Дом, в котором они живут.

— Табаки, — произнёс Лорд, прикрывая глаза рукой, — ты всех уже достал. Тебе не стыдно рассказывать свои истории двадцать четыре на семь? Даже нет, не так, двадцать пять на восемь! — К своему стыду мне никогда не стыдно. Даже сейчас, в этой стыднейшей ситуации. Ах, мне должно быть стыдно говорить «стыдно» так много раз! Шучу, не стыдно. — Шакал растянулся в широкой улыбке и словно было видно не все тридцать два зуба, а сто с лишним. Он посмотрел на Лорда, подняв одну бровь. Казалось, что он словно дразнит собаку и вынуждает её залаять. Заметив, как блондин скривился, Табаки отвёл взгляд на стену, сделав выражение лица а-ля «это не я, вам показалось». И рассмеялся. — Разве меня должно волновать то, как другие относятся ко мне? Нет, Дорогуша. Других должно волновать то, как я отношусь к ним. Кого-то что-то не устраивает? Прошу прощения, а что, собственно, вы забыли в этой стае? Я вольный человек, у меня нет хозяина… Акула не считается, договорились? Так почему же я не могу говорить то, что мне интересно? — реально, Табаки, надоел. — Слепой сидел на полу, спиной прикасаясь к стене и после того, как сказал эту фразу, устало откинул голову назад, понимая, что он может спорить с любым, но не с Табаки. Македонский сидел в уголке комнаты на полу и смотрел куда-то прямо — если у других жителей Четвёртой с лёгкостью можно было понять, куда направлен их взгляд, то у Мака он был всегда стеклянный, он смотрел куда-то, но никто не мог понять, на что именно. Порой казалось, что у Слепого легче понять то, куда он «смотрит». - Македонский, — Сфинкс начал вторую ветвь разговора, пока одни разбирались с Табаки, активно жестикулируя, он решил поговорить со светловолосым. Хотя бы попытаться. — куда смотришь? Да не вздрагивай ты так, когда к тебе обращаются! Я же тебя не ударю, у меня даже рук нет, начнём с этого. Ответа не последовало, но теперь можно было чётко понять, куда смотрит Мак — на Сфинкса, при этом внутренние уголки бровей приподняты. Ощущение, будто он сейчас заплачет. Вдруг последовала с трудом разбираемая мелодия. Не нужно было даже оборачиваться на звук, чтобы с уверенностью сказать — это играет Горбач. В комнату заехал Курильщик и, словно отражая свою кличку, между его зубов была зажата заженная сигарета — он не боялся курить в помещении, здесь было столько различных запахов, что сигаретный не почувствуешь, даже если очень сильно захочешь. Заметив, что в стае творится практически ежедневная «ссора за власть», — в которой Табаки пытается доказать, что он имеет право на разговоры, а остальные наоборот, что ему следовало бы заткнуться или хотя бы найти нескольких собеседников, а не принуждать к этому всех, кто неволей стал его состайником, — он прогнулся в спине и решил, что лучшим решением в этой ситуации будет прикинуться новичком, что забрёл сюда случайно, пока осматривал здание, и погулять по коридорам Дома ещё парочку часов как минимум. Лэри, как бы не было удивительно, зная его характер, решил попытаться подремать, возможно прикинувшись мёртвым. Да, у четвёртой было много недостатков, но все они по-настоящему сроднились и никогда бы не смогли выбрать того, кто покинул бы стаю. Каждодневный шум надоедает, но и без него было бы скучно. Здесь тебя всегда оскорбят, но и поддержат. Никто не поможет, но каждый постарается сделать ситуацию лучше. Все такие разные, но такие одинаковые. Это — Четвёртая стая. Это их семья. Их Дом, в котором они живут.