Неоклассика

— Что он делает? — Стрижет, милорд. — Это я и сам вижу, Бишоп! Лорд Дарси, шестнадцатый граф Элфорд, бросил раздраженный взгляд на своего дворецкого. — Я спрашиваю какого черта?! — Об этом лучше спросить леди Вайолет. Ваша сестра одобрила этот проект. Дарси скрипнул зубами. Да, это все его сестрица. После пяти лет учебы в заокеанской мекке разврата Вайолет вернулась в Лондон особой эксцентрично-неординарной, но Дарси полагал, что членам семьи потомственных аристократов Элфордов чтить традиции надлежит и в продвинутом двадцать первом веке. Сам бы он ни за что не согласился на такое безобразие в парке одного из старейших поместий графства Суррей. Вайолет позвонила ему неделю назад и проинформировала: — Тетушка уже пакует чемоданы. Фотографы тоже. Дарси вздохнул. Еще одна семейная традиция — тетушка ежегодно приглашала в одно из своих поместий репортеров из ELITE Manor Illustrated для фотосессии особняка и прилегающего к нему парка, а после смерти дяди обязанность содержать и то, и другое в надлежащем виде отошла Дарси. — А у тебя ничего не готово. — Эти болваны свернули работы. — Напомни, почему? — Не стоит, Вайолет. — Так вот. Я нашла кое-что получше и уже обо всем договорилась. Фирма NeoGarden Джонатана Палмера. — Они компетентны? — Насколько это вообще возможно. Владелец, мистер Палмер, просто умница, лично контролирует все работы и… — Какое мне до этого дело? Главное, чтобы работали быстро, качественно и традиционно. — К черту традиции, Дарси! Это скучно. — Выражайся как леди, Вайолет! — Дорогой братец, ты застрял в прошлом веке, — хохотнула она и прибавила: — NeoGarden — лучшие! Просто не мешай им делать свое дело. Контролировать — не значит мешать, тем более, что пятеро новых рабочих и прораб работали быстро, но совершенно, совершенно не традиционно! Наблюдать за тем, как преображается парк, принимая непривычный вид, было выше сил Дарси, и он снова взялся протестовать, убеждать, спорить. Когда наконец терпение его лопнуло, Дарси откопал в библиотеке план старых добрых времен еще прошлого века, и теперь при каждой встрече тыкал в него носом прораба, настаивая на применении традиционных схем, но тщетно. Терпению и упорству команды NeoGarden можно было позавидовать: даже под натиском Дарси они умудрялись гнуть свою линию. Особенно этот, в оранжевой майке, что сейчас внизу кромсал тетушкин любимый кипарис. В окно кабинета было видно, как в его мускулистых руках порхал секатор, а натянувшийся травянисто-зеленый комбинезон ловко обрисовывал упругий зад. Дарси даже засмотрелся, только потом перевел взгляд на кипарис и ахнул. Дереву всегда, сколько Дарси себя помнил, придавали классическую пирамидальную форму, а этот выстригал — хотя надо признать виртуозно — какие-то ярусы из шаров. Ну, это уже слишком! Вниз Дарси слетел за две минуты и столкнулся нос к носу с прорабом. — Что это за непристойность?! Разве я неясно выразился? — Лорд Дарси, это ландшафтная неоклассика. Проект мистера Палмера. Рядом возник стригун в оранжевой майке. Руки его совершенно неприлично оттягивали карманы комбинезона в районе паха, и он непочтительно пялился на Дарси из-под кепки. — Понабрали каких-то мужланов! — буркнул себе под нос Дарси. Глаза под кепкой сузились. Потом уголок рта дернулся в усмешке. — И вам здрасте, Ваша милость. Дарси поморщился. Этот… этот… садовник и выражался как портовый докер. — Почему кипарис такой… странный? Тот перевел взгляд на дерево, потом на