breathe to live

Казуха заклеил скотчем последнюю коробку и поднялся с деревянного пола, подходя к длинному настенному зеркалу. Он пару раз взглянул на себя со всех сторон и завязал неаккуратный высокий хвост так, что даже несколько прядей выпали на лицо и пришлось убрать их за уши. Но ему было всё равно на свой внешний вид. На какой-то момент он замирает, смотря в одну точку, но из этого состояния его выводит женский крик снизу, зовящий скорее спускаться. Он вздохнул, поднимая коробку с боков двумя руками, и пошёл к лестнице, ведущей на первый этаж. — Ты чего там возишься? Не хочешь уезжать? — высокая брюнетка с длинными волосами, завязанными в хвост, стояла возле большой черной, идеально чистой, машины. Казуха ничего не ответил, проходя к машине и ставя коробку в багажник. Возможно, ему не хотелось расстраивать свою маму молчанием, но голова разрывалась от боли, а в горле пересохло так, что, казалось, сказав одно слово, он будет кашлять минут десять. Потому он молча подошёл к заднему сиденью с левой стороны, открыл дверь и сел в машину. Женщина вздохнула, поправляя свои настолько длинные чёрные штаны, что они доставали до земли, но никак это не комментируя, потому что всё знала. Она лишь захлопнула багажник и села за руль, перед этим последний раз взглянув на дом. Он был большим, сделанным в коричнево-белых тонах и современном стиле. Ей, честно признаться, тоже не хотелось уезжать. Этот дом достался от покойной старшей сестры, которой она очень восхищалась и на протяжение всей начальной школы вечно твердила, что хочет стать такой же доброй, успешной, красивой и богатой. Перейдя в среднюю школу все эти мечты остались, но о них уже не говорилось вслух. Старшая сестра Нин Гуан была единственным близким для Бэй Доу. Она всегда помогала ей и поддерживала, а также давала советы. Когда Бэй Доу оканчивала девятый класс, Нин Гуан умерла, попав в аварию. Никто так и не узнал, чья это была вина. Вся семья очень любила Нин Гуан, ведь человеком она правда была прекрасным: дорогой дом и машина, хороший заработок, высокий уровень знаний и очень доброе сердце. Потому её смерть всего лишь в тридцать стала очень большой потерей для семьи, особенно для Бэй Доу. Пусть это и было давно, но, наверное, она единственная, кто ещё не смерился. Конечно, другим знать это необязательно. Но ещё больше угнетает тот факт, что она не смогла исполнить мечты. Её жизнь совсем не была похожа на жизнь Нин Гуан. Денег немного, хватает, конечно, на спокойную жизнь для неё и сына Казухи, но какие-то дорогие покупки всегда обдумываются неменьше года и ещё год копятся деньги. Такой же любви от семьи нет. Бэй знала, что родители любят её намного меньше, чем любили сестру. Это стало отчётливо понятно после её смерти, пусть они и заявляли несколько раз, что это не так. У неё ни осталось никого. Смерть Нин Гуан слишком сбила с привычного ритма жизни и подкосила. В тот период времени Бэй Доу даже думала не мучаться и умереть до окончания школы, но что-то не дало этого сделать. Почему-то ей казалось, что Нин Гуан не обрадовалась бы такому исходу, и тогда она не решилась. Младшая не сдалась, отлично сдав экзамены и поступив в хороший университет, который ещё когда-то нашла и рекомендовала ей Нин Гуан. Казалось, что всё снова хорошо, и плевать даже на эту неприязнь от родителей, она не ради них живёт и общаться с ними не обязана. Только вот, как это бывает, когда сначала всё хорошо — обязательно потом будет плохо. Этим "плохо" оказался преподаватель английского, который пытался приставать к Бэй Доу, а когда та ему сломала руку, защищаясь, он с помощью своих адвокатов и связей вытрес из неё почти все деньги и выгнал из университета. И возможно тогда Бэй Доу окончательно бросила бы попытки построить счастливую жизнь, хотя бы отдаленно похожую на жизнь Нин Гуан, но взепная мысль завести семью вновь остановила. Тогда и родился Казуха, который послужил спасательным кругом. Часто для таких обречённых на несчастье людей дети лишь являются обузой, но точно не для Бэй Доу. Отец Казухи, правда, страдал алкогольной зависимостью, поэтому вскоре после рождения ребенка исчез, но это последнее, что как-то волновало Бэй Доу. Всей мотивацией работать и жить для Бэй служил Казуха. Устала? Доделай нужную работу, чтобы получить премию и купить Казухе новую одежду. Давно откладываешь переезд в дом Нин Гуан, оставленный сестрой в наследство? Соберись и переедь, ведь там лучше условия для Казухи. И так далее на протяжение всех его шестнадцати лет. Но, что радовало, Казуха никогда не винил её за бедность и занятость. Он никогда не закатывал истерик, если ему что-то не покупали, а спокойно понимающе кивал, улыбаясь. Он любил Бэй Доу даже несмотря на то, что она, возможно, не давала ему всего, что должна была бы как мать. Хотя это только она так считала. Исключая заработок, мамой она была отличной. Она никогда не ругала Казуху и не кричала, стараясь спокойно всё объяснить. Он мог ей доверять. И она тоже. Они оба делились своими секретами и переживаниями. Бэй Доу, конечно, меньше, ведь Казуху не обязательно нагружать своими взрослыми проблемами, но о всех мелких неприятностях он знал и даже предлагал варианты решения. Это было мило, но в совсем юном возрасте немного смешно. Например, когда Бэй Доу получила огромный штраф за стоянку в неположенном месте, что вышло ненамеренно, ведь там не было никаких знаков и ограничений, и он пришёл слишком поздно, когда уже нельзя было закрыть его в два раза дешевле, Казуха предложил просто сменить номера машины и указанные в штрафе данные станут неверными. Бэй Доу тогда была готова чуть не заплакать со смеху, но ловко это скрыла, делая вид, что кашляет. В любом случае забота от Казухи о многом говорила. Это прямым текстом доказывает, что она для него что-то значит. Бэй Доу была рада этому. И вот уж тем более не была готова к выявленому у него смертельному заболеванию. Сразу вспомнилась Нин Гуан, и на этот раз она была точно уверена, что смерть ещё одного единственного близкого и дорого человека она не перенесёт. — По нашим прогнозам ему осталось чуть больше года, — старенький врач потёр переносицу, тяжело вздыхая. Был конец рабочего дня, а ему приходится так сильно расстраивать людей. — Один точно, а там уже неизвестно. У нас есть пациент с похожими диагнозами, сейчас изучаем как победить болезнь, поэтому вашего сына смысла класть в больницу нет. Мы обязательно сообщим Вам, если найдем способ вылечить, но Вы должны понимать, что никто не собирается Вас обнадёживать. Мы говорим факты, а эти факты заявляют, что у него шансы выжить лишь полтора процентаа, если не меньше. Будем стараться делать всё возможное, но Вы, как взрослый человек, прекрасно понимаете, что найти лекарство к новой неизвестной болезни невероятно сложно, — он наконец закончил и поднял взгляд от стопки листов на столе, встретившись с заплаканным лицом Бэй Доу. Когда они пересеклись взглядами, та совсем не смогла сдерживаться и зарыдала ещё громче, упав лицом в ладони. — А нет ли каких-то способов отсрочить, эм, — она замолчала, стараясь правильно подобрать слово. — ну, его..как бы это..вы понимаете, наверное. — Не знаю. Вряд ли. Просто постарайтесь, чтобы этот год был лучшим для него. Мне правда искренне жаль, что приходится сообщать такие новости, но по-другому никак. — Хорошо. Я поняла. — Бэй Доу встала со стула, взяла сумку, вытаскивая из неё влажные салфетки, чтобы убрать с лица слезы, и вышла в коридор, где её дожидался Казуха. Она попыталась объяснить ему помягче, но тот просто ответил парой слов о том, что он всё слышал, вновь понимающе кивнул, но уже без улыбки. Сейчас они переезжают в другой город. Бэй Доу изначально хотела устроить Казухе последний год самым интересным, путешествуя по миру, но тот отказался, заявив, что хочет продолжить жить обычную жизнь, но пойти в другую школу. Сопротивляться она не стала, ведь дала сама себе обещание исполнять любые желания Казухи. — Как ты? Сегодня утром выглядел как-то неважно, — первые полчаса езды Бэй Доу молчала, но всё же решилась что-то сказать. Её очень волновало состояние Казухи. — Нормально. Не выспался немного и всё, — Казуха сделал всё возможное, чтобы ответить, хоть и давалось с трудом. Каждое утро он сильно кашлял, а потом какое-то время не мог говорить, но обычно это заканчивалось через час. Обрадовавшись хоть какому-то ответу Бэй Доу улыбнулась, продолжая вести машину в более приподнятом настроение. Она понимала, в каком Казуха состояние, поэтому радовалась любым, даже мелким, но приятным моментам, когда тот, например, отвечал ей. Когда музыка в машине переключилась на следующую Бэй Доу немного выкрутила громкость, так как это была одна из любимых песен Казухи, и краем глаза заметила, как он вынул наушник, но продолжая смотреть в окно. Это вновь обрадовало. Ехать предстояло девять часов, по этой причине выезд из дома был в шесть утра. Через два дня Бэй Доу уже пойдёт на работу, а Казуха на занятия, а нужно обустроиться, рассмотреть территорию и понять, как и куда добираться. Опять же, Бэй Доу сказала, что Казухе не обязательно идти в школу сразу, а можно в течение недели, но он снова был категорически против, сказав, что пойдёт как можно быстрее. Всю дорогу единственными звуками в машине служила музыка. Ни Казуха ни Бэй Доу не начинали разговор, но обоим, по-видимому, это никак не мешало. — Как насчёт остановится за заправке, тут будет через десять минут? — Бэй Доу спустя три часа езды решила что-то сказать. Она посмотрела на Казуху через зеркало заднего вида, задавай вопрос. Тот сидел в нашуниках и слушал музыку, но вопрос услышал и повернул голову. — Мог бы купить себе чего-нибудь, а я машину подзаправлю. Ну что, не против? — Не против. Только я сам схожу, ладно? — он уже мог разговаривать без боли в горле, поэтому в этот раз ответ был поподробнее. Бэй Доу вздохнула, обдумывая просьбу. Она очень боялась куда-то отпускать его, хоть и понимала, что в школу ему придётся ходить самому из-за её работы. Казуха заметил её сомнения и кивнул, отворачивая голову. — Я тогда в машине посижу. — Я не говорила нет, — Бэй Доу решила сдаться. В такой сложный для него момент как переезд, новая школа и новые одноклассники совсем не хотелось его расстраивать. С ним же ничего не случится в магазине на заправке в течение нескольких минут? — Можешь сходить, пока я заправляю машину. И оплати бензин как обычно, ты знаешь. Спустя десять минут, как она и говорила, показалась заправка. Бэй Доу остановила машину возле колонок с бензином и повернулась к Казухе. — Тут вот на бензин и тебе, — она протянула несколько купюр и встретилась с..улыбкой Казухи? Она настолько не поверила своим глазам, что даже замерла с протянутой рукой. Такие его эмоции последний раз она видела, наверное, месяц назад, когда она сказала ему, что помнит про его желания, и в ближайшее время они поедут в другой город. Это настолько обрадовало, что все сомнения в момент отпали. — Только недолго. Казуха улыбнулся, кажется, ещё шире, взял деньги и покинул машину. Он, наверное, и не хотел что-то покупать, но очень хотелось пройтись в одиночестве и размяться. Заправка была небольшая, и интересного выбора там не было, но Казуха всё же решил взять себе какой-то шоколадный батончик, подойдя к стойке с ними. До этого он как-то не заметил девушку, стоящую рядом. Она держала в руках железную банку газировки и тоже выбирала батончики. Казуха остановился, рассматривая её. Не в плохом смысле, конечно, а потому что ему очень нравилась внешность и вид многих девушек. Они были ухоженными и стильными, а ещё от них всегда приятно пахло. Казуха часто ловил себя на том, что засматривался и иногда это заканчивалось не очень приятно, ведь многие воспринимали это не так, как нужно. Конечно, Казуха не был извращенцем. Он любил наблюдать на красивыми людьми, запоминать их образы, запахи, чтобы потом изобразить это всё на бумаге, ведь что-то красивое ещё хотелось нарисовать, поэтому Казуха внимательно запоминал все детали, чтобы потом в машине перенести их на бумагу своего скетчбука. Эта девушка не была исключением. Одета она была просто, но смотрелось всё равно интересно: белая рубашка, заправленная в черные чуть выше