///
21 июля 2022 г., 11:34
– У нас будет ребёнок, Аякс.
Перо выпало из пальцев Чайльда. Поджав губы в тонкую линию, он медленно поднял твёрдый и расчётливый взгляд на омегу.
Тем не менее, острый взгляд голубых глаз не заставил Чжун Ли содрогнуться, он только с нежностью положил руку на свой живот. Здесь, внутри, была жизнь. Их. И эта идея, как ни странно, совсем не пугала.
– Очередная твоя уловка? – отрывистый вопрос звучал грубо, но в голосе не было жестокости.
Чжун Ли вздохнул. Ну конечно. Аякс всё ещё был в ярости на него после всего произошедшего в Северном Банке. Тогда Чайльд ушёл, не сказав ни слова, только одарив Чжун Ли взглядом, который не стоит описывать.
Когда прошла неделя с тех пор, как они разговаривали, Моракс пришёл к альфе с важной новостью. Сначала он хотел сохранить беременность в тайне, но в конце концов пришел к выводу: Чайльд заслуживал знать.
Наконец, Чжун Ли ответил на обвинение.
– Нет. Не в этот раз. Это наш ребенок, Аякс. И я… – ну вот, он немного покраснел, – ты единственный, с кем я когда-либо спал. Ты это знаешь.
Чжун Ли не понимал, почему признаваться в этом было так смущающе, но он нуждался в том, чтобы Аякс знал, что никто и никогда не был к нему ближе.
В конце концов Чайльд поднялся и обошёл стол. Он подошёл к Мораксу и встал напротив него, сжимая и разжимая кулаки.
Снаружи офиса Аякса банк был по-странному тихим.
– Я должен уехать в Снежную через три дня. Приказ Её Величества, – он всё ещё разглядывал Чжун Ли.
Сердце омеги ухнуло вниз, но выверенная маска осталась на лице. Он только выдохнул, кивая альфе, хотя и пальцы на животе дрогнули.
Если Предвестник не хотел принимать участия в жизни ребёнка, то кем был Чжун Ли, чтобы останавливать его? Он обманывал Аякса, когда делил с ним постель, и использовал в своей схеме.
У Чжун Ли не было права просить о большем, достаточно было и того, что Чайльд знал правду. Омега мог спать спокойно, зная, что он, по крайней мере, пытался для своего ребёнка.
Чайльд продолжал безмолвно на него смотреть.
– Я понимаю, – ответил Чжун Ли. – Мне нужно идти-
– Ты хочешь, чтобы я остался? – беззлобно прервал его альфа. Мягкий тон голоса ярко контрастировал с безразличным видом.
– Что? – он ослышался?..
– Чжун Ли, ты хочешь, чтобы я остался здесь?
Его взгляд был таким же твёрдым, как и раньше, но теперь Чжун Ли видел затаённую нежность в глубине его глаз. Это сбивало с толку.
Отвечая на вопрос – конечно, ответ был да.
Чжун Ли удивился тому, как быстро ответ всплыл в его голове, но… конечно, он хотел, чтобы Чайльд оставался с ним рядом во время беременности.
Может, за него говорила внутренняя омега. Может, это был сам Чжун Ли.
Факт оставался фактом – консультант не хотел проходить один через это. Он хотел, чтобы Чайльд был с ним.
И тем не менее:
– То, чего хочу я, не имеет значения, Аякс. Ты не должен заставлять себя делать то, чего ты не желаешь делать.
– Ты хочешь, чтобы я остался, или нет? – повторил Чайльд с досадой.
Омега вздохнул, уступая.
– Конечно, я хочу, Аякс. Хочу, чтобы ты был здесь. Но я не могу позволить тебе тратить твоё драгоценное время на меня только потому, что ты думаешь, что должен нести ответственность. Это не так. Если ты уедешь, я не-
– Тогда я останусь, – небрежно сказал Чайльд.
Чжун Ли мог только беспомощно моргать.
