Всегда с тобой

Снейп остался один на лесной дороге, опустив палочку. Мальчишка Уизли аппарировал, опасаясь за свою жизнь, Блэк растворился следом, не считая нужным продолжать бессмысленную ругань и попытки противостоять ему. Он не собирался никого убивать сегодня. Не хотелось лишать несчастную Лили по-настоящему близкого человека в ее жизни, который единственный мог сделать её счастливой. Мысли как всегда перенеслись в Паучий тупик, в старую, захламленную и такую ненавистную квартиру, где в тайнике за книгами лежало её кольцо. Он провел целый вечер, глядя, как красиво искрится камень в отблесках разожженного камина. Снейп видел множество украшений, но это надолго завладело его вниманием, потому что оно буквально излучало те чувства, которые объединяли таких далеких сейчас друг от друга людей. Оно было совершенным. Еще несколько лет назад, стоя в кабинете Дамблдора, он убеждал, что это преступление – разлучать их, но старик ничего не хотел слушать, как обычно настаивая на своем. Было немного завидно, любовь, невольным свидетелем которой стал Снейп, прошла миллион испытаний и только окрепла. Любовь, коснувшаяся его и казавшаяся бесконечной и нерушимой, покинула его только из-за одного неверно сказанного слова. Северус никогда еще не чувствовал такой всепоглощающей жалости к кому-либо, возможно, только однажды, стоя над умирающей Эмили, он пообещал ей, что позаботится о её дочке. Вышло совершенно случайно, все потому, что в её глазах были слезы, а он никогда не мог их выносить. Она была его другом. Тайным, почти что запретным, но другом. Она пыталась помочь вернуть Лили, а он так и не отблагодарил её. Не составило труда влезть Джорджу в голову и узнать, чем он жил все время, пока Лили находится у Малфоев. Безуспешные поиски и мысли…мысли…мысли, разрывающие душу. Чувство вины, из-за которого пропала способность вызывать Патронуса, за то, что потерял невесту. Он шел на верную смерть, но пришлось сделать ему больно, чтобы сохранить жизнь. Силы были на исходе. Из-за деревьев показалась фигура в капюшоне, следом другая. Не обращая внимания на страшный холод, который медленно начал подбираться к сердцу, Снейп взмахнул палочкой, из кончика которой вырвалась серебристая лань и весело закружилась рядом. Дементоры все появлялись и появлялись, словно почувствовав малейшее проявление эмоций с его стороны. Лань надежно защищала, пока он спускался с холма в сторону старинного особняка, слыша лишь свистящее дыхание, совсем близко, что даже казалось – оно проникает в душу и выворачивает ее наизнанку. А что, если бы он аппарировал сразу к воротам, а не в лес? Что-то подсказало, какой-то невидимый голос нашептал, что он должен быть именно здесь и сейчас. Голос с того света? Возможно. Дементоры протягивали покрытые струпьями руки, пытаясь ухватить Снейпа за мантию, но натыкались на его надежную защиту и пропали из виду только тогда, когда он ступил на территорию поместья, где уже действовали другие чары. Тёмный лорд скоро возвращается в Малфой-мэнор, а значит, вместе с ним возвращается головная боль и отсутствие сна. Хотя, это было не в первый раз и мало беспокоило. Он еще не видел Лили с того самого момента, когда Яксли принес её почти бездыханную. На мгновение даже показалось, что она мертва, ниточка пульс был едва уловима, когда он делал вид, что проверяет настоящая ли Лили. Снейп проклинал себя за то, что эта девочка стала ему так дорога, что он даже думать не смел о том, что она когда-нибудь простит его. Скоро… совсем скоро Лили увидит его, стоящего по правую руку с чудовищем, проклявшим ее семью. Кривая усмешка, в глазах отвращение и ненависть, крики, слезы, проклятия. Как всегда, он не ждал от неё чего-то другого. Возможно, он заслужил это. Снейп был почти уверен, что может совершить оплошность, подать знак, что всё не так, как ей кажется. Лишь бы не выдать себя. Сохранять безразличие. Холодное. Мрачное. Всепоглощающее. Ему это удавалось мастерски. Но как выдержать её осуждающий взгляд? Лучше уж умереть, чем пережить такую пытку, которая вновь треплет почти зажившую душу.

