Часть 1
21 июля 2022 г., 00:24
Растрёпанные волосы, кровоподтёк под распухшим и постоянно шмыгающим носом, заплывший синевой глаз, покраснения на скулах и подбородке, которые со временем превратятся в лиловые синяки… Пиковая масть выглядела откровенно не важно, разуваясь в общем коридоре и, то и дело, поглядывая друг на друга.
— И что вы опять не поделили? — сделав ощутимый акцент на «опять», произнёс Феликс, вяло помешивая ложечкой растворимую кофейную бурду. Хотелось спать и этот утренний звонок в дверь, заставивший подняться с нагретого стула, энтузиазма не добавлял.
— Выясняли, кто сегодня будет сверху? — многозначительно поиграв бровями, добавил Ромео. Вот он был бодр и весел. Уволившись с дополнительной подработки, Ромео был единственным, кому, из шести оставшихся в этой квартире клонов, удавалось высыпаться. Феликс смерил его взглядом «хочешь попасть под раздачу самой агрессивной масти?». Даже на то, чтобы начать возмущаться сил откровенно не было.
— Отку… — хрипло начал Пик. Его прервал нарочито громкий смех Вару, заставивший Феликса подскочить на месте от неожиданности.
— За такие шутки, — отсмеявшись, добавил пиковый валет, мгновенно меняясь в лице, — в зубах бывают промежутки.
На секунду Феликсу даже показалось, что пятый говорит серьёзно, но ухмылка, вновь озарившая раненое лицо, развеяла сомнения. Огласив кухню о том, что он собирается проспать минимум девять часов перед ночной сменой и прихватив несколько банок пива из холодильника, Вару гордо прошествовал в зал, с недавних пор считавшийся комнатой пиковых.
***
Их секс не был чем-то спонтанным, как могло показаться со стороны. Да, чаще всего это происходило в совершенно рандомных местах: диван ночного офиса, подсобка круглосуточного магазина, барная стойка во время отсутствия клиентов, туалет задрипанного ночного клуба, темный уголок парка, даже библиотека, которая оказалась совсем не лучшим пристанищем. И, несмотря на всю общественность избираемых мест, подготовка всегда была тщательной. Один закупался контрацептивами и лубрикатом, второй… Отчаянно пытался избавиться от пассивной роли, требуя реванша. Чаще всего, ситуация шла по одному сценарию. Обсуждение того, чья очередь быть принимающим плавно перетекала в мордобой и тот, кто нанесёт последний удар прежде, чем пиковых растащат, оказывался победителем.***
Вару приложил холодную банку пива к опухающей щеке. Вторая отправилась в свободный полет и приземлилась в ладонь Пика, прислонившего её к фингалу под глазом. — Я победил, — констатировал зеленоволосый, не стирая с лица самодовольного выражения. — Обоснуй, — Пиковый король сел на диван, заставляя собрата по масти потесниться. — Своим обоснуем будешь ночью дорогу освещать, — прыснул Вару, для большей убедительности ткнув пальцем в подглазный синяк Пика. Тот же прошипел что-то нечленораздельное и, прежде чем пятый повторил тычок, перехватил его запястье. В этот раз их препирания закончились на этом. Оба слишком вымотались, отработав практически двадцать четыре часа, ещё и успев после активно выяснить отношения. Система себя изжила, став совершенно неприменимой в повседневной жизни. В том, чтобы посещать работу словно после бойни, приятного было мало. Необходимость изменения подхода к решению всех вопросов встала во главе угла.***
«В субботу. Гримёрка. 21:00» Пик мимолётом глянул на пододвинутую к нему салфетку со спиралевидными каракулями. У группы выдался перерыв, поэтому парень подошёл к барной стойке в надежде отдохнуть, но наткнулся на знакомую физиономию в неизменных зелёных очках. Вару, на удивление, не стал его донимать, вяло протирая стойку и заодно, подкинув одномастнику этот злосчастный кусок бумаги. Первый выпад был сделан — время и место запланировано. Пику оставалось лишь дождаться и подготовиться. Больше морально, чем физически, конечно, но всё же… — Почему гримёрка? — на деле, подробности его мало интересовали. Просто хотелось разбавить затянувшееся молчание. — Запасные ключи стащил, — тихо процедил Вару и, прежде чем у него спросили что-либо ещё, повернулся к подошедшему клиенту.***
От гримерки в ней было только название. Комната, заполненная разным полурабочим реквизитом, пахла пылью и хлоркой. В глубине этих валяющихся проводов, стоящих друг на друге ящиков, раскиданной одежды расположилось старое вместительное кресло, добраться до которого было не сложнее, чем пересечь Эверест. Пик оперся локтями о мягкую спинку, впиваясь цепкими пальцами в неё же. Вару предусмотрительно стоял поодаль, выискивая в рабочей сумке всё необходимое. Последнее, что ему хотелось — получить удар от своего парня по ногам или, того хуже, выше. Хотя, возможно, пятый зря переживал. Лягаться со спущенными до щиколоток джинсами Пик вряд ли бы смог. По инерции Вару вылил на пальцы треть содержимого тюбика, ощущая неприятную прохладу. Времени от его перерыва оставалось катастрофически мало, поэтому валет ввёл в партнёра сразу два пальца, не дожидаясь пока смазка нагреется от тепла рук. Восьмой как-то нервно дёрнулся, сильнее вцепляясь в спинку кресла. Мягкие стенки пульсировали и сжимались, сопротивляясь движениям пальцев. Иногда настолько сильно обхватывая, что было практически больно. Однако растяжка являлась важной частью подготовки, пренебрегать которой не стоило. Растягивая неподатливое тело, одной рукой, второй Вару прошёлся вдоль чужого позвоночника, чувствуя ладонью напряжённые мышцы. Жар чужого тела, передавался собственному, распространяясь искрами возбуждения. Хотелось ощутить его обнаженной кожей, уткнуться лицом в длинные вечно спутанные волосы, вдыхая знакомый запах. Молния на брюках неприятно давила, напоминая о невозможности подобных желаний. Но даже так, Вару всё нравилось. Ощущение власти кружило голову. Вид напряжённого тела под ним, которое постепенно расслаблялось от настойчивых ласк, выветривал из головы всю осмысленность. Желание скорее овладеть им было слишком велико. Когда внутрь Пикового короля свободно проникал третий палец, пятый решил, что этого достаточно. Подготовленные салфетки оказались как нельзя кстати. Позабыв о них в прошлый раз, зеленоволосый потерял несколько презервативов, выскальзывавших из покрытых смазкой рук. Сегодня проблем не было. Разорванный фольгированный квадратик исчез среди коробок, пока Вару пытался натянуть латексную защиту. — Чего возишься? — послышалось со стороны кресла. Мимолётного взгляда на раскрасневшееся лицо Пика, чьи глаза угрожающе поблескивали в свете тусклых ламп, хватило, чтобы чуть не выронить злосчастный презерватив. Член дернулся, сводя всё возбуждение