– Ты останешься? Но Царица…
– У неё нет поручений для меня на данный момент. Я выполнил её приказ. Заслуживаю же я небольшой отпуск, так? – объяснил альфа, слегка наклонив голову.
Чжун Ли нечего было ответить на это, хотя, думалось ему, тот и не ждал ответа, так что он просто кивнул.
В ответ на этот маленький жест Чайльд послал ему улыбку, озарившую его глаза неожиданной нежностью.
Тот смотрел на омегу как на что-то близкое сердцу.
Нет.
Чжун Ли не мог позволить себе так думать. Предвестник согласился только потому, что хотел быть частью жизни своего ребёнка. Не жизни Чжун Ли.
– Спасибо, Аякс.
Тот только хмыкнул.
– Пожалуйста.
Чайльд потянул руку, чтобы подцепить несколько выпавших прядей, и Чжун Ли замер, наблюдая. Он мягко завёл длинные пряди ему за ухо, прежде чем убрать руку.
– Твои волосы в полном беспорядке, – указал альфа. У Моракса не было и шанса сказать что-нибудь до того, как Аякс вернулся в кресло и продолжил работу, поднимая перо.
–Увидимся? – спросил он, не поднимая головы.
Это всё?
Чжун Ли быстро пришёл в себя. Это так непохоже на него – выпадать из реальности.
– Конечно. Мне нужно идти.
Он покинул офис.
Маленькая нежная улыбка на губах Аякса осталась незамеченной.
///
Был только обед, но Чжун Ли уже не мог дождаться возможности покинуть Похоронное Бюро. Особенно, когда его так безжалостно доставали. – У тебя будет ребёнок? – девушка едва не визжала. – На каком ты месяце? – Директор Ху, пожалуйста, не повышайте голос. И пока только несколько недель. – Ты серьёзно беременный? – вмешался Мэн. Чжун Ли глубоко вздохнул, массажируя висок. Мэн и директор стояли рядом, смотрели с любопытством и ждали ответа. Ответа, который он уже дал. Дважды. – Да, – повторил Чжун Ли, – у меня будет ребёнок. Теперь, когда я проинформировал вас, я хотел бы попросить о временном отпуске. – Быть не может, ты хочешь отпуск? Ты единственный, кому я могу доверять здесь, – Ху Тао шутливо надулась. Мэн прочистил горло. – Ах, да! Тебе тоже, Паромщица! – прокричала она девушке у двери. – Директор Ху, – умоляюще простонал Мэн. Ху Тао только хихикнула. Несмотря на ситуацию, Чжун Ли улыбался, поглаживая свой живот. Бывший Архонт не мог дождаться первого толчка своего малыша. Все неприятности, через которые ему пришлось пройти, покинув пост Архонта, стоили того, чтобы сейчас наслаждаться этим дорогим чудом. – Ну так кто этот счастливчик-альфа? – поинтересовался Мэн. – Я знаю, кто это! Дядюшка Дай! – Что? – ужаснулся Мэн. Чжун Ли встревоженно посмотрел на Ху Тао. – Директор Ху, прошу вас. Вы знаете, что это не так. – Ох, – пробормотал бедняга. Ху Тао потёрла подбородок, имитируя задумчивость. – Тогда это Мастер Чжан! – она продолжала дразнить. – Правда? – Мэн ахнул. – Это не так, – глаз Чжун Ли дёрнулся. – Вот как, – снова пробормотал мужчина. – Погодите, я знаю кто это. На этот раз серьёзно, – её тон предполагал, что да, она знала, кто отец. Тем не менее, она решила довести консультанта. – Это Воля Небес, не так ли? – она подвигала бровями. – Мы все знаем, что у неё самый большой член в Ли Юэ. – Серьёзно?! Леди Нин Гуан? – Мэн едва не задыхался. Чжун Ли медленно вздохнул. – Нет, это ни один из них. Это- – Дипломат из Снежной, – сказала Паромщица, направляясь к ним. Бывший Архонт бросил на неё взгляд и улыбнулся. – Да, это Аякс. Она покачала головой. – Нет, дипломат из Снежной здесь, чтобы увидеть вас, господин Чжун Ли. Как только она сказала это, мужчина заметил копну рыжих волос за ней, прежде чем