***

В ноябре выпал снег. Ранним утром Лили проснулась и едва не ослепла от того, что все за окном было белым бело. Драко больше не спал на полу, но теперь благородно держал дистанцию, даже не пытаясь обнять её, как раньше. От этого было легче, но иногда так хотелось просто подойти к нему, обхватить руками за шею, прижаться к груди, только чтобы не чувствовать своего невыносимого одиночества. По обрывкам разговоров, Лили понимала, что Волдеморт в необычайном предвкушении новой встречи с ней – без запретов, барьеров, магической защиты. Всевозможные варианты скорейшей смерти разрывали голову изнутри, словно вспышки молний во время грозы. Разум отказывался понимать факт, что жизнь висит на волоске и зависит лишь от её кровной принадлежности. - У меня нет сил, Драко, - пробормотала Лили, обнимая себя за плечи. За окном вдалеке возле холма был довольно странный туман. Он не стелился по земле, как это обычно бывало, а, сливаясь со снегом, был, словно молочно-белая стена, отгораживающая что-то важное, весь остальной мир и всю её прошлую жизнь. Казалось, что за этим туманом больше ничего и нет, только безмолвная серая пустота. – Наверное, я умираю. - Просто ты совсем не выходишь. Ты должна быть в порядке сегодня, Тёмный Лорд хочет аудиенции. Я боюсь, что ты слишком слаба, чтобы выдержать его присутствие. - Спасибо, но у меня нет шрама на лбу и я не стану кататься по полу в припадке. Мне не нравится этот туман, он там уже месяц. Драко быстро поднялся и подошел к ней, уткнувшись подбородком в плечо: - Это дементоры, их около пятидесяти. Патрулируют территорию на пару миль вокруг дома. Не вижу в них смысла, если кто-то из Ордена попытается прорваться – его защитит Патронус. Лили почувствовала, как от брата исходит едва уловимое тепло, которое медленно стало растекаться по венам, оживляя, словно впавший в зимнюю спячку организм. Малфой всегда казался таким холодным, словно он и не был живым вовсе. Орден Феникса. Как смешно. Три с лишним месяца никому нет до ее дела. - Наверное, я сейчас не смогу вызвать даже сноп искр. Жаль, моя палочка осталась в «Норе». Жаль, что я вернулась в Англию. Жаль, что я вообще родилась. - Я попробую найти тебе новую, но сейчас это очень сложно и потом – палочки не всегда охотно слушаются своих новых хозяев, но я что-нибудь придумаю, без палочки ты не сможешь выбраться отсюда. И я умоляю, перестань обвинять себя, от этого никому не станет легче! – он нерешительно взял её за руку, впервые за все это время, и Лили стиснула его пальцы в своей ладони. - Ты, наверное, не должен так рисковать. Если Сам-Знаешь-Кто захочет знать твои мысли… - Боишься потерять меня? Не волнуйся так, у меня был хороший учитель. - Снейп? - Тише, а то он сюда заявится. - Он тоже сегодня будет здесь? - Да, просто в основном он проводит время на территории родителей. Это правильно – ему нечего делать здесь. Тебе не нужно сейчас думать о нём. - Я не могу не думать – это моя главная проблема. Он ведь постоянно был рядом, он знает все обо мне, это просто удивительно, что я вообще до сих пор жива! - Кстати, откуда ему известно, что ты дочь Сириуса? Что-то скрывается за этим, хотел бы я знать. Он никогда не был достаточно откровенен, хотя постоянно копался у меня в мозгах. Проживал чужие жизни. - Это единственный вопрос, который я так и не успела ему задать. Снейп всегда был для меня сплошной загадкой, и я даже уже не хочу знать её окончательное решение. Малфой неожиданно сморщился и потер левое запястье. - Нам нужно идти. - Уже? – Лили едва не соскользнула на пол. - К сожалению, да, - он ловко схватил со спинки кресла мантию, - надень. Она покорно набросила себе на плечи довольно тяжелое темно-бордовое бархатное одеяние. На застежке кровавой каплей блеснул рубин. - Странно, - пробормотала она, - я думала, вы не любите рубины. Это ведь камень Годрика Гриффиндора. - Для моих родителей это не имеет значения. Если продать этот камень – на вырученные деньги Уизли смогут отстроить себе дворец. - Ты обещал больше не говорить так о них. Ты ведь обещал! – едва не перешла на крик она. Бессмысленная фраза, сказанная скорее по привычке, едва не вывела её из себя. Все могло рухнуть в любой момент. Она злится из-за таких пустяков! Неожиданная перспектива сию же минуту увидеться с Волдемортом окутала леденящим страхом, словно за дверью или под окном притаился дементор. Это было почти забыто, но так