в одну точку. Терпение, давно трещавшее по швам, прорвало. Вару не особо понял, когда успел сорваться. Сознание вернулось лишь под бешеные толчки в узкое горячее нутро. Пальцы держались за чужие бедра, поглаживая выпирающие тазовые косточки. Грудь прижималась к лопаткам, даже сквозь слои одежды ощущая чужое тепло. Было хорошо. Нереально хорошо. Нереально настолько, что хотелось поделиться этим со всем миром, который, в данный момент, сократился до единственного человека. Рука Вару скользнула вверх по грудной клетке, чуть не запутавшись в свободной футболке Пикового короля, дотягиваясь до его подбородка. Повернуть к себе чужое лицо особо труда не составило. Куда сложнее оказалось извернуться так, чтобы прильнуть к искусанным губам. Пришлось даже встать на носочки лишь бы не разрывать контакта. Лёгкий привкус барного алкоголя «за счёт заведения» пьянил не хуже дорогого виски. Покалывающее ощущение от губ растекалось под кожей, приближая к финалу. На завершающе-резких толчках, Вару бессознательно свободной рукой провёл по внутренней стороне бедра восьмого, дотрагиваясь до промежности. Дышать было немного сложно. Вару оперся на спинку кресла, переставая сжимать зубами искусственную кожу чужой куртки. Но вместо того, чтобы просто встать, пятый потерся носом о раскрасневшееся ухо Пикового короля. — Слезь уже, — фыркнул тот, поведя плечами. — Хмм, — Вару лишь мягко провёл губами по чувствительному хрящику, обдавая его горячим дыханием, — а с каких пор ты стал импотентом? Две недели назад всё ж прекрасно стояло… Договорить ему не дали, рывком сбросив с кресла. Пик окинул валета уничтожающим взглядом, натягивая джинсы. Пятый потер копчик, на который неудачно приземлился, и тоже поднялся на ноги. — Тебя хоть раз возбуждало то, что я с тобой делаю? — не унимался Вару. Отвечать ему явно не собирались и это, откровенно говоря, бесило. Факт того, что он не может не то что удовлетворить, а даже возбудить партнёра, било по самооценке. Ещё и использованный презерватив нужно было куда-то деть. Расставив приоритеты, Вару отправил его в свободный полет из подвального окошка на улицу, и вновь с вопрошающим лицом повернулся к Пику. — Да кто там заперся! — раздалась барабанная дробь прямо по шаткой двери гримёрной. Клоны молча переглянулись. — Ну, видимо, перерыв кончился, — пожал плечами Вару, натягивая спущенные брюки. Пик окинул его мрачным взглядом, тем же взглядом оценил дверь и, шагнув к одномастнику, парой движений поправил ему воротник рубашки. — Паршиво выглядишь, — констатировал он, на недоуменное лицо пятого. — Хе, чья б корова мычала, — ухмыльнулся Вару, проведя по отметине собственных зубов, оставшихся на плече кожаной куртки.***
— Карты? — Долго. — Шашки? — Таскать лишнее. — Шахматы? Пик нахмурился сильнее. Хотя, куда ещё сильнее то? Вару подумалось, что сейчас брови восьмого просто соединятся на переносице, став одним целым. Подавив нервный смешок, парень продолжил: — Камень, ножницы, бумага? Если выйдем в ничью, всегда можно переиграть. За барной стойкой было на удивление пусто. Казалось бы, субботний вечер. Что может быть лучше, чем наклюкаться веселой компанией в задрипанным жизнью, но уютном клубе? Но, видимо, посетители мнения Вару, относительно своего свободного времени, не разделяли. Поэтому сейчас перед ним сидел только барабанщик местной группы. — Дай-ка подумать, — заявил Пик на предложение пятого, крутанув пальцами барабанную палочку. Сидеть было не очень удобно. Ощущение смазки внутри вызывало желание сходить в душ. До окончания рабочего дня могло бы оставаться лишь пара часов, но из-за их с Вару «посиделок» в гримёрке это количество возросло в арифметической прогрессии. А виной тому была дверь, открывавшаяся наружу. Отпирать замок гримёрной Пиковый король направился самолично. Его грозного взгляда обычно хватало на то, чтобы заткнуть оппонента. Если бы на переговоры с бушующим снаружи людом пошёл Вару, то один из них точно лишился бы работы. Предупредив о том, что открывает, Пик с размаху пнул дверь. Лежавшая в предобморочном состоянии менеджер группы и столпившиеся над ней остальные участники лишь доказали, что восьмого никто не слышал. — Что там? Труп? — высунулся из гримёрки Вару, — оу, да я Нострадамус… Резко вскочившая девушка, заставила пиковых нервно переглянуться, а пятого даже попятиться. — Какого дьявола вы там творите? — возмущенным шёпотом взорвалась менеджер. Придерживая голос в узде, чтобы не привлекать лишнего внимания, девушка выражала всё недовольство через активную жестикуляцию. — Тебе, — она ткнула пальцем Пика в грудь, — уже надо быть на сцене. А ты тут шашни с барменом крутишь! — Мы кресло двигали, — отчеканивая каждое слово проговорил Пиковый король. — Кресло? Там теперь есть кресло? — излишне активный парень, что играл на бас-гитаре, просунулся между стоящими в дверях гримерки и радостно воскликнул, — ну, наконец то! Пик смерил менеджера самодовольным взглядом, так и говорящим: «видишь, для коллектива стараюсь». — Ну, ну… — похоже девушка не собиралась отступать, — можно же было предупредить? Имей хоть каплю совести! — Не выйдет, — стоя по другую сторону дверного косяка, прыснул Вару, — его совесть имеет одна голубая, как майское небо, тряпочка. А на тройничёк ни разу не звали. С этими словами пятый направился к барной стойке, под сопровождение непонимающих взглядов. Пик последовал за ним, только с намерением свернуть в сторону сцены. — О чём он вообще? — негромко поинтересовался клавишник, поравнявшись с восьмым. — Не важно, — отрезал парень. Шуточки валета о других собратьях по карточному миру действительно были не важны. Вопрос, который волновал пиковых, представлял собой нечто иное. — Слишком по-детски, — пораздумав над предложением, ответил Пик. — Чего? Камень-ножницы-бумага «по-детски»? — фыркнул Вару, излишне сильно проведя по лакированной поверхности бара тряпкой, — ну, так придумай своё. Как говорится, критикуешь — предлагай! — Будем бросать монетку. — Серьёзно? Это же рандом чистой воды. И ты ещё мои предложения называешь детскими. Да кто вообще в эпоху карт носит с собой… мелочевку… — на отполированную поверхность барной стойки легла небольшая двухрублевая монета, заставившая пятого удивлённо на неё покоситься. На секунду повисла напряжённая пауза. — Так. Понятно, — мрачно произнёс Вару, — если сам всё продумал, нафиг меня было спрашивать? Ну, монетка так монетка. Хорошо… Тогда, если выпадает орёл — я выигрываю, если решка — ты проигрываешь. По рукам? Ехидно ухмыляясь, Пиковый валет протянул восьмому ладонь для рукопожатия, но был проигнорирован. — Можешь дурить этим кого угодно, но не меня, — скосив взгляд на недовольно скривившегося пятого, ответил Пик, — выбирай, орёл или решка. — Орёл, — буркнул Вару, не без интереса наблюдая за подлетевшей к светильникам монетой. Описав дугу, железная пластинка приземлилась на обратную сторону ладони Пика и была резко скрыта второй рукой. Одномастники переглянулись, прежде чем узнать ответ. Накрывающая ладонь медленно поднялась. Пиковые вновь переглянулись. — В следующий раз кидать буду я, — недовольно произнёс Вару.***