Чайльд обошёл девушку и оказался рядом с Чжун Ли. Что примечательно, он смотрел не на омегу, а на Ху Тао, и взгляд его был злым и хмурым. Девушка осмелилась ухмыльнуться ему. – Я его альфа, – немедленно прошипел он. Ах, видимо услышал недавний разговор. Чжун Ли мог только моргнуть, сбитый с толку неожиданным собственническим порывом альфы. Чайльд мягко обхватил его талию, прижимая ближе к себе, пока между ними совсем не осталось места. Как и всегда, когда альфа держал его так нежно и близко, что-то в его груди сжалось. Чжун Ли пытался не придавать этому особое значение. – Как скажешь, – ответила Ху Тао с прежней ухмылкой. Паромщица сказала что-то Мэну, прежде чем они оба тихо направились к выходу. – Ладненько, я тоже пойду. Нужно заскочить в хижину «Бубу», – осведомила Ху Тао. – Вам нехорошо, директор? – Чжун Ли нахмурился. Чайльд прижал его ещё теснее, когда Ху Тао подошла к ним. Она покачала головой. – Нет. Хочу раздать наши флаеры пациентам на случай, если они понадобятся. Омега в неверии смотрел, как она уходит, и уже начал двигаться, чтобы отговорить её, но Чайльд среагировал быстрее. Он мягко вернул того к себе, поднимая его подбородок, чтобы посмотреть в глаза. – Всё в порядке? Как ты себя чувствуешь? – уловив в его голосе волнение, Чжун Ли опустил голову. – Аякс, не нужно утруждать себя заботой обо мне, – он направил руку Чайльда к своему животу. – Ребёнок в порядке, сам видишь, – омега улыбнулся Предвестнику. Чжун Ли знал, что Чайльд может быть нежным и заботливым альфой, однажды он проверил это на себе. И именно поэтому омега опасался дня, когда ему придётся рассказать правду. Да, это было необходимо, но всё равно; он привязался к Чайльду и не хотел, чтобы их отношения заканчивались таким образом. Альфа сузил глаза, услышав ответ. – Чжун Ли, ты знаешь, что я не это имел в виду. – О чём ты, Аякс? Губы Аякса сжались в тонкую линию. Он отвёл взгляд и мягко обхватил чужое запястье. – Забудь. Давай, мы сегодня вместе обедаем. Чжун Ли оживился на слове обед. Да, он был довольно голоден и истекал слюной при мысли о готовке Сян Лин. – Да, пожалуйста. Чжун Ли мило улыбнулся альфе, поправляя хвост. Консультант заметил, как тот чуть не споткнулся после взгляда на него, но умолчал во благо сохранения чужой гордости. (Омега не знал, но Чайльд всё любовался и любовался его лицом. Под золотым сиянием солнечного света тот выглядел, как божество; острые скулы, поддёрнутые румянцем и сверкающие от наслаждения жизнью; линии его глаз и улыбка пронизаны любопытным смущением. В обволакивающем янтаре его глаз словно расцветала новая вселенная. И Чайльд не хотел прекращать смотреть.)///
Они не жили вместе. Не были влюблены. И, конечно, Чайльд не ставил метку на загривке омеги. Тем не менее, теперь всё чаще можно было встретить Чайльда, сопровождающего Чжун Ли до самых сумерек. Он оставлял его только в случае, когда тот больше ни в чём не нуждался. Эта ночь ничем отличалась от любой другой. Чайльд остался, настояв на готовке и уборке, пусть Чжун Ли и неустанно убеждал его, что он в состоянии справиться сам. Это его дом, в конце концов. Омега был всего на втором месяце беременности, а Аякс уже вёл себя так, будто он сломается от легчайшей ноши. По правде говоря, это расстраивало Чжун Ли. Он был бы лжецом, сказав, что не наслаждался вниманием. Оно согревало грудь омеги, пусть Чайльд и делал всё это только ради ребёнка. Было бы так прекрасно быть любимым Аяксом. Было бы так прекрасно. – Чжун