знакомо. Все лето перед чемпионатом мира по квиддичу она не могла спать из-за этого ощущения. Драко понял, что сказал лишнее, но лишь нервно дернул плечами. Она никогда не спрашивала, но, похоже, Черная метка начинала болеть, когда Волдеморт вызывал к себе своих слуг. Малфой становился бледнее, язвительнее и агрессивнее, хотя, похоже, он просто старался скрыть за этим свою боль, чтобы не тревожить Лили. - Идем, - сухо бросил он, - чем быстрее мы это закончим, тем лучше будет для нас обоих. Потянув за руку, он вывел её за дверь, и они вновь начали петлять многочисленными коридорами, которые были не освещены, хотя за окном уже был вечер. Приходилось пробираться на ощупь, но Драко вел её уверенно, ни разу ни на что не наткнувшись. Гостиная, предназначенная для собраний Пожирателей смерти, была премрачнейшим местом, по сравнению с уютной столовой. Когда-то блиставшая великолепием, комната потеряла прежний лоск, даже каминная решетка была покрыта толстым слоем пепла. Было холодно, и Лили как никогда обрадовалась, что надела мантию, которая сохраняла её тепло, несмотря на сквозняки. Холод оставался только внутри, потоком струясь по венам, заставляя неметь кончики пальцев. Никто из сидящих за длинным столом даже не повернул головы в их сторону, когда они вошли, но Лили всё же поймала на себе один взгляд. Снейп сидел по правую сторону от Волдеморта, словно огромная летучая мышь возле змеи. Лили перевела взгляд на свои лаковые туфли, которые накануне принесла для её Нарцисса. Голова была ясной как никогда, только зубы постепенно начинали отбивать мелкую дрожь. -Мой Лорд, - поклонился Драко. Она едва сдержала кривую усмешку. Казалось, Волдеморт только делал вид, что их здесь нет, ожидая, что она сама обратится к нему с почтением. Но ей абсолютно не хотелось даже проявлять банальную вежливость к этому чудовищу. Синеватые губы сложились в жутковатой улыбке: - Вот и вы, - прошелестел Волдеморт, сверкая красными зрачками, - садитесь же, - он плавно указал на свободные места рядом. Избегая взгляда бывшего профессора, она опустилась на краешек стула и принялась изучать гладкую поверхность стола, на котором не было ни пылинки. Снейп теперь сидел вне зоны видимости. Она не чувствовала неприязни. Ничего. Лили бы отдала все, лишь только чтобы так было всегда. - Я вижу, Лилиан не очень довольна, есть что-то, что беспокоит тебя? Я могу исправить все, что угодно, - гордо проговорил Волдеморт. Краем глаза, Лили заметила, как он любовно погладил волшебную палочку. - Мне ничего не нужно, спасибо, - сквозь зубы проговорила она, стараясь незаметно оглядеть сидевших за столом. Беллатрисса хрипло кашлянула и буквально обожгла её взглядом, когда их глаза встретились. -После Рождества мы отправимся в Ирландию, подальше отсюда, чтобы никто не смел помешать нам, хотя, вряд ли кто-то решится. Ордена Феникса больше не существует, а те, кто еще живы – слишком трусливы, чтобы противостоять мне. Лилиан, тебе выпала великая честь подарить наследника Тёмному Лорду! Она незаметно скрестила под столом пальцы, надеясь, что ей не придется отвечать на вопросы. Волдеморт наслаждался своей почти достигнутой победой. С трудом верилось только, что Ордена больше нет. Такого просто не могло быть, чтобы они сдались: Люпин, Тонкс, Кингсли, Фред… Джордж. Только она одна могла смириться, но на что-то иное просто не было сил. - Да, мой Лорд, - пробормотала она. Язык едва слушался. «Что я делаю? Что я несу?». На секунду даже показалось, что она услышала, о чем подумал Снейп. «Хорошая девочка»… «Что?». Тишина. Волдеморт довольно оскалился и коснулся пальцами её щеки. - Ты не такая, как твои родители. Они предпочли умереть, глупцы. Скоро ты поймешь, что мы завладеем всем миром. Она краем глаза взглянула на Снейпа. «Нравится видеть меня здесь?». Молчание. Лили чувствовала, что он слышит её мысли. «Я вас ненавижу, профессор». Волдеморт говорил теперь уже о Гарри, которого искали по всей стране, увеличив награду до 20.000 галлеонов за поимку. Беллатрисса не спускала с неё взгляда, словно надеясь превратить Лили в кучку пепла. Разговоры длились целую вечность. И ничего не происходило. Пустота. Бессмыслица. Быть настолько запуганной перспективой ужасной мучительной смерти, чтобы так просто сидеть рука об руку с самым опасным тёмным магом всех времен? Абсурд. Может, удастся сбежать, когда они отправятся в Ирландию? Она посмотрела на