Работа в большом круглосуточном гипермаркете не отличалась ни высокой заработной платой, ни гибким графиком, ни дружелюбным коллективом. Зато имела шикарное подвальное помещение с парой бутафорских камер, чтобы сотрудники не таскали товар. Ящики с консервированными продуктами, которые несколько дней назад разгрузили в один из углов подвала, стояли в довольно хаотичном порядке, прекрасно перекрывая любой обзор не вовремя зашедшему. Вару кусал себя за указательный палец, неровно дыша через рот. Вторая рука была закинута за голову, придерживаясь за крышку ящика. Очки почти полностью сползли на лоб, открывая взор на подрагивающие ресницы и горящие сквозь них возбуждённым блеском глаза. Тёмно-синий свитер, кажется ещё со времён их подростковой жизни, задрался выше рёбер. Член подергивался на каждом резком толчке, истекая смазкой парню на живот. Вся эта соблазнительная картина была собственностью Пикового короля. Никто не смел даже мельком взглянуть на распаленного, еле сдерживающегося, чтобы не стонать, пятого. Уверенность в том, что таким своего валета может видеть только он, иногда пошатывалась. Поэтому восьмой старался изо всех сил, самозабвенно втрахивая разомлевшее тело в крышку ящика, покрытую фирменной курткой доставки еды. Вару тихо застонал, крепче обхватывая ногами Пика за талию. Мышцы вокруг члена конвульсивно сжимались, словно пытались удержать его внутри. Это изменение в чужом поведении вполне можно было прокомментировать, но Пик, в отличие от одномастника, не отличался желанием разбрасываться пошлыми фразами. Поэтому он просто подхватил парня за поясницу, пытаясь вновь вставить так, как инерционно только что получилось. — Да… Здесь… Так хорошо… — с придыханием произнёс Вару. Пиковый король наклонился над пятым, заглушая его несдержанную речь поцелуем. Очки болезненно впились стёклами в лоб. Вару движением головы откинул их повыше, позволяя запутаться в кудрявой челке, и вновь углубил поцелуй. Поведение пикового валета сегодня было несколько странным. Обычно он куда дольше сопротивлялся, прежде чем полностью отдаться в руки восьмого. Нежелание Вару быть снизу хоть и переходило в чистый кайф от процесса, но он никогда не выражался так открыто. Тело в руках мелко дрожало. Язык слишком активно переплетался с чужим, иногда щекоча чувствительное нёбо. Пик ощущал губами вибрацию чужих стонов. Внезапный укус привел его в чувство, заставив отпрянуть. Расслабляться не стоило. Горячие стенки сжались, практически засасывая внутрь, возвращая былое возбуждение. Вару выгнулся на ящике, тихо мыча сквозь сомкнутые губы. Пик и сам продержался не дольше. Пары резких толчков в постепенно расслабляющееся тело хватило, чтобы достигнуть апогея. Восьмой уткнулся мокрым лбом в синий свитер валета, переводя дыхание. — Прям как кот, — хихикнул Вару, проведя рукой по спутанным фиолетовым волосам. Пиковый король благосклонно стерпел это, но всё-таки привстал на локтях, натягивая на лицо уничижительное выражение. — Чего? — прошипел он. Вышло не настолько угрожающе, как ему хотелось. — На грудь, говорю, не дави. Дышать сложно, — парень оперся о плечи Пика, пытаясь поднять его с себя, — пиццу то есть вообще будешь? Идея заказать доставку из недалеко расположенной от магазина пиццерии, вновь столкнула пиковых лбами. Уж такой удачей только идиот бы не воспользовался. А Пик идиотом не был. Пожевывая уже остывшую пиццу и поглядывая, как Вару накидывает на плечи куртку с эмблемой доставки, восьмой рассчитывал услышать от него хоть что-то. Хотя бы то, что идея заказать в обеденный перерыв еды на своё имя, назвав при этом адрес гипермаркета, находящегося на другом конце города, не так уж плоха. В конце концов, он выкроил для одномастника несколько часов свободного времени, которое они могли провести вместе. Однако вместо слов благодарности… — Эй! Не сожри всю, я тоже хочу, — Вару с размаху запрыгнул на соседний ящик, чуть скривившись от боли после приземления. Самый сырный по виду кусок мгновенно отправился ему в рот, озаряя лицо блаженной улыбкой. — Я, вообще-то, за неё платил, — отодвигая от загребущих рук валета коробку с обедом, фыркнул Пик. — Да ладно, не жмоться. Держи лучше, — Вару выудил из кармана пластиковый контейнер с сырным соусом, кидая его одномастнику, хотя они сидели практически вплотную, — ты ж без него корки не любишь. — Я не заказывал, — повертев тот в руках, мрачно ответил Пик. — Знаю, — ухмыльнулся пятый, но мгновенно скривился, заметив на себе испытующий взгляд, — расслабься. От того, что они не досчитаются одного, апокалипсиса не случится. «Вот поэтому ты ни на одной работе долго не задерживаешься!» — мог бы проворчать Куромаку, если бы услышал подобное от Вару. Но трефового здесь не было, а Пик предпочитал на мозги валета не капать, молча открывая предоставленный соус.***
— Доброе утро… — Феликс только и смог, что подключить старую дребезжащую кофеварку и уткнуться лбом в столешницу. Он даже не разглядел того, с кем поздоровался. Спустя несколько секунд тишины, прерываемой только пыхтением кофе-машины, четвёртый всё же поднял голову. Стоило убедиться, не привиделась ли ему компания от недосыпа. — Создатель, роди меня обратно! — сон как рукой сняло. В утренних сумерках, на фоне окна, взлохмаченная голова Пикового короля напоминала гигантскую сову и жёлтые глаза, поблескивающие в полумраке, делали это сходство ещё более явным. Феликс отскочил на добрых два метра, ударившись локтем об косяк двери. — А, это ты, — помотав головой, чтобы прийти в себя, произнёс он. В тишине пиликнула кофеварка, объявляя о приготовленном напитке. — А где Вару, — отпив кофе, поинтересовался червовый, — опять не ночевал дома? Пик промолчал. Горка из бутербродов перед ним постепенно уменьшалась. А это обозначало, что и восьмой, скорее всего этой ночью не появится. — Может с собой возьмёшь? — косясь на поглощение уже седьмого бутерброда, предложил Феликс, — Данте недавно контейнеры для еды купил. Там в верхнем ящике лежали. Пик смерил его усталым взглядом. Из-за темных кругов, лицо восьмого приобрело ещё более суровый вид. — Не думаю, что он будет против. Не чужие же друг другу, — приулыбнувшись продолжал говорить Феликс. Не смотря на усталость от работы, в парне по-прежнему проглядывал оптимистично-дружелюбный настрой. — Передай Вару, когда вернётся, чтобы прекратил тянуть кота за яйца, — проигнорировав тираду четвертого, произнёс Пик.***
С того момента, как монетка упала орлом вверх, секса не было уже месяц. По началу Пикового короля это только радовало — не придется подставлять задницу. Но, чем дольше становилось ожидание, тем сильнее отсутствие действий со стороны Вару нервировало. Ну, не то, чтобы их не было совсем. Изредка пересекаясь то по работе, то случайно, пятый практически всегда затаскивал одномастника в какой-нибудь уединенный уголок и целовал, словно в последний раз. Складывалось ощущение, что так Вару пытается намекнуть: «я ни о чём не забыл, просто выжидаю». Но менее злым это Пика не делало. Вероятность того, что у восьмого скоро начнёт вставать только от злосчастных поцелуев, с каждым днём возрастала. Утро выдалось тяжёлым на подъём. Голова раскалывалась, будто по ней били отбойным молотком. Нагретая постель никак не желала выпускать во внешний холод, специально закручиваясь кольцами вокруг ног. Высвободившись из теплого плена, Пиковый король заметил зелёную макушку, выглядывающую из одеялового кокона. Судя по свисающей с кресла одежде, Вару ночью перепутал диваны, завалившись спать к одномастнику. Это ещё хорошо, что остальные клоны пока пребывали в царстве Морфея. В противном случае, их ждала бы умилительная, по началу, картина и какая-нибудь сломанная кость, если попытаться заикнуться об увиденном при пиковых. Ни замка, ни банального шпингалета на двери не было, а потому, такая ситуация вполне имела место быть. Точнее шпингалет был… выломан персонально Пиком, когда Ромео, из желания показаться крутым, попытался уединиться со своей пассией в обители тёмных мастей. После того случая, замки пропали со всех дверей, исключая ванную с туалетом. Хотя, даже из последнего Пиковый король пригрозил выломать, если там беспричинно будут засиживаться дольше пяти минут. По сути, квартира, которую клоны всем дружным скопом снимали, была достаточно большой: две комнаты средних размеров (которые отхватили себе красные масти), вместительный зал, кухня и соединяющая всё это прихожая. Гостиную между собой поделили пики и трефы. Вару, конечно, пытался всеми способами выселить последних в прихожую, но у него ничего не получилось. Или получилось? В один, довольно дождливый августовский вечер Куромаку объявил о том, что нашёл постоянную работу и, после того как поздравления стихли, о том, что переезжает. Последнее несколько выбивалось из общественной колеи, а точнее бюджета. Однако останавливать собрата по карточному миру клоны не стали. Так квартплата, в начале, поделилась на семерых, а буквально через неделю — на шестерых. Забирая свои последние личные вещи из общего пристанища, Трефовый король захватил с собой Зонтика, мотивируя это тем, что снимать квартиру с соседом практичнее. Правда, Феликс за ужином обмолвился, что причиной, вероятнее всего, стало постоянное третирование шестого Вару и, в целом, не самая благоприятная обстановка в стане пиковых. Сам же пятый ситуацию не прокомментировал, хитро улыбаясь в свою чашку с чаем. Так что, теперь зал полностью принадлежал пиковой масти. Хотя, на деле, это ничего не давало. Личного пространства, в которое ежеминутно не вторгались бы остальные, по-прежнему не было. Толщина стен не давала даже минимальной звукоизоляции. Как-то раз, когда у Пика выдался небольшой перерыв между подработками, Вару подтащил его к стене, заставив приложиться к оной ухом. — Слышишь, — шептал пятый, — Ромео опять порнуху смотрит. — Мне то какая разница? — злобно оскалившись, произнёс Пиковый король. Он совершенно не понимал, на кой чёрт ему сдалась информация о том, кто и как проводит свой «досуг». Доносившиеся из-за стены стоны были еле слышны. — Да точно он. При том, походу, гейскую, — проигнорировав недовольство восьмого, Вару тихо захихикал, — слышишь? — Слышу, — согласился Пик, собираясь уже уходить, но, видя чуть ли не трясущегося от своей «находки» Вару, решил продолжить диалог, — с чего ты вообще решил, что это Ромео? — Только он в наушниках выкручивает звук на максимум, что всем вокруг всё слышно, — ухмыльнулся пятый. Его желание делиться с Пиком своими наблюдениями относительно собратьев была практически непреодолима. Хотя, нельзя отрицать, что среди всего этого словесного потока проскальзывала реально нужная информация, способная стать хорошим рычагом давления. — Феликс обычно в ванной запирается, когда думает, что в квартире никого нет, — продолжал Вару, — так что, это точно не он. — Ясно, — буркнул Пиковый король. В этот раз информация была совершенно бесполезной. Вару неоднозначно скривился. — И диалог прошёл напрасно, — обиженно пробурчал он, поправляя сползшие на бок очки. Сейчас этот значительный для пикового валета аксессуар покоился на подлокотнике кресла. Однако даже их отсутствие не позволяло в полной мере разглядеть лицо пятого. Ночью его закрывала зелёная маска для сна, с неизменным спиралевидным принтом. Пик поправил чуть уползшую на лоб тканевую повязку на чужой голове. Рука бессознательно двинулась выше, утопая в зелёных кудряшках. Почему-то восьмого успокаивало это монотонное перебирание спиралевидных прядок. Те, хоть и отличались мягкостью, пружинили в сжимающих пальцах, сопротивляясь деформации, полностью соответствуя характеру носителя. Вару недовольно засопел, отворачиваясь от гладящей руки… — Ещё пять минуточек, — сонно произнёс он, сильнее кутаясь в одеяло. Момент спокойствия был безвозвратно утерян.***