Ли, ты ведь не заснул, да? – донёсся голос с кухни, ответом на который стал смешок. – Нет, Чайльд. Ещё не так поздно, и я наслаждаюсь ночной прохладой. Когда закончишь с ужином, присоединишься ко мне? Омега поднял взгляд, услышав шум громких шагов. Он увидел выглядывающего из кухни Чайльда, поражённо смотрящего в ответ. – Что случилось? – с любопытством спросил Чжун Ли. – Ты, – будто одно это слово могло объяснить всё. Чайльд в несколько шагов оказался рядом с ним, надевая свой очаровательный фартук с голубыми оборками, сделанный на заказ. Он ухмыльнулся. – Ты снова назвал меня Чайльдом. – Мне больше не называть тебя твоим прозвищем? – Я не об этом. Послушай. Он сел рядом с Чжун Ли у окна. Порыв ветра прошёлся по шее омеги, заставив его вздрогнуть. Чайльд тут же закрыл окна, оставляя только небольшую щелочку, достаточную для того, чтобы лунный свет проникал в комнату. Он изучал омегу взглядом. – Когда ты называешь меня Чайльдом, это ощущается будто… Я не знаю, будто милое прозвище для питомца… Погоди, что же я хотел сказать- а! ты произносишь это с такой нежностью. Совсем не то же самое, когда кто-то другой использует это имя. Альфа был очаровательно смущён своими словами. Милое прозвище для питомца? Чжун Ли в недоумении смотрел на Чайльда. – Аякс, нет. Нет. Ты не мой питомец. Ты отец нашего ребёнка. Я никогда не смотрел на тебя свысока, я знаю, что ты силён. Ты принадлежишь только себе. Пожалуйста, запомни это, – до смешного серьёзно объяснял Чжун Ли. Как Чайльду вообще в голову такое пришло? Он хотел, чтобы тот знал: они равны. Чайльд был сильным альфой. Зная это, омега внутри Чжун Ли всегда скулила и жаждала прикосновений альфы. Ему всегда приходилось подавлять волну желания. Настал его черёд смущаться, когда омега внутри него захныкала, мечтая о заботе Аякса. Она хотела обнажить себя перед альфой, прося метку и умоляя войти в него. Нет. Чжун Ли не попросит больше того, что заслуживает. Он уже сделал свой выбор. Чайльд перед ним только медленно моргал. – Чжун Ли? – Да? – Ты, может быть, и умный, но иногда такой идиот. Теперь омега смотрел ещё более озадаченно, чем прежде. Он сказал что-то не так? – Аякс, я- Альфа прервал его, вздыхая, и безумно нежно взял под спину и колени. Против своей воли Чжун Ли издал мягкий звук, когда Чайльд с легкостью расположил его у себя на коленях. Его рука покровительственно охватила талию омеги. Заботливо. – Чжун Ли, разве ты не понимаешь, почему я делаю это? – прошептал он. Пальцы омеги сжимались на рубашке альфы, он смотрел в его глаза. Они были так близки, что Чжун Ли чувствовал, как кончики их носов почти касаются. – Ты остался ради своего ребёнка. – Да, но… ты думаешь, это единственная причина? – альфа нахмурился. Конечно, именно так он и думал. Какие ещё причины здесь могут быть? Они делили постель только из-за похоти. Как и Чжун Ли, Чайльд был уверен, что из этого ничего не выйдет. Для Аякса, наверное, и теперь ничего не изменилось. – Ты хороший друг, Аякс. Спасибо тебе. Чайльд обвёл взглядом Чжун Ли. Вся мягкость в один миг покинула его взгляд, на мгновение он показался потерянным, отчаянно выискивая что-то в глазах омеги. Уже скоро прежняя строгость вернулась. Он только кивнул. – Я понял тебя. Прости, – Чжун Ли понятия не имел, за что Аякс извиняется. Когда Чайльд задвигался, пытаясь уйти, омега слез с его колен. Тот поднялся и направился на кухню. – Ужин почти готов, – сказал он. Чжун Ли чувствовал, как его грудь обжигает болезненным огнём, но он не знал, почему.///
