плавными движениями предложение: "—Мне завтра в мидицинский центр нужно, отвезешь?" —Ага, только скажи во сколько за тобой заехать, –Миньярд достал две сигареты, протягивая одну Нилу. "—В 7, сможешь?" –снова вывел Джостен, забрав из рук Эндрю сигарету дожидаясь, когда ему дадут прикурить. —Хорошо, –проговорил блондин, зажимая один край сигареты между губами и поджигая другой. После он сделал одну затяжку и выдохнул клуб дыма, отправив зажигалку в сторону. Переведя взгляд на Нила, который ожидал, когда и ему дадут насладиться никотином. Миньярд ухмыльнулся и подтянул его к себе за воротник рубашки так близко, чтобы кончики их сигарет соприкоснулись и та, что принадлежала Нилу тоже загорелась. Эндрю отпустил его и довольно расплылся в улыбке, мол, говоря: "Наслаждайся". Они просидели на крыше ещё какое-то время "болтая" о том, о сём, пока солнце заходило за горизонт. Следующий день перепадал на пятницу, а ещё с тем фактом, что у "Лисов" был сегодня матч, уроки заканчивались раньше обычного. После окончания последней пары, Нил выскочил из дверей Пальметто и помчался на стоянку где его уже ждал Эндрю. Подбежав к нему и легко приобняв за плечо в знак приветствия, Джостен мило улыбнулся. —Я захватил кофе и пончиков, –оповестив о своей маленькой покупке, Эндрю в ответ на объятия поцеловал Нила в висок. После предлагая сесть в машину. Дорога от университета до медицинского центра занимала, что-то около 20 минут, но при том факте, что Ваймак грозился оторвать бошку Миньярду, если он опоздает к началу приготовлений. Поэтому этот путь они преодолели за 10, а то и за 8 минут. Заняв свободное парковочное место на не сильно забитой стоянке, студенты вошли внутрь поликлиники. Запах медикаментов и хлорки видимо не только одного Нила заставлял поморщиться. Так как Джостен приходил сюда каждый месяц, а иногда и чуть раньше своего графика, девушка на ресепшене без слов отдала ему его медицинскую карту. Долгие и длинные коридоры были полупустыми, а освещения в них немного нагнетало. Нил хорошо знал кабинет в который им нужно, но все равно постоянно оборачивался по сторонам. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к кабинету под номером 392. Студенты дождались когда предыдущий пациент выйдет из кабинета и вошли внутрь. —М? Нил, –за столом сидел мужчина с сединой и не сильно густой бородой, —прошу, присаживайся. –Он окинул обоих парней голубыми глазами и расплылся в маленькой улыбке. Нил сел на стул у стола, а Эндрю остался стоять у двери, облокотившись о стену и описывая взглядом светлый кабинет. —Как твоё самочувствие, Нил? –Поинтересовался у него врач. Эндрю не сильно вдавался в действия и слова, которые Джостен выводил на языке жестов, но и без этого мог понять, что все херово. Процедура прошла довольно быстро: так показалось только Нилу, пока Эндрю скучающе всматривался в плакаты с анатомией человека. —Что ж, –начал было врач, —твое состояние в норме, пока ты принимаешь лекарство, но Нил, –врач запнулся и посмотрел презрительно на Эндрю. После долгого молчание, Нил кивнул и врач продолжил: —если мы не предпринем что-то в течение полугода, я больше не смогу ни в чём тебе помочь. От этих слов, плечи Нила опустились, да и сам он поник. Только пожал плечами в немом: "Я знаю". Джостен поднял взгляд на врача, продолжая выводить в воздухе слова на языке жестов: "—Но у меня нет столько денег на опирацию" —Я знаю Нил, у тебя затруднительное положение, но тебе нужно сделать выбор, пока не стало слишком поздно. –Врач пожал плечами, тяжело вздохнув. —О какой сумме вы говорите? –Резко встрял Миньярд. Он подошёл ближе к столу, окинув врача взглядом карих глаз, в которых читался холод и безразличие. —Я конечно не могу ни о чем судить, но не думаю, что у студента в своём кошельке найдётся 30 000 долларов, Эндрю Миньярд, –с каким-то стёбом проговорил врач, но