Драко, который застыл рядом, словно изваяние. «Я не хочу, чтобы тебе было больно». «Как быстро все изменилось. Ненависть сменилась любовью. Враг превратился в принца». «Нет. Принц превратился во врага. Драко всегда был моим другом, даже в те моменты, когда мы были готовы убить друг друга». «Как наивно!». «Я устала от этого слова». «Я устал от вас, мисс Роуз». «Вы можете избавиться от меня в любой момент». «Вы так хотите этого?». «Если честно, я даже не буду удивлена». «Вы должны бороться». «Я не хочу этого. Больше нет смысла». «Лили, всё не так, как оно есть на самом деле». «О чем вы?» Бархатный шепот, так вкрадчиво произносивший слова в её голове, растворился, не ответив на вопрос. - Мой Лорд, она ведет себя непочтительно! Она не слушает вас! – визгливо воскликнула Беллатрисса, возвращая Лили в реальный мир. - Я не нуждаюсь в ваших замечаниях, - резко ответила она, почувствовав, как вся кровь бросилась в лицо. Кто-то хихикнул. Волдеморт удовлетворенно потер руки. - Белла, я не давал тебе слова. - Но… - Молчать! Едва различимый шелест нарушил воцарившуюся тишину. Огромная змея вползла в зал, скользя по мраморному полу. - Лилиан, почему я не слышу твоих мыслей? - Я не знаю, мой Лорд, - охрипшим голосом пробормотала она. Волдеморт посмотрел на Снейпа: - Неужели ты и здесь постарался, Северус? Я не слышу мыслей трёх людей находящихся в этой комнате сейчас: Драко, Лили и … твоих. - Мой Лорд, я мог бы объяснить. - Очередная сказка в твоем исполнении? Избавь меня от этого. Нагайна, помоги мне. Лили почувствовала, как змея своим длинным хвостом медленно обвивает её ноги, лишая возможности пошевелиться. Треугольная голова раскачивалась в воздухе, словно в такт неслышимой человеческому уху музыке. - Ассссащииииахаааассаааашшш. Казалось, Волдеморт побледнел еще сильнее, а под тонкой кожей еще ярче проступили довольно уродливые сосуды. Глаза презрительно сузились. -Нагайна говорит, что ей не нравится твоя кровь, Лилиан. Что это значит? Смертельные тиски сжались еще сильнее. - Я не знаю, мой Лорд. - Нагайна! Змея повернулась к лицу Лили и открыла рот, обнажив гигантские белые клыки, с которых сочилась зеленая слизь. - Ложь во спасение тебе не поможет. Яд Нагайны убивает за несколько секунд. Кто твои родители, Лилиан? - Эмили и Роберт Роуз… - Ложь! «Ну, вот и все», - неожиданно стало трудно дышать. Змеиные глаза продолжали раскачиваться в такт перед её лицом, но Лили уже летела в темноту.

***

Руки болели от перенапряжения. Весь день Джордж переносил коробки с товарами из зала на склад, чтобы освободить большинство прилавков. Покупателей почти не было. Редкие прохожие осмеливались появляться в Косом переулке, который теперь заполонили бродяги, торговцы тёмными артефактами и егеря, которые повсюду проводили обыски. Нелепо. Всегда казалось, что если они с братом подарят этому миру хотя бы одну каплю смеха, все изменится к лучшему. Трагедии перестанут казаться такими разрушающими, а потерянное безвозвратно – вернется. К чёрту всех. Его мир – это Лили, его милая малышка, любимая колючка. Воспоминания о ней помогали открывать глаза каждое утро, вставать с постели и погружаться в работу, порой такую выматывающую, до самого вечера. Образ Лили преследовал повсюду. Однажды показалось, что она стоит возле витрины в своем любимом белом платье и машет ему рукой. Джордж даже выбежал на улицу, но там никого не было. И почему он поверил Снейпу? Лили ему доверяла, она почти боготворила его. - Мистер Уизли? Мари Армстронг. Глупое создание. Что она вообще здесь делает до сих пор? Тот же наивный обожающий взгляд. Её смело можно было назвать хорошенькой, и в другой жизни Джордж вряд ли смог пройти мимо. - Вы в порядке? Я принесла чай. - Да, будь добра, зови меня просто Джордж, - едва сдерживая раздражение, ответил он. Раздражала её нерешительность. Вот и сейчас она жмется на пороге, держа в руках чашку с горячим дымящимся чаем. - Джордж, вам нужно поговорить с кем-нибудь. Все пройдет, успокоится, и вы сможете жить дальше. - Жить без сердца? Сделай милость, перестань меня бояться. Смутившись, она кивнула и, сделав два шага, с легким стуком поставила чашку на край стола. - Извините, я просто хотела помочь. Ваш брат беспокоится. Ваша невеста была удивительная. - Да, Мари. Она была моей жизнью. Фред это тоже должен понимать, мы выросли вместе с ней. И ничего уже не будет по-прежнему. Можешь передать ему это.