Месяцем позже Чайльд волшебным образом всё ещё оставался в Ли Юэ. Всё было бы отлично, не будь между ними ощутимой стены. Чжун Ли ясно осознавал её, не имея единой догадки о том, что возвело её. Не важно, как много раз он пытался проанализировать каждое событие, он проваливался снова и снова. Было бы гораздо проще, не отвергай Чайльд каждую попытку заговорить об этом. Ничего не случилось, говорил он. Не напрягай себя этими мыслями. Каждая попытка заканчивалась маленькой улыбкой на губах Чайльда. Несмотря на уверения Аякса в том, что он будет рядом во время беременности, у него всё ещё были обязанности в Северном банке. В конце концов всё выходило так, что во время отсутствия Чайльда к Чжун Ли всегда был приставлен Влад, чтобы обеспечивать его морой и вызывать Предвестника в случае крайней необходимости. Так вышло, что сейчас так называемый опекун был свободен и решил потратить время на обучение Чжун Ли вязанию. По настоянию омеги. – Хлопок довольно лёгкий, так что, раз вы новичок, можете связать из этого пелёнку, если хотите, господин. Влад на своём примере показал, как нужно держать спицы, и Чжун Ли повторил за ним. – У меня есть другая идея. Я бы хотел связать шарф. Голубой, предпочтительно. – Оу? – на губах Влада появилась понимающая улыбка. – Это для кого-то особенного? Чжун Ли мог только смущённо улыбнуться в ответ. Он хотел использовать этот шарф с целью снести этот невидимый барьер между ними до основания. Омеге нравилось отдыхать и наслаждаться приятной погодой в уюте своего жилища, Влад, к его радости, оказался приятной компанией. – Хлопок – местный материал, сделанный из лучших волокон, – сказал Чжун Ли, – в Ли Юэ одни из самых ярко выраженных текстилей, и всё-таки заграничные ресурсы так же исключительны. Влад кивнул. – Вам стоит увидеть материалы из Инадзумы, господин Чжун Ли, они превосходны. Блестящая ткань так нежно скользит в руках. При жизни моя бабушка любила вязать глупые пиджаки из Инадзумовских тканей. Они были такими удобными, – его голос был пронизан ностальгией. В один миг он повяз в прошлом. Может, скучал по дому. Чжун Ли позволил ему это, понимая, каково это – скучать по тому, что было однажды. Он продолжил осторожно вязать. Может, он и не обладал мастерством уровня Влада, но ему нравилось считать, что он быстро учится, так что мало-помалу он привыкал к занятию. Воцарилась тишина. Омега поудобнее устроился в мягком кресле. Солнце за окном уже село, тени рассеялись, когда деревья и облака вернулись в обычное состояние, а город постепенно освещался фонарями улиц и магазинов. Чжун Ли скучал по Чайльду. Он так сильно скучал по нему в последнее время. Понять бы ещё, почему.///
– Это мне? – Чайльд разинул рот от удивления. Он сжимал в руках плод усердной работы Чжун Ли. Ткань была нежная, приятная на ощупь. Края были ещё мягче и немного темнее всего бледно-голубого шарфа. Омега, мягко улыбаясь, кивнул. – Ты был добр ко мне, – он погладил свой живот, – и к нашему ребёнку. Я должен тебя отблагодарить должным образом. Глаза Чайльда были прикованы к удобному голубому шарфу. После он обернул его вокруг шеи, проводя по нему рукой почти с благоговением, так, будто это была самая большая ценность в мире. Он улыбнулся омеге. Знакомая нежность вновь плескалась в глазах цвета океана. – Спасибо тебе, Чжун Ли. Чжун Ли уже открыл рот для ответа, когда Чайльд мягким движением убрал упавшие на лоб темные пряди. Жест был таким заботливым