Душ прибил его хлесткими струями. «Опять Данте напор воды на максимум настроил…» — думал Пик, прокручивая реле регулировки. У него с бубновым шла бессловесная война на тему устройства квартиры. Так под ванной поселился ящик с инструментами, аптечка постоянно перемещалась с верхней полки на нижнюю и обратно, химия для прочистки труб так же меняла своё привычное для восьмого местоположение. Была бы воля Данте, он бы и плиту открутил, и несущую стену разобрал, пытаясь расположить всё по Фен-Шую. Разговаривать было бесполезно. Возвращаясь после своих курсов по йоге, которые Данте самолично вёл, бубновый король напоминал статую Будды — такой же спокойный, умиротворённый и ни на что не реагирующий. Как бы долго и агрессивно восьмой не объяснял своё недовольство, не тряс за грудки расслабленного бубнового — третий лишь выслушивал, но продолжал делать по-своему. Однако мириться с таким кощунством Пиковый король никак не мог, в начале возмущённо, а потом молча возвращая все предметы на изначальные места. Наконец душ удалось принять не опасаясь, что на теле проступят синяки от напора. Открыв зеркальный ящик, в котором должны были храниться принадлежности для чистки зубов, Пиковый король их там не обнаружил. Тихо выругавшись, восьмой распахнул дверь ванной, собираясь отправиться на поиски. Вару пару раз сонно моргнул, опуская кулак, которым собирался постучать. Вторая рука сжимала две щётки, пасту и небольшую коробочку зубной нити. — Доброе утро, — ехидно произнёс пятый, — чего смурной такой с утра? Меня видеть не рад? — Не рад. Тому, что дверь вовнутрь открывается, — огрызнулся Пик. Вару нервно хихикнул, видимо осознавая возможность получить сотрясение от близкого знакомства с деревянной поверхностью двери, и прошел внутрь, размещая принесенные вещи туда, где они должны были быть. Ванная представляла собой довольно маленькое помещение. Львиную долю её пространства занимала стиральная машина. Но два человека вполне могли спокойно расположиться. Пик уныло чистил зубы, наблюдая сквозь заляпанное зеркало, как Вару выискивал среди полупустых баночек с неизвестным содержимым свой шампунь. — Нашёл, — радостно выкрикнул он, заехав плечом восьмому между лопаток, что тот аж поперхнулся пастой. Дальнейшие действия пикового валета ещё больше выводили из себя. Скинув всю одежду, что на нём была, Вару медленно и аккуратно складывал её в корзину с грязным бельем. В зеркале отражалась только бледная спина, но уже этого в достаточной степени хватало, чтобы поселить в голове Пикового короля однозначные мысли. Щётка одним движением отправилась в раковину. Щёлкнул шпингалет и ладони легли на чужие бока, заставив Вару вздрогнуть. Ощущение того, как горячее тело согревает замёрзшие от прохлады комнаты руки, было конечно приятным, но хотелось кое чего иного. Пик медленно провёл вниз, устраивая ладони на бедрах и слушая, как сбивается дыхание пятого. Губы прошлись от шеи до плеча. Чуть прикусив нежную кожу, восьмой не без удовольствия заметил, как та покрылась мурашками. Пижамные штаны уже не казались свободными. Пиковый король не помнил, когда в последний раз у него так стояло. Пока руки беспрепятственно зажимали любимое тело, горячая плоть потиралась о чужие ягодицы, приноравливаясь. — Хей, — на выдохе произнёс Вару, ловя Пика за запястья в районе собственной груди, — вообще-то по очереди я сверху. — Знаю, — буркнул восьмой, не останавливая движений бёдрами. — Здесь ужасная звукоизоляция. — Знаю. — И я не давал своего согласия. — Знаю, — почти прошипел Пик, вцепляясь зубами в тонкую кожу шеи, вкладывая в это действо всё своё недовольство. Наконец взяв себя в руки, восьмой разжал челюсть, отходя на шаг назад. Вару обиженно развернулся к одномастнику, потирая багровое пятно, прикрыть которое смог бы разве что очень высокий ворот. — Настолько невтерпёж что ли? — проворчал он. Пиковый король предпочел смотреть куда-нибудь в сторону. Член опадать не желал, только пачкал нижнее бельё выделяющимся предякулятом и в дополнительных развратных картинах не нуждался. — Чтоб ты знал, я готовлю нечто охрененное, — пытаясь попасть в поле видимости одномастника, говорил Вару, но Пик вновь от него отвернулся. — Мне плевать, — огрызнулся восьмой. Его сейчас больше волновало избавление от начинавшего болеть стояка. Все самые невозбуждающие фантазии мигом заменялись разгоряченным бледным телом стоящего напротив, только ухудшая положение. Нет! В этой обстановке это было просто невозможно! Пик потянулся к шпингалету, собираясь покинуть ванную. — Ладно, будем считать, что это не считается, — произнёс Вару, пригвоздив восьмого спиной к двери. Пик не успел толком сообразить, как зелёная макушка оказалась в районе пояса. При этом с него бесцеремонно стянули штаны прямо с нижним бельем. Подушечки пальцев аккуратно прошлись по твердой плоти, сомкнулись кольцом, безболезненно сжимая, потянули вниз, оттягивая кожицу. Руки были горячие и немного влажные, размазывая естественную смазку скользящими движениями. Теплое дыхание щекотало чувствительную головку. Пик закусил изнутри щёку, когда влажный язык нерешительно прошёлся по уздечке. Вару тихо рассмеялся. Пока одна рука методично-медленно надрачивала, вторая держалась за бедро одномастника, чувствуя, как напрягаются под кожей мышцы. Уже смелее, пятый очертил языком вздувшуюся венку, на что получил сдержанный стон и резкое движение бёдрами, требующее заглотнуть глубже. Обязывающая повиновение рука, устроилась на голове, удобно прихватив отросшие кудри. Взгляд золотистых глаз исподлобья давал понять, что дальнейшего промедления не потерпит. Движения головой стали активнее. Влага и жар чужого рта распространялась мурашками по всему телу. Возбуждение узлом затягивалось внизу живота, напоминая о скором завершении покалывающими импульсами. Внешние звуки слышались словно через пелену. Кто-то ощутимо подёргал дверь ванной, но Пик не придал этому особого значения, не отрывая взгляда от размеренно движущейся зелёной шевелюры. Оргазмом обдало внезапно. Свет в ванной будто померк на секунду, чтобы взорваться ослепительными вспышками. Челюсть невольно напряглась, сдерживая рвущиеся из горла звуки. Ощущение блаженства растекалось по расслабляющимся мышцам. Копошение поблизости выдернуло Пикового короля из приятной неги. Вару отплевывался в раковину, бурча что-но явно нецензурное. — Скорострел, — ухмыльнулся пятый, обернувшись к одномастнику и крутя в руках фиолетовую зубную щётку. Пик смерил его оценивающим взглядом. Раскрасневшиеся щеки и разводы белесой жидкости на чужом животе, явно доказывали, что восьмой не единственный, кто держался весь этот месяц на грани. Внимание вновь вернулось к уже менее самодовольному лицу в зелёных очках. Ухмылка невольно расползалась по лицу, заставив Вару поежиться. Один взгляд Пикового короля был куда красноречивее всех подколов валета.***