Дарси, задрал бровь и осведомился: — А чо с ним не так? Вот ведь деревенщина. У Дарси даже скулы свело, но он сдержался. — Он… нестандартный. — И вам не по нутру значится. — Я же сказал, что предпочитаю традиционные формы! — Дарси ткнул пальцем в пожелтевшие от времени листы выуженного из кармана плана. — Тогда на кой я столько с ним сношался? — Для меня это тоже загадка! Неужели так трудно следовать классическим схемам? — Позволю напомнить, — встрял прораб, — леди Вайолет была в восторге от проекта и дала согласие. Все, с него хватит! — Будем считать, что она передумала! — рявкнул Дарси и тут же одернул себя: не подобает. А этот неотесанный снова уставился в упор. Какой наглец! — Но мистер Палмер… — сделал последнюю попытку прораб. — Плевать на вашего мистера Палмера! Прораб покраснел, потом побледнел — видимо, это была последняя капля — а неотесанный нахал сочувственно похлопал его по плечу и что-то шепнул на ухо. Дарси фыркнул: подумаешь, утешитель нашелся. — Тогда я отказываюсь продолжать работы! Прораб подхватил свою сумку, кивнул рабочим, и потом Дарси оставалось только наблюдать, как они покидают лужайку. Где-то Дарси уже это видел. — Ну и катитесь, — процедил он им вслед. — А вашему мистеру Палмеру я выставлю неустойку! Когда последний рабочий скрылся за поворотом аллеи, за спиной кашлянули. Дарси обернулся и уперся взглядом в широкую грудь под оранжевой майкой. А этот почему еще здесь? — Как дела, Ваша милость? — Вы-то почему не уехали? — А кто инвентарь собирать будет? Я за него отвечаю. Дарси задумчиво пробежал взглядом от кепки до тяжелых ботинок. Выбора все равно не было — тетушка с сестрой приезжают уже вечером, и, возможно, хотя бы самшитовую изгородь у южной беседки удастся привести в приличный вид. — Стричь умеете? — А то вы не видели. — Тогда… как вас там? — Джонни, — заулыбался тот, — меня так мама называет. — Какое мне дело до вашей матушки, милейший? — возразил Дарси. — Вот. Надеюсь, карту читать вы умеете. — А то как же. — Тогда потрудитесь хотя бы не испортить изгородь, — Дарси ткнул в нужное место на карте и потребовал: — Стричь согласно традиционной схеме! — Хреновая у вас схема. — И выбирайте выражения наконец! — вскипел Дарси, но вспомнив, что не подобает так выходить из себя перед каким-то плебеем, добавил: — Если вас конечно не затруднит. Глаза блеснули из-под кепки как-то по-особенному, Дарси даже поежился под этим взглядом. — Отнюдь, твою мать. — Что?! — Будет сделано, говорю, Ваша милость. Дарси крутанулся на каблуках и почти бегом удалился в кабинет. Лучше сейчас ему было не видеть этого Джонни. Если в Дарси и присутствовало что-то нетрадиционное, так это его сексуальные предпочтения. Хотя подумать, так в его кругах не такая уж и редкость. Скорее классика. Но этот Джонни, черт бы его побрал, будил инстинкты неподобающие, какие-то противо…сословные. Дарси гнал эти мысли, пытаясь работать, разбирая бумаги, пока его не прервал стук в дверь. Вошел Бишоп и объявил торжественно и печально: — Он закончил, милорд. Наконец-то! Сейчас выпроводит этого Джонни и вздохнет с облегчением. Но вздохнул Дарси от жгучего возмущения, глядя на изгородь из — матерь божья! — выстриженных аккуратно, мастерски, до натуральности детально… полутораметровых эрегированных членов. — Что это за ху… — Дарси запнулся — на язык просилось что-то совершенно непристойное, —… хулиганство?! — Какова схема, таков и результат, — откликнулся Джонни. — Ты… — приличных слов не находилось, а неприличные Дарси позволить себе не мог. — Да я тебя… Оказался рядом Джонни неожиданно. Дарси развернули сильные руки, прямо в ухо сзади жарко шепнули: — Нет. Это я тебя, заносчивый говнюк. А потом его уложили прямо аристократическим носом в членистую изгородь, и вскоре оголенный зад лорда Дарси уже овевал прохладный ветерок и мяли горячие пальцы. — Джонни! Ты не посмеешь! Палец Джонни тут же скользнул между половинками, надавил, и вместе с собственным стоном Дарси услышал: — Еще как посмею. Когда одна мозолистая ладонь с силой нажала на поясницу, заставляя прогнуться, а вторая с оттяжкой врезала по голой ягодице, Дарси уже подвывал от нетерпения. Потом Джонни двигался в нем размашистыми толчками, Дарси с упоением подмахивал, а в голове металась одна лишь мысль, выплеснувшаяся из него вербально вместе с оглушительным оргазмом: — Боже, что это? Перед тем, как исчезнуть, Джонни шепнул на ухо ответ: — Это неоклассика, Дарси. Сколько он пролежал носом в кустах, Дарси не помнил. Вот так, совершенно неподобающе, вверх голой задницей, где все пульсировало сладко, волнительно, требовало продолжения и мести. Наконец он поднялся, доковылял до крыльца особняка, едва взглянул на Бишопа, доложившего, что "ваша тетушка и леди Вайолет уже подъезжают", и, забравшись на сиденье по обыкновению ждущего его Бентли, приказал водителю: — В офис NeoGarden, немедленно! Два сообщения на сотовый пришли почти одновременно, когда Бентли уже подъезжал к Лондону: душевное "Спасибо, дорогой! Это так напомнило мне молодость" от тетушки и лаконичное "Охренительно" от Вайолет. Какую из парковых композиций оценила сестра, сомнений не возникало. Оставалось только надеяться, что любовались они с тетушкой не одним и тем же творением проклятого Джонни. Дарси застонал. Нет, ну какой же все-таки мерзавец! Его, потомственного графа, отымел какой-то мужлан-садовник, так, что он теперь думать ни о чем не мог, кроме как о его… его… неоклассике. Едва водитель припарковался у высокого здания на окраине, Дарси взлетел по лестнице к офису, прорвался через приемную, не обращая внимания на окрик секретарши, распахнул дверь кабинета и… Нет. Красивый молодой мужчина в дорогом костюме просто не мог быть… — Джонни… Тот обернулся. Закусил губу, как будто сдерживал то ли досаду, то ли смех. — Мистер Палмер, простите! Я сказала, что вы заняты, но он все равно… — Ничего, Линда, — махнул он секретарше, — я разберусь. Выговора докера не было и в помине, без дурацкой кепки он выглядел почти ровесником Дарси, и в голове у того наконец-то сложились кусочки картинки. Значит вот как "умница мистер Палмер" лично контролирует работы? Дарси в два шага преодолел дистанцию до стола, наблюдая, как Джонатан Палмер поднимается ему навстречу. Они замерли в паре сантиметров друг от друга, и Джонатан широко улыбнулся: — Желаете лично поблагодарить, Ваша милость? Кажется, результат вас наконец-то… гм… удовлетворил, — и, наклонившись к самому уху Дарси, шепнул: — Я старался. — Сукин ты сын! — Какая непристойная пошлость, лорд Дарси. — Да я тебя… — Что, Дарси? Что ты сделаешь? Ладони Дарси вдруг абсолютно нелогично легли на его зад. Он рывком притянул Джонатана к себе, вжался в его бедро снова требовательно отвердевшей частью тела. — Ого, — весело резюмировал Джонатан, с удовольствием притираясь поближе. — Лорд и садовник? Совершенно нетрадиционно. Дарси выдохнул уже в его губы: — К черту традиции! Теперь только неоклассика.