Нила поразило не поведение доктора, а то, что он знает Эндрю. —Я найду деньги, –твёрдо заявил тот. В ту же секунду он поймал на себе недоумевающий взгляд голубых глаз. Нил был уверен во всех словах и заявлениях Миньярда, но не в этих. Врач только усмехнулся на это заявление, чуть не хохоча. —Я был бы только рад, если бы ты услужил этому мальчику, –врач облокотился о спинку своего кресла, которое проскрипело под его весом, —даже хочется на это посмотреть. Эндрю не обращал на этот стеб и также хлоднокровно спросил: —Вы закончили? —Да, –врач перевел взгляд на Нила, —Нил, зайди ещё к Бетси, она очень хочет с тобой встретиться. На это Нил только кивнул и встал со стула. Направляясь к двери и взяв Эндрю под руку, чтобы тот ненароком не убил врача взглядом. Они вышли в коридор и направились к другому крылу. —Би значит? –Поинтересовался Эндрю, пока они заходили в лифт. Нил посмотрел на него с неким вопросительным взглядом. —Бетси Добсон, –поправил себя Миньярд, переведя взгляд с плаката в баннере на Нила. Джостен кивнул, после чего начал выводить на языке жестов: "—Она была моим психологом, когда мне было совсем тяжко по началу, да и сейчас я иногда к ней захожу после сеансов" —Ясно, –скучающе произнес Эндрю, выйдя первым из двери лифта. Студенты дошли до нужного кабинета и первая их трудность была в том, что Миньярд не так уж и охотно хотел идти с Нилом, но после парочки уговоров и поцелуев в щеку – он сдался. Они вошли в приёмную, но дверь в кабинет Би была приоткрыта, поэтому Нил со стуком вошёл внутри. Девушка сидела за своим столом внимательно вперяя взгляд в бумаги, но когда она заметила движение краем глаза, подняла голову. —Нил, ты все же решил ко мне заглянуть, –она встала со стула и опешила от вошедшего за Джостеном Эндрю. —Приветик, Би, –натягивая улыбку на лицо, процедил Миньярд. —Эндрю? Не думала тебя здесь увидеть, но я рада, что ты тут, –она улыбнулась и пригласила тех сесть на диван, а сама начала готовить какао. —Ну, как ты, Нил? –звеня кружками, спросила Бетси. Поставив их на круглый столик, она подняла взгляд на парней, —Надеюсь, старикан не замучал тебя, –она тихо хохотнула, а Нил только мило улыбнулся и махнул рукой, мол: "все нормально". Когда какао был готов, а Би уселась в свое кресло, они долго "болтали" о жизни и о делах. Иногда даже и Эндрю встревал в разговор, но ненадолго. —Я так рада за вас, правда, –Бетси мило улыбнулась и продолжила: —ты бы знал, как мне тяжело с этим ребёнком, –она прохохотала, когда Эндрю кинул на неё недовольный взгляд и зверино улыбнулся, —но, думаю, ты станешь для него, да и он для тебя хорошей опорой. —Я конечно не хочу прерывать вашу светскую беседу, но нам нужно ехать, –прервал их Эндрю, встав с дивана. —Ох, да, что-то мы заговорились, тебе же ещё на игру. –Би встала забрав кружки со столика. —Удачной вам игры и смотри не обижай мне Нила, –она снова рассмеялась и морщинки возле её губ виднелись ещё сильнее. Студенты вышли из кабинета, а после и спустились на стоянку, сели в машину. Эндрю завел авто. —Может тебя подбросить домой? –Спросил Миньярд, вырулив на главную дорогу. Нил только пожал плечами, после чего вывел: "—Я мог бы поехать с тобой, а после пойти на стадион" —Как хочешь, –и Эндрю прибавив скорость. Вчерашняя игра оказалась очень жаркой и грубой, но "Лисы" силой забрали победу, растоптав соперников со счётом 9 к 7 в пользу "Лисов". После маленького празднования и душа, братва Эндрю вышли на парковку под дикие возгласы фанатов. Они направились к машине Миньярда, где их уже ждали. Первым кто заметил Нила был Ники. Хеммик удивленно уставился на Джостена подняв брови, после чего обратился к Эндрю: —А это случайно не тот твой голубок, к которому ты бегал в студию? –За такую дерзость, Ники получил сильный удар локтем под дых, но ни одного ответа. Ведь это и так, наверное, было очевидно. Расспросить у Нила всю информацию Ники тоже не смог бы, после немного грубого заявление: —Он немой, поэтому отвянь от него, если не хочешь получить кулаком в лицо, –прорычал Эндрю, садясь за руль. Вся компашка уселась в машину и даже Кевин не возмущаясь сел между кузенами, уступая пассажирское кресло Нилу. Наверное потому что так захотел Эндрю. Миньярд довёз всех до "Лисьей башни", но сам не собирался выходить. Только после того, как троица вошла в здание, он обратился к Нилу: —Можем поехать куда-нибудь в другое место, а не к тебе домой, –предложил Эндрю, —если ты не против. Нил только расплылся в улыбке, поцеловав Миньярда в щеку, одобрительно кивнул. —Тогда поехали, –Эндрю снова завел машину и выехал на трассу. Они ехали долго, проезжая по центру города, под яркими фонарями и высотками. Город играл разноцветными красками, а когда они заехали за город, вообще превратился в расплывчатые огоньки на горизонте. Ещё какое-то время спустя и они выехали на побережье моря. Выйдя из машины перед ними расползлась лунная дорожка на темно-синей глади воды. Яркие звезды раскинулись на таком же тёмном небе, вырисовывая картину, как в тех детских журналах, где надо вывести рисунок линией не пропустив ни одну точку. По лицу Нила можно было прочитать, что его поражает представший перед ним вид. —Пройдёмся? –Предложил ему Эндрю, который уже снял свои кроссы и протянул руку Нилу. Джостен мило улыбнулся, тоже разулся и взял Миньярда за руку. Прохладный песок пробрался сквозь пальцы и щекотал стопы, а запах морского бриза придавал некий уют. Они шли вдоль берега молча. Да им и не нужно было говорить. Они просто наслаждались присутствием друг друга, тем что могли чувствовать чужую ладонь в своей и разделять удовольствие вечера между собой. Вечер оказался обманчивым, тем более ветер дул с моря, а Нил был одет только в тонкую кофту. Джостен просто не подавал вид, что ему холодно, но кончики его пальцев говорили об обратном. Заметив это, Эндрю снял с себя свою ветровку, накинул ее на плечи Джостена. Притянув к себе поближе и приобняв его за талию, чтобы тот чувствовал чужое тепло. Миньярд мимолетно улыбнулся, но улыбка спала, когда тот заприметил компанию из четверых парней, которые шли в их сторону. Плечи Эндрю моментально напряглись, а хватка на талии Нила чуть усилилась. Из-за этого Джостен оторвался от моря, посмотрев непонимающе на своего спутника, а после услышал смех компании и устремился на них. —Что за гадкая картина? И вам совсем не стыдно? –рявкнул один из парней, преградив студентам путь. —Видимо нашёлся кто-то очень умный и этот умник хочет получить в лицо, –огрызнулся Эндрю сверля незнакомца холодным взглядом. —О, вы слышали его? Он хочет противостоять один против четверых, –воскликнул парень, после чего его дружки разразились смехом. Это была их грубая ошибка, так как зачинщик всего этого шоу дал слабину за что и получил грубый удар по лицу. Эндрю не стал себя сдерживать, поэтому под его ударом прохрустели кости – видимо Миньярд сломал тому ублюдку нос. Парень отшатнулся, но устоял на ногах. —Ты, ублюдок! –Прорычал тот, но снова получил удар, теперь в живот. —Отвали придурок, нечего на тебя время тратить, –как-то язвительно прошипел Миньярд, разминая пальцы рук. Нил держался на расстоянии чтобы не попасть под горячую руку, но ему все равно было страхово за Эндрю, ведь он один, а их четверо. Тот парень, которого ударил Миньярд, встал чуть шатаясь и что-то прорычал своим друзьям, из-за чего-то те скопом налетели на Эндрю. Миньярд ударил одного, сбив его с ног, но другой был уже на подхвате и свернув Эндрю руки за спину, третий ударил его в живот. Ноги подвернулись и студент упал на колени, только откашлявшись от удара. Нил хотел подбежать, но его также схватили за руки, сжимая в области локтей. А попытки высвободиться привели к тому, что к его шее подставили нож. Страх окутал тело перед холодным лезвием раскладного ножа, а по коже пробежали мурашки от сказанных слов нападавшего: —Будь хорошим мальчиком и мы не тронем твоего бойфренда, –шепот был самодовольным и грубым. Нил попробовал ещё раз вырваться – на свой страх и риск, но его руки скрутили ещё сильнее, а нож чуть не в плотную приставили к горлу. Хотелось кричать, но Джостен не мог, не умел. —Не трогай его! –Прорычал голос чуть поодаль. Голос был хриплым и чуть сдавленным. Это был Эндрю и только после его слов Нил увидел как из его носа текла кровь, а парень который избивал его, держал Миньярда за волосы, чтобы тот не отпускал голову. —Если с его головы упадёт хоть один волосок – ты покойник! –Снова прохрипел Миньярд, за что и получил ещё один удар под дых. Его тяжелое дыхание било по ушам Нила. Джостен пытался вырваться, дергался за что и получил лёгкие царапины или порезы на шее. Он не заметил как начал плакать и издавать немой крик. Эндрю долго избивали, но тот все ещё был в сознании, даже после того как упал на холодный и окровавленный песок. Его все ещё продолжали держать, он все ещё мог сопротивляться, но слабо. —Все заканчивайте с ним, –приказал четвёртый, тот кто и затеял весь этот балаган. Он подошёл к Эндрю, вытащив нож. Он присел к Миньярду и легонько провел лезвием по его щеке – потекла струйка крови. Парень ухмыльнулся. —Ты был сильно самоуверен, это тебя и погубило, –ехидно проговорил незнакомец. Время остановилось. Нил почувствовал ком в горле и холод во всем теле. Руки онемели, а ноги уже не могли его держать. Но только руки державшего его не давали упасть парню. Слезы лились с его глаз и капали с подбородка. Джостен не пытался вырваться, не пытался сопротивляться. Для него жизнь уже была закончена. "—Сейчас он убьет Эндрю и что потом? Они перейдут на меня? Что мне делать?" Нил приоткрыл рот, он знал что ничего не сможет сказать, не сможет закричать. Он взглотнул и слово само начало вырываться хрипом из его горла. —Эндрю! –Громко прокричал Нил. Парень, который не разговаривал уже 7 лет. Который не мог оплатить дорогостоящую операцию, сам излечился. Имя любимого и дорогого ему человека вырвавшееся из его уст поразило не только его. Все обернулись к Нилу в непонятном шоке, по типу: "И почему он закричал". Но это дало время, дало секунды. Они отвлеклись и дали время подняться Эндрю. Голос, тёплый голос, который Миньярд ждал так долго, звал его и он пришёл на него. Когда Джостен кричал, инстинктивно зажмурил заплаканные глаза. Открыл он их, когда его руки отпустили, а к его щеке прикоснулась чужая ладонь. В ушах звенело, а в глазах плыла картинка, но он чётко видел стоящего перед ним, побитого Эндрю. —Ты звал, –прозвучало это больше как утверждение, чем вопрос. Нил огляделся. Парни которые напали на них, валялись на песке, побитые и наверное еле живые. —Эндрю, –ели выдавил из себя Джостен, прильнув к парню и повиснув на его шее. Всхлипнув он пробормотал что-то невнятное, но Миньярд даже и не думал переспрашивать. —Ты можешь говорить, –констактировал Эндрю, даже как-то радостно. —Да, –весело прокричал ему на ухо Нил, за что потом начал извиняться. Они вернулись к машине немного уставшими как и эмоционально, так и физически, но очень веселыми. Усадив Эндрю в кресло, Нил достал аптечку. Благо что она была в машине. И начал обрабатывать раны и побитое лицо и руки Эндрю. Джостен пытался быть аккуратным, но Эндрю был не привередлив. Он просто смотрел на своего возлюбленного, рассматривая его холодные голубые глаза, которые тянули в лунном свете. —Спасибо, –шёпотом проговорил Нил, закончив с последним пластырем на щеке Эндрю. —За что? –Удивлённо спросил Миньярд, приобняв Джостена за талию, притягивая его чуть ближе. —За то, что вернул мне голос, дурачок. После раздался милый и тихий смех, который утонул в горячих губах Миньярда.