колен шорты, а на голове черная панамка. Её волосы были заплетены в два высоких хвоста и имели фиолетовый оттенок. То, на что ещё обратил внимание Казуха, было большое количество аксессуаров. На шее колье с камушком, напоминающий месяц, на руках серебряные и чёрные браслеты, а на пальцах кольца. Пахло от девушки ежевикой и клубникой. Это сочетание приятно гармонировало, и ни один запах не перебивал другой. — Всё в порядке? — видимо Казуха так долго смотрел, что она уже успела заметить это, но вместо криков вообще решила поинтересоваться его состоянием. По крайне мере её лицо правда выглядило немного обеспокоенно. — Ты просто долгое время смотрела в одну точку и молчал. Я подумала, может, что-то случилось? — её голос был таким же, что и она: нежным и мягким, но сейчас в нём слышалось и правда небольшое волнение. Подумать только, за незнакомого человека. — Я..извини. Задумался немного, — Казухе стало жутко неловко, как и во всех подобных случаях, что он так глупо вышел из реальности, поэтому смотреть в глаза незнакомки было сложно, и взгляд был устремлён в пол. — И ты так внимательно смотрел на меня. Красивая? — она хитро улыбнулась, поправляя свою причёску. — Я просто..ах, извини, — Казуха решил попробовать объяснить, как всё было на самом деле, хотя был уверен, что ему вряд ли поверят, как и всегда. — я часто так на красивых людей засматриваюсь. Вопреки всем его ожиданиям о ссоре и криках, она лишь больше улыбнулась, а потом как бы немного наигранно увела взгляд в сторону, кладя руку на грудь. — Ох, знаешь, очень необычный способ сделать комплимент, — она закрыла глаза, рассмеявшись, а после снова их открыла и увела руки за спину. — Но спасибо, приятно. Я Мона. Тут Казуха увидел протянутую к нему руку. Он был немного удивлён всему происходящему, как минимум потому вся реакция и диалог шли в разрез с привычным сценарием. Поэтому такое знакомство вызывало странное ощущение, и Казуха не знал, отвечать ли Моне. Он уже запомнил её имя? — Казуха, — он, пусть и не так уверенно, но протянул в ответ руку. — А куда ты направляешься? — как бы это глупо не звучало, но Казухе казалось, что на знание имён друг друга всё закончится и потянулся за уже выбранным батончиком, но был удивлён продолжением диалога. — В город. — Аа, ну теперь поняла. Ну, я серьёзно,.— Мона фыркнула, ставя руки в бока, как бы обижаясь, но потом снова рассмеявшись, вернулась в предыдущее положение. Я вот, например, в, — она замолчала, задумавшись. — ну тот город, что в пяти с лишним часов отсюда. Чёрт, забыла название, я не из этой страны просто, — она усмехнулась — Неплохо знаешь язык. Давно учишь? — Пару лет. Но с носителями общалась много, вот и быстро запомнила. Мона нравилась Казухе. Она была умной, красивой и вежливой, но при этом могла пошутить и легко начинала разговор. Этих качеств ему, возможно, и не хватало, поэтому с Моной хотелось общаться. — Ты такой милый, может обменяемся телефонами или какими-нибудь аккаунтами? Было бы здорово пообщаться, — Казуха заметил, как она немного опустила глаза, улыбнувшись. Не сказать, что его обижали или не дружили, но и таких комплиментов не говорили, а уж тем более первые не проявляли желание дружить. — Конечно, — он тоже улыбнулся и протянул ей телефон со своим аккаунтом в одном популярном мессенджере, чтобы она его нашла. Этот день всё больше радовал, хотя ещё утром казалось, что всё ужасно. Может, этот переезд не так плох? — Ага, нашла тебя и отправила стикер, — она усмехнулась вместе с Казухой, который увидел забавный анимированный стикер с собакой. Тут он взглянул на время и понял, что ушёл из машины целых пять минут назад, а ещё ничего не оплатил, да даже до батончика не дотянулся. Бэй Доу там уже точно с ума сходит. — Прости, мне пора, меня ждут.. — Казуха почувствовал укол вины за то, что так резко уходит, да ещё и его объяснение выглядит как отмазка, но ничего поделать не мог. — Ничего, я понимаю. Тогда я напишу как приеду, ты не против? Казуха отрицательно поматал головой и быстро двинулся к кассе, схватив всё же наконец батончик.