и любящим, будто он нашёл истинную драгоценность среди дешевых подделок. Наконец поймав его взгляд, Аякс тихо засмеялся и поцеловал лоб омеги. Прикосновение его губ оставило покалывающее чувство в месте поцелуя. – Вот так, любимый, – прошептал альфа так, словно держал весь мир в своих руках. Чжун Ли только сжал руки на запястьях Чайльда крепче и послал ему тёплую улыбку. Аякс не должен смотреть на него так. Единственный, кто достоин такого взгляда – человек, которого альфа любит. Навязчивая мысль не давала покоя: каково это – быть так нежно любимым Чайльдом? Осознание того, что ему этого никогда не узнать, пришло горечью на языке и… ревностью. Сердце омеги замерло. Он ревновал. Каково это – быть так нежно любимым Чайльдом? У него не было сил сопротивляться расстроенным мыслям. Поток эмоций в груди пошатнул его сознание, оставляя мысли в беспорядке и неопределённости, постепенно подталкивая его к пониманию того, что он чувствовал на самом деле. О, чёрт.///
Беспокойный сон преследовал Чжун Ли с самого момента осознания, заставляя Чайльда беспокоиться о нём. Знал бы он, что сам и является причиной его бессонницы. Он был влюблён в Аякса. Омега спрятал своё горящее лицо в подушке, думая о Предвестнике. Влюблён. Его рука покоилась на животе, массажируя. Жизнь в теле человека иногда бывала такой проблемной.///
– Мне кажется, я влюблён, – признался Чжун Ли. Надя и Екатерина поперхнулись чаем. Он был в Северном Банке, пока Чайльд снова куда-то отлучился. Кажется, это как-то связано с Люмин и поручениями в окрестностях Ли Юэ. К сожалению, она в спешке покинула город, так что Чжун Ли не выдалось и шанса повидаться с ней. И Чайльд не хотел брать его с собой. Это слишком опасно, сказал, как отрезал, тот. – Оу, – сказала Надя, – мистер Чжун Ли, мы знаем. – Правда? Те кивнули. Их понимающие улыбки наталкивали на мысль, что они даже знают, в кого именно влюблён бывший Архонт. И всё-таки это было маловероятно. Как они могли узнать? На какое-то мгновение голову Чжун Ли заполонили тревожные мысли. Была ли его влюблённость очевидной и для Аякса? Омега надеялся, что нет. Это было бы просто ужасно, учитывая то, как… странно Чайльд иногда вёл себя с ним. Будто почувствовав его тревогу, Екатерина послала ему добрую улыбку. – Всё хорошо, господин. Наши рты на замке, – пообещала она. Надя в согласии кивнула. – Ваш секрет в надёжных руках. Кроме того, что-то мне подсказывает, что господин Чайльд тоже влюблён, – она ухмыльнулась, обхватывая пальцами кружку. Смысл её слов не сразу дошёл до Чжун Ли, но мгновением позже обрушился на голову. И честно? Это разбило ему сердце. Влюблён? Чайльд? В кого? Его рука невольно потянулась к груди. Отсутствие Сердца Бога вызывало мучения, но сейчас он чувствовал, как страдание пускает свои корни под его грудной клеткой, вызывая боли куда более сильные. Чжун Ли чувствовал себя таким глупым. Он, древнее существо, рассыпался на части из-за чего-то настолько незначительного, как невзаимная любовь. Это никогда бы не случилось с Властелином Камня. Это случилось с Чжун Ли. Выдавить из себя маленькую улыбку было пределом его возможностей. Почему он вообще решил быть человеком? Ведь мог стать птицей. Не имеет значения. Он желает Чайльду только счастья. Этого достаточно. Помимо прочего, он всегда питал слабость к тому, что не мог получить, так что нельзя назвать такой исход неожиданным. Он успокаивающе погладил свой живот, жизнь в котором ощущалась такой тёплой. – Господин Чжