Они не...

Они не целуются. Только когда страсть кипит в жилах. Когда в темном узком коридоре, на пустой базе Тони прижимает Питера к стене. Когда крепко зажимает рот ладонью и только произносит тихое: «Тшшш…». И никаких условий, объяснений и обещаний. Никаких костюмов. Руки оказываются там, где их быть не должно. Рот хватает воздух так жадно, что начинает кружится голова. Колени юного героя подгибаются, но он продолжает сохранять равновесие. Властный почти-любовник не терпит сопротивления, но бороться и не хочется. Грубые укусы в шею, хотя оба знают, что регенерация уничтожит следы спустя уже пару часов. Мурашки от этих укусов по всему телу. И сладкое тепло, растекается по животу и опускается ниже. Мысли начинают путаться и больше не нужно мыслить. Хочется оказаться где угодно, но не в этом коридоре. Техническом старом коридоре, где нет ни камер, ни посторонних. Тони никогда не доводит эту пытку до конца. Не позволяет себе лишнего. Они коллеги, герои, кто угодно, только не любовники. Когда в очередной раз Питер слышит это прерывистое дыхание, чувствует напряжение Старка, он уверен, что уж в этот раз тот не удержится. Он проводит рукой по внутренней стороны бедра Паука и тот вытягивается в струну, продолжая упираться лбом в стену. Да сколько можно?! Паркер пытается подловить Тони и выгибается так, чтобы коснуться его паха. Но Старк лишь отстраняется, разгадав этот план. Они никогда не целуются, но в такие моменты как этот, оба почти теряют контроль. Кто-то один всегда его обретает. Старк делает шаг назад, отпускает руки Паука и исчезает так же стремительно как и появился. Питер медленно поворачивается к стене спиной, медленно сползает на пол. И, закрыв глаза, продолжает представлять то, чего так и не случилось. Горячее дыхание, власть, обжигающее желание. Питер совершает быстрые движения вверх-вниз, чтобы закончить это безумие. Уже не важно как. Горячее семя изливается на руку и джинсы. Паркер не открывает глаза. Пока он их не открыл, они все еще здесь. Они не ссорятся. Но когда на редких совместных миссиях что-то идет не так, Питер раздраженно позволяет себе вставлять саркастичные комментарии во время брифинга. Ставит под сомнение способности команды выполнить задачу или разумность всего плана. Питер демонстративно игнорирует любые команды и заявляет, что всю жизнь сражался сам по себе. Принимает решения, не оборачиваясь на напарников. Не отвечает по внутренней связи. Раскачивается на паутине и ныряет в самое пекло, в самую гущу сражений. Они не ссорятся, но Тони Старк срывается на крик. Маска равнодушия слетает, когда один дружелюбный сосед замыкается в себе и один пробирается на базу противника. Когда весь план летит к чертям и приходится думать не о целях, а о том, как спасти Паркера. Напряженную тишину в эфире можно резать ножом. Тони не может быть в двух местах одновременно, но Питер Паркер правда очень хороший супергерой. И поэтому в этот раз можно не срывать миссию. Они не ломаются. Но на похоронах последнего родственника Питера, Тони в смокинге и черных очках сжимает плечо Паука. Сжимает так крепко, что кости трещат. Питер смотрит на надгробный камень и не видит его перед собой. Пустой взгляд, апатия. Наверно, нужно продолжать дышать, перестать плакать. И хоть раз за последнюю неделю поесть. Но зачем? Паркер продолжает стоять, не замечая, что церемония уже окончена и все разошлись по домам. Только два человека стоят и молча смотрят на свежую могилу. Они будут стоять столько сколько нужно Питеру. Часами под ледяным осенним дождем. Они не ломаются, но когда миссия по спасению научной базы от террористов заканчивается катастрофой, Тони сидит на диване и опустив голову опустошает стакан за стаканом. Погибшие супергерои, следовавшие его чертовому плану станут еще одним ночным кошмаром. Убил. Он не смог правильно рассчитать и составить идеальный план. И этим погубил их. Питер располагается на полу, прямо напротив Старка, между ними остается не более двадцати сантиметров. Он начинает что-то тихо и мягко говорить. Медленно, размеренно. Тони не реагирует, однако со временем начинает чуть реже наполнять стакан. Он молчит и смотрит в пол. Паук незаметно прячет бутылку и продолжает говорить. Через пару часов он укрывает задремавшего Тони пледом. Они не восхищаются. Но когда Марк совершает умопомрачительные вещи на грани скорости звука, Питер присвистывает. Он один из целой группы героев осознает, как сложно на самом деле было преодолеть этот предел. Настоящая филигранная работа, дерзость инженерной мысли. Питер молчит, когда видит как совершенствуется искусственный интеллект, созданный руками Железного человека. Он понимает, что нейросеть обучаема только в определенных примерах. Создать ИИ такого уровня, что большинство Мстителей считают его почти человеком и точно частью команды мог только гений. Они не восхищаются, но Тони Старк никогда бы не признался, что не понимал почему Паук так держится своих принципов. Задачу вагонетки Питер бы решил своим способом. Каким угодно, лишь бы не допустить гибели даже одного человека. Сила, с которой Паркер отказывался идти на любые компромиссы с совестью и искать «тайные дорожки», выбирал прошибать лбом стены, но не сворачивать с пути. Эта сила не восхищала, но впечатляла. Настолько впечатляла, что Старк был готов снять шляпу, если бы когда-нибудь ее носил. Они не нуждаются. Но глазами в толпе Старк всегда интуитивно ищет макушку Паркера во время редких выступлений в MIT. В битком набитом огромном зале он всегда тратит перед началом несколько минут, чтобы увидеть его. Многим кажется это очередным бахвальством и желанием придать собственной персоне излишней важности. Тони никогда бы не признался ни себе, ни окружающим, что тратит лишние часы на подготовку в попытке впечатлить одного единственного, самого сообразительного студента. В аудитории этот студент всегда присутствует. Потому что не пойти на лекцию мистера Старка было бы чудовищным упущением. Они не нуждаются, но Питер старается чаще заглядывать на базу Мстителей. Даже в выходные, которые между учебой и супергеройством получается урвать крайне редко. Паркер всегда объяснял это тем, что база идеальна и для занятий, и для отдыха, и для тренировок. Но только один человек здесь практически жил, в то время как остальные постоянно разрывались между семьями и миссиями. Только Тони Старк не видел необходимости ездить домой, поскольку «где моя лаборатория, там и мой дом». Питер тоже часто заглядывал в лаборатории, чтобы разобраться с учебой. Только для этого. Они не прощаются. Но в профессии супергероя смерть всегда лишь вопрос краткого времени. Кто-то может продержаться дольше, кто-то меньше. Продать свою жизнь подороже, как любят солдаты удачи, тут не в чести. Если, конечно, «цена» измеряется не спасенными жизнями. Питер отказывается верить, когда прибыв по сигналу тревоги от группы Старка, увидел последствия настоящей бойни посреди белоснежного леса. Ярко-алый цвет крови страшно и по-своему красиво контрастировал с слепяще белым снегом. Снежинки медленно, словно издеваясь, кружились и падали на чащу, которая стала местом последней битвы супергероев. Супергероев с обеих сторон. Вторая Гражданская война не пощадила никого. А Кэрол Денверс не пожалела бывшего товарища, оказавшегося во главе другой стороны баррикад. Тони Старк лежал на спине. Он выглядел очень уставшим, словно провел несколько долгих заданий подряд. Широко распахнутые глаза невидящим взглядом смотрели в звездное небо. Кровь растекалась под спиной в огромную лужу, растапливая снег и окрашивая его в багряный цвет. Удар пришелся прямо в солнечное сплетение, уничтожив все. Идеальный железный высокотехнологичный костюм не смог противостоять ядерной космической силе. Никто бы не смог. — Придурок, — только пробормотал Питер сдавленным голосом. — Упрямый придурок. Это же надо…за убеждения. Он медленно подошел к Тони и, присев рядом, закрыл ладонью его глаза. Он долго смотрел в лицо Старка, не произнеся ни слова. Затем встал, оглянулся и медленно подошел к валявшемуся неподалеку шлему Железного человека. Питер без промедления надел его и предательски дрожащим голосом произнес: — П-пятница. Активируй протокол «Преемник». — Добро пожаловать, мистер Паркер, — ответил искусственный интеллект. — Мы знали, что вы придете.