Пляж, где безлюдно и тихо.

      Красные локоны смешались с ветром и падали на лицо. Нога сильнее нажимала на газ, кабриолет молочно-шоколадного цвета нёсся по пустой дороге, по правую сторону водная гладь, по левую — холмистые равнины, усыпанные полевыми цветами.       Перед взором открылась живописная картина — парень на пассажирском сидении благоговейно закрыл глаза, сквозь угольные волосы проплетался ветер, уголки губ блаженно подняты. Голова откинута и открывает вид на обнажённую шею, длинные пальцы поддерживают висок, оперевшись на дверь машины. Парень ловил последние солнечные лучи и наслаждался моментом.       Хёнджин завороженно разглядывал каждую чёрточку природного портрета перед собой. Глаза бегали по пальцам, кистям, волосам, прикрытым глазам, шее, губам, хотелось впитать этот момент, расписать по полотну, вывести чернилами на пергаменте.       Чонин — божественное существо, лис с блестящими глазами. Он как ночное небо, иней на растениях, туманный лес, творение художника, муза писателей, небесный ангел, первая любовь, пушистые облака, комета в безграничном космосе. И как такому никчёмному Хенджину выпала удача быть парнем самого небожителя? Чонин был скромный и наивный, как белый лист — чистый и невинный, Хёнджин же был как чёрт, прямиком вышедший из ада по сравнению с ним. Вдруг парень ухмыльнулся и не открывая глаз промурчал:       — Джинни, если не будешь следить за дорогой мы разобьёмся. Я не хочу, чтобы ты умер так скоро. Доживи хотя бы до тридцати, ради меня.       Поражённый раком мозг осознавал, что его Джинни не сможет и полгода без него прожить, но надо постараться забыть, ведь он сам пообещал Чонину, что не бросит ни при каких условиях. Тот пытался порвать, задеть словами, изолировать от себя, но Хёнджин постоянно наступал на пятки, находил, прощал, брал за руки и обещал быть рядом до конца.       И сейчас он берет свободной рукой его ладонь, поглаживает большим пальцем костяшки, тем самым успокаивает. Грустно улыбается и шмыгает носом.       — Я… постараюсь.       Весь оставшийся путь руки их были сплетены, Чонин удобно улёгся на тёплом плече любимого и смотрел в даль, где за горизонтом сиял апельсиновый закат. Их любовь была такой же — апельсиновой и быстротечной. Волны шумно пенятся в морской пучине, кричат чайки, провожая солнце в царство снов. Природа завораживала, поражала своей красотой.       — Хёнджин, ты мой джин! Здесь так красиво, спасибо тебе. Я так люблю тебя, ты просто не представляешь насколько…       — Хм, и насколько же? — засмеялся парень, опрокинув голову на макушку возлюбленного.       — Больше, чем ты можешь себе представить.       — Например?       — Больше, чем Солнце, больше, чем небоскрёбы, чем космос. Больше всего большого.       — И я тебя люблю, мой цветочный принц. Только мой.       Чонин залился солнечным смехом и чмокнул Хёнджина в щёчку. Если бы не машина, летящая по длинной трассе на высокой скорости, он бы зацеловал хёна до потери пульса. Ян покрыл бы поцелуями каждый миллиметр тела, делая особый акцент на любимых тёплых, покусанных губах. Когда автомобиль остановится он так и сделает. А пока он сладко сопит в объятиях Хёнджина, который везёт их на самый лучший пляж на всей планете, ведь он абсолютно безлюден.       Рёв кабриолета стих и Чонин тут же разомкнул веки, резко подскочил.       — Приехали?       — Тихо ты!       — Что? Почем…       Младший не успел договорить, Хёнджин впился в желанные губы, которых так не хватало всю поездку. Пальцы зарылись в волосы цвета вороньих глаз, притягивали к себе, хоть этого и не требовалось, Чонин сам отдался усладам сладких губ. Он взял воротник джемпера и потянул на себя, голова кружилась. Чонин сел верхом не прерывая поцелуя, касаясь шеи, щёк, рук, волос. Было жарко, родные губы сводили с ума, и даже ветер не смел мешать их идиллии. Вскоре воздуха не хватало и пришлось отстраниться. Тяжело дыша Хёнджин уткнулся в шею младшего, руки остались на талии.       Только с этим человеком он чувствовал себя любимым, ради этого парня он дышит и заставляет дышать. Все драгоценности мира и грамма не стоят, если Чонин обнимает, целует, держит за руку или просто стоит рядом. В глазах сияла звёздная пыль, улыбка растягивала искусанные губы.       — Пойдём на пляж? Там безлюдно и тихо.       Чонин доверчиво кивнул и они вышли из машины. Вдоль берега язычки волн приятно омывали ступни. Вдруг Ян опустился к воде, загрёб в ладонь морскую пучину, пустил в Хёнджина брызги холодной воды и громко засмеялся, обнажая белые зубы. Тот в свою очередь возмущенно вздохнул и направился в сторону обидчика, который решил стремительно удрать, но прекрасно понимал, что вскоре сам побежит к нему.       Хитрый Хёнджин остановился на середине пляжа, расправил руки и ждал, когда к нему прилетит его ангелочек и прильнёт всем своим телом, а Хван обнимет его, крепко-крепко.       — Тут так хорошо, вози меня сюда почаще.       — Хорошо.       Хёнджин приблизился к Чонину, кончики носов легко соприкасались. Ян немного поднялся на носках и нежно поцеловал любимого. В этот поцелуй была вложена вся нежность, трепет, забота, любовь, азарт, влечения и весь спектр положительных чувств, от которых в животе приятно тянуло. В груди расцветали божественные цветы, растворяя свой уникальный аромат в ветре. Обоим хотелось раствориться в этом моменте, стать теми самыми цветами, чтобы быть вместе до самой смерти.       Кто умрёт первым было уже известно, но Хёнджин всеми силами старался не вспоминать об этом хотя бы сейчас. Сердце больно царапало стенки грудной клетки из-за боли и безнадёжности внутри. В голове крутились мысли, связанные одним лишь вопросом «За что?».       Разрывая поцелуй, Чонин улыбнулся, хлопая ресничками-бабочками. Хёнджину разреветься хотелось от любви к этому человеку, но вместо этого он крепко обнял его, уткнувшись в плечо. Всегда сильный Хёнджин не справится с потерей любимого человека, а кто бы справился?       Не желая утонуть в болоте собственного горя, Хван взял руки любимого в свои и повёл в сторону моря.       Они гуляли еще час, брызгались, мочили ноги в морской воде, целовались, бегали, обнимались и провожали закат на песчаной земле.       Когда уже стемнело Чонин сел за руль, а Хёнджин уснул на его плече. Яркие фары разрезали тьму жёлтым светом, звёзды тускло светили на небе.       Их прогулка была незабываемой для обоих, ведь каждую минуту вместе они будут помнить. Чонин еще два месяца, а Хёнджин всю жизнь, хотя бы до тридцати лет.