Из ванной его бесцеремонно выставили, хлопнув на прощание дверью, при этом не забыв попросить через полчаса принести полотенце. После произошедшего, тело не покидало приятное ощущение лёгкости. Сознание наконец очистилось от пошло-двусмысленных мыслей. Возвращение контроля над телом и разумом Пикового короля определённо радовало. Несмотря ни на что, работу никто не отменял, значит нужно было готовиться. С этими мыслями Пиковый король прошествовал на кухню и… замер в проёме двери. Габриэль, попивающий из кружки что-то клубящее паром, поднял на него задумчивый взгляд. Эта странная игра в гляделки длилась не меньше пяти секунд, пока Пик не прервал давящую тишину. — Ты слышал? — придав голосу максимум безразличия, произнёс он. Восьмой не понаслышке знал, насколько тонкие в квартире стены. И, пусть возможность быть застуканными его не пугала, выставлять их с Вару отношения на всеобщее обозрение тоже не хотелось. — Слышал что? — вопросом на вопрос ответил Габриэль. Первый вопросительно склонил голову на бок, легонько дёрнул кончиками заострённых ушей, при этом не разрывая зрительного контакта и даже не моргая. Выглядел этот жест довольно жутковато. Однако, те, кто жили с Габриэлем под одной крышей уже более пяти лет, понимали, что никакого устрашающего подтекста, на самом деле, он не несёт. — Неважно, — буркнул Пик, присаживаясь на соседний стул. — Что из того, что я слышал «неважно»? — вернув голову в привычное положение спросил Габриэль. Пик первого проигнорировал. Любой его ответ породил бы ещё десяток вопросов от любознательного клона, а потому следовало выжидательно молчать. Эта тактика почти всегда работала. Габриэль несколько секунд продолжал сверлить Пикового короля немигающим взглядом, но, видимо смирившись, отдал всё внимание содержимому кружки. — Вы шумные, — тихо сказал он, прежде чем вернуться к трапезе.***
— Скоро новый год, — как бы невзначай произнёс Феликс, кроя червовую шестерку девяткой. Вару хитро сощурился, выкинув ему ещё пару разномастных карт. — И что? — хмыкнул Пик, наблюдая как четвертый отбивается десяткой и дамой, чтобы в дальнейшем накинуть сверху ещё одну представительницу прекрасного пола. — Создатель собирался приехать. И Куромаку с Зонтиком тоже, — ответил за отчаянно раздумывающего над картами Феликса Ромео. — Хе, дезертиры заявятся, — не громко, но достаточно, чтобы его услышали, прыснул Вару. — А у нас в холодильнике мышь повесилась, — проигнорировав пятого, добавил Феликс. Ему пришлось пожертвовать единственной козырной картой, что настроение совсем не улучшало. — Не трогай! Это на новый год, — нарочито возмущённо, произнёс Вару, ехидно улыбаясь. Шутку его, правда, никто не оценил. Обиженно надувшись, Вару смерил взглядом трефовую восьмёрку и переглянулся со своим королём, вновь повеселев. Практически синхронно, пиковые положили перед Феликсом две карты. — Вы, что, сговорились что ли? — возмутился четвёртый, — нет, Ромео, ты видел?.. — Извини, сладкий, — виновато произнёс седьмой, выложив завершающую карту под номером восемь. Феликс аж побагровел, метая бешеный взгляд то на червового короля, то на откровенно ржущего с ситуации Вару. — Предатель, — процедил он, сгребая полученные карточные запасы себе. — Так что там с мышами-суицидниками? — отсмеявшись поинтересовался пятый, набирая себе недостающие карты. Пик заметил, как одна из них ловко скрылась в широком рукаве зелёного свитера, но виду не подал. — Ничего, — мрачно пробурчал четвертый, образуя из карт внушительных размеров веер. Это был один из тех спокойных пятничных вечеров, когда всем шестерым клонам не нужно было бежать на подработку. Мирно устроившись на раскладном диване пиковых, эта орава запаслась дешёвыми снеками, новыми батарейками для пульта телевизора и настолками, мирно лежавшими на полу в ожидании своего часа. Который, за игрой в дурака, никак не наступал. Даже чипсы с крекерами были нетронуты. Лишь одна пачка печенья, лежавшая у ног бубнового валета, постепенно опустошалась. Игра продолжалась, хоть и сбавила обороты. Вару бесцеремонно подал Пику какую-то мелочь и однозначным «бито!» отправил картонки в кучу их собратьев. Восьмой повернулся к следующему игроку. — Десятка, — констатировал он, скорее, чтобы привлечь внимание Габриэля, совершенно, на первый взгляд, не заинтересованного в игре. Первый крутил в руках карту бубнового туза, пока остальные хаосом валялись на коленях. — Чего-чего? — склонив голову на бок, произнёс он. — Десятка, — злобно прошипел Пик. Повторение очевидных вещей по несколько раз его откровенно вымораживало. Габриэль протянул неоднозначное «ааа…», сгреб свои карты в одну кучу, выудил четыре и важно констатировал: — Флэш-рояль. Повисло неловкое молчание. Пиковый король оглядел всех взглядом: «на кой чёрт вы его в игру взяли?» — Фига, — хихикнул развеселившийся Вару, — а в дурака всегда были такие сильные комбинации? — Серьёзное стремление к цели — половина успеха в её достижении, — не открывая глаз произнёс Данте. Он сидел поодаль в большом мешкообразном кресле и то ли медитировал, то ли спал. — По-моему, вообще не в тему, — шепнул Ромео Феликсу, который всё ещё пытался разместить карточный веер в руках. — Да какая разница? Проснулся, зато, — недовольно зыркнул в сторону одномастника четвёртый и, обернувшись к Данте, добавил громче, — играть будешь? — Не навязывай человеку… — Простого «нет» будет достаточно, — прервал очередную мудрую мысль собрата по карточному миру Пик. Данте на это благосклонно промолчал. Вару многозначительно перевалившись через весь диван, рылся в пяти разложенных картах. — Будем считать, что бито, — продемонстрировав окружающим десятку с королём, пятый отправил их в использованную колоду. Оставшиеся, почему-то две вместо трёх, карты вернулись в кучку у ног Габриэля. — Кстати, на счёт новогодних праздников, — внезапно начал Вару, подкидывая первому недостающие карты, — меня не ждите. Я работаю. — Это кем? Дедом морозом по вызову? — съязвил Феликс. Видимо наличие большего количества карт, чем у остальных его всё ещё бесило. — Нет, блин, Снегурочкой. Нацеплю на себя мини-шубу с кокошником и пойду моральные устои детей портить, — повторил тон четвертого Вару — Хе, было б интересно, — многозначительно улыбнувшись произнёс Ромео, словив на себе две пары одинаково уничижительного взгляда жёлтых глаз. — Ты ж, кстати, тоже тридцать первого работаешь? — навалившись плечом на одномастника, произнёс пятый. Интонация получилась какой-то излишне утвердительной. Да и взгляд из-под дужки очков отчаянно просил, чтобы ему подыграли. Пик непроизвольно цыкнул, дёргая плечом. Вообще, ему хотелось бы встретиться под новый год с Куромаку, и выяснить, как тому удалось устроиться и где он добыл документы. А за одно, насколько дорого обошёлся съем однушки и смогут ли они с Вару провернуть нечто подобное. Не зря же Пиковые днями напролет мотались по подработкам, скапливая общий от остальных клонов бюджет. Внезапная просьба пятого, накрывала планы медным тазом. Ещё и уставившиеся на него четыре пары глаз, как-то не внушали оптимизма. — А ты то, кем? — удивился Феликс. — Как обычно, — коротко ответил Пик, но, заметив, что его продолжают буравить взглядом, пояснил, — супермаркет без выходных работает. Вару хитро ухмыльнулся. Время было обозначено. Оставалось дождаться информации о месте, но Пиковый король сомневался, что получит он её сегодня же. Игра продолжилась в тишине, пусть и не долго. Первым, как ни странно, от карт избавился Пик. Вторым оказался Вару, пусть и под сопровождение воплей Феликса о читерстве. Третьим карты закончились у Габриэля. Ему оставалось лишь, склонив голову на бок, наблюдать за соперничеством червовых, но, вместо этого, первый почему-то разглядывал битые карты. И вот, в ответственный момент, когда Феликсу наконец удалось отбить большее число выпадов, Габриэль вдруг спросил: — А колода всегда была такой тонкой?***
Щелчок открывающегося замка незнакомой двери, подогревал ощущение предвкушения. Вару свободно вошёл внутрь, закинув связку в ящик близстоящей тумбочки. По-хозяйски скинул тяжёлую сумку, давно желавшую уползти с плеча, и отправил в полёт до ужаса скользкую обувь, из-за которой чуть не заработал пару лишних синяков. С видом хозяина он окинул одномастника торжественным взглядом. Квартира встретила их запахом моющего средства и поразительной тишиной. Комнат было не много — маленькая прихожая, приличных размеров спальня с двухместной кроватью почти посредине, уютная кухонька и нереально вместительная ванная. Вару аж присвистнул, когда её увидел. — Чего удивляешься? Сам же снимал, — пробурчал Пик. — Да, я её только на фото видел. Не думал, что в реале такой огромной окажется, — стянув очки на кончик носа, чтобы всё разглядеть, произнёс Вару. — Сколько обошлась? — Меньше, чем ожидалось. — Конкретнее. — Не скажу. Пик выжидающе уставился на Вару. Тот под его взглядом прошествовал в спальню и завалился на кровать. — Эх, тишина… — выдохнул пятый. Пиковый король продолжал сверлить его взглядом, прислонившись к дверному косяку. И в конце концов Вару сдался: — Да расслабься, я ж из своего кармана платил. Ни наш общий, ни общий-общий бюджет от этого не пострадали. Зря я, что ли, день и ночь корячился, чтобы накопить? — наблюдая как лицо восьмого от этих слов смягчается, ответил Вару. — Мог бы закинуть эти деньги на съём жилья, и мы бы съехали раньше, — хмыкнул Пик, подходя к развалившемуся на кровати одномастнику. — Агх! Не ворчи, — фыркнул Вару, притягивая восьмого за руку к себе, — иди уже сюда и прими свой новогодний подарок.***
— Ха, зацени, — Вару крутанул на пальце пушистое кольцо наручника. Он сидел на бедрах одномастника, непрестанно ёрзая. Одежда давно валялась по комнате вместе с распитой на двоих бутылкой шампанского. Новый год же, как ни как. Губы опухли от поцелуев и накопившееся возбуждение давно требовало выхода. — А они что, зелёными бывают? — дёрнув бровью, поинтересовался Пик. — В том магазине, где я работаю, не-а, — хихикнул Вару, сощуриваясь в ожидании следующих вопросов. — Зелёнка? — Зелёнка. — Заставили оплачивать? — Не… Обнаружили в смену другого чувака и списали в утиль. А я, до того, как их выкинуть успели — себе забрал, — Вару вновь сощурился в ухмылке, — давай воспользуемся? Давно хотел одну штуку попробовать. Щелчок застёгиваемых наручников прозвучал напряжённо громко. Пик дёрнул прикованными к кровати руками, пытаясь расположиться поудобнее. Ограниченность в движениях ему совсем не нравилась, но уговор был уговором — сегодня он только подчиняется. Горячие ладони очертили изгиб шеи, прошлись вниз по ключицам, остановившись на груди. — Что ты делаешь? — угрюмо поинтересовался Пик, когда цепкие пальцы принялись играть с сосками. — Пытаюсь разнообразить половую жизнь. У нас же никогда нет времени на нормальную прелюдию, — произнёс Вару. Он обвел один из ореолов языком, погружая во влагу рта. — Что, не чувствительные что ли? — фыркнул пятый на отсутствие какой-либо реакции со стороны партнёра, — ладно, тогда по-другому. Здесь ты всегда чувствительный. Пальцы обхватили горячую плоть, чувствуя чужую пульсацию. Медленным дразнящим движением прошлись вниз, обнажая головку. Пиковый король нервно выдохнул и, кажется, даже дернулся, по крайней мере, цепочка наручников глухо звякнула. Движения рукой продолжились. Вару во все глаза наблюдал за реакцией одномастника. Разглядывал алеющие щёки, плотно сжатые губы, нахмуренные брови. Старательно запоминал, как напрягаются мышцы на руках, как Пик нервно сглатывает, когда движения ускоряются. Вторая ладонь, доселе покоящаяся на груди, поползла вверх, обхватывая напряжённое плечо и позволяя разместиться над парнем. Вару мягко поцеловал уголок нижней челюсти, медленно спускаясь вниз. Торопиться было некуда, а потому, пятый решил полностью изучить чужое тело. Шея оказалась эрогенной зоной. Пока он водил языком по подрагивающей под кожей сонной артерией, рукой ощущая, как чужой член становится больше и горячее. Выделившаяся смазка стекала по пальцам, позволяя скользить легче. И пусть всё это было прекрасно, хотелось поскорее перейти к главному. Вару разомкнул пальцы, словив на себе недовольный взгляд. — Тебя надо подготовить, — пояснил он, отодвигаясь от возбужденного тела. Тюбик смазки и презервативы нашлись в кармане куртки. Пятый закинул их на кровать рядом с обездвиженным и крайне недовольным Пиковым королём. — Зацени, чего добыл, — крутя на ладони лубрикат, говорил Вару, — специально для анального секса. Типа, должна быть более вязкой. — На деле? — хмыкнул Пик. — На деле… — протянул пятый, выдавливая содержимое тюбика на пальцы, разглядывая прозрачную жидкость и разочарованно добавил, — вообще разницы нет. Только стоит дороже. Нагретая теплом рук смазка коснулась чувствительной кожи сфинктера. Вару пальцами чувствовал сопротивление мышц, не позволяющее проникнуть внутрь. — Расслабься, — прошептал он в алеющее ушко и не удержавшись, прикусил горячий хрящик. Его шеи коснулось теплое дыхание восьмого, и пальцы наконец оказались внутри. Мягкие стенки мгновенно сжались, ограничивая чужие движения. Вару неторопливо поглаживал одномастника изнутри, дожидаясь пока к его действиям привыкнут. Подушечка указательного прошлась по выделяющемуся бугорку, медленно лаская, нажимающими движениями. Чужое тело отреагировало незамедлительно, напрягаясь и подрагивая. Вару чувствовал движение тела под собой. Как напрягаются ноги, то прикасаясь коленями к его бёдрам, то сильнее разводясь в стороны. Как Пик вздрагивает, потираясь влажным членом о живот одномастника. Как он напряжённо поджимает губы, пытаясь не издать ни единого звука, хотя быстрое дыхание выдавало его с потрохами. Вару, не удержавшись, прикусил нежную кожу горла. Обычно никто из них не оставлял меток, чтобы не палиться. Но эта незащищенная шея с подрагивающим кадыком, выглядела слишком соблазнительно. Тихий низкий стон заставил сердце на секунду замереть, а потом забиться в ускоренном темпе. Вару чувствовал, что терпение на исходе. Слишком сильно хотелось перейти к главному событию вечера. Казалось, тело партнёра потеряло всякое сопротивление. Ноги удалось слишком легко развести в стороны, пристраиваясь головкой к горячему входу. Мягкие стенки слишком приятно сжимали член, ощущаясь даже сквозь латексную защиту просто невероятно. Вару входил максимально медленно, откровенно наслаждаясь моментом и совершенно этого не скрывая. Пик недовольно поглядывал на пятого из-под полуопущенных век, по-прежнему сжимая губы. И это немного напрягало. — Всё нормально? — проникнув до основания, спросил Вару, — не больно? Пик отвёл взгляд, молча мотнув головой. Румянец на его щеках проступил сильнее. Видимо внезапная забота со стороны партнёра его смущала. Вару двигался мучительно медленно. Мучительно даже для самого себя. Слишком хотелось сорваться на бешеный темп, получая кайф по максимуму. Но и в этой нерасторопности была своя изюминка. По крайней мере сейчас пятый отлично ощущал, как сжимается нутро, когда он проходится под определенным углом. Ладонями чувствовал каждую мелкую дрожь чужого тела. Видел, как из золотистых глаз выветривается недовольство, оставляя лишь блаженство. Постепенный переход к быстрому темпу показался мукой. Хотелось всего и сразу. Времени и возможностей было непривычно много. Вару пытался проделать, что до этого не пробовал. Резкие толчки переходили к плавным, дразнящим и вновь возвращались к бешенному темпу. Отчасти, это было забавно. Смотреть как Пиковый король ёрзает под ним, пытаясь самостоятельно насадиться глубже. Как подставляется под поглаживающие прикосновения, пока движения идут слишком медленно и плавно. Как бесцельно хватается за цепь наручников, не имея возможности избавиться от сковывающего предмета. И Вару это определенно нравилось. Осознание контроля над чужим удовольствием, отдавалось приятными ощущениями где-то внутри грудной клетки, разгоняясь по телу возбуждающими импульсами. Наручники определённо стоило оставить на будущее. А может, стащить с работы что-нибудь ещё? На очередном переходе к издевательски-медленным движениям, Пик отреагировал как-то странно. По телу пробежалась дрожь, пальцы буквально впились в цепь, ноги обвились вокруг талии пятого, пытаясь прижать его максимально близко. Вару резко остановился, вглядываясь в лицо напротив: сомкнутые губы, зажмуренные глаза, постепенно расслабляющиеся лицевые мышцы. Пятый пару раз моргнул, прежде чем осознать. — Погоди-ка, ты уже кончил?.. — он взглянул вниз, озадаченно выгнув бровь, — на сухую? Пик неровно дышал, отвернув голову от партнёра и пряча лицо в сгибе локтя, насколько это было возможно. — И часто ты так? — безуспешно пытался допытаться Вару. — Расстегни, — мрачно произнёс Пик, обращая раскрасневшееся, но угрюмое лицо к растерянному валету, — наручники расстегни. — Хм… Не а, — буркнул Вару, закинув чужие ноги себе на плечи и продолжая двигать бедрами, — я то ещё не всё. Пик дернулся от внезапно резких движений, напрягаясь. Лицо у него было крайне недовольное и буравящий взгляд глаза в глаза не сулил ничего хорошего. Вару успел перехватить чужую ногу, прежде чем его пнули, заставляя восьмого изогнутая так, что его колени чуть ли не касались плеч. — Не вертись, — уткнувшись в лоб Пика своим, произнёс пятый, — и не напрягайся так уж сильно. Можешь кончать сколько хочешь и как хочешь. Не надо опасаться что-то испачкать или спалиться. Тут шикарная звукоизоляция. Я для того эту квартиру и снял, чтобы ни о чём не беспокоиться. — Хватит нести чушь, — не прерывая зрительного контакта, ответил Пик, — мне нечего опасаться. — Тогда не сдерживайся. Я же чувствую, что тебе нравится. Пик метнул на Вару очередной уничижительной взгляд и расслабленно прикрыл веки. Более пятый терпеть не собирался, переходя сразу к резким быстрым движениям. Тело под ним вздрагивало на особенно глубоких толчках. Грудь восьмого вздымалась от учащенного дыхания. Похоже, былое возбуждение вернулось к нему с лихвой. Ладонь пятого прошлась по внутренней стороне бедра, обхватив чужую горячую плоть. Пик тихо замычал сквозь сомкнутые губы. Вару как-то не обратил внимания на сдержанность партнёра, приноравливая движения руки к собственному темпу. Было слишком горячо, чтобы о чём-то задумываться. Слишком хорошо. Пятый шептал Пику на ухо что-то не особо вразумительное. Кажется, это было связано с планами на будущее, а точнее, на то, что он планирует сделать с восьмым в следующий раз. И, видимо, его идеи восприняли положительно. Не громкие, но вполне откровенные стоны были тому подтверждением. Оргазм вышел ярким, до пляшущих вспышек перед глазами. Вару откровенно навалился сверху, пытаясь выровнять дыхание. По пальцам, зажатой между телами, руки стекала горячая жидкость. Пятый перевернулся набок, вытирая ладонь о простыни. — Расстегни, — хрипло попросил Пиковый король, посылая по телу партнёра табун мурашек и явное желание продолжить. — Агась, — нависнув над восьмым, ухмыльнулся Вару. Коротко поцеловав своего парня в искусанные губы, пятый пошатываясь скрылся за дверью, за оставшимися в прихожей ключами. Следов на запястьях из-за мягкости зелёного меха не было. Однако от продолжительного нахождения в одном положении руки успели затечь. Пик растирал онемевшие кисти, пока Вару сидел рядом на кровати, испепеляя его хитрым взглядом. — Что? — наконец обратив на валета внимание, спросил восьмой. — Давай ещё раз, — без какого-либо намека на вопрос, предложил Вару, — у нас вся ночь впереди… — Остальную часть ночи я планировал спать, — угрюмо ответил Пик. Руки неприятно покалывало, разгоняя кровь по артериям. — Да ладно тебе. Не понравилось, что ли? Ну, если хочешь, можешь меня оседлать. Будешь сам всё контролировать… — канючил Вару, пока Пик бродил по комнате в поисках одежды. — Хорошо, — выудив из кармана джинс монетку, произнёс восьмой, — насколько я помню, ты тоже себя подготовил. Орёл или решка? На предпоследних фразах Вару густо покраснел, сведя брови к переносице. — Орёл, — буркнул он, метая в Пика обиженный взгляд. Восьмой подкинул монетку к потолку. Та незамедлительно приземлилась ему на ладонь. — Меняемся, — констатировал Пиковый король, демонстрируя сторону с цифрой и, усмехнувшись, добавил, — если очень хочешь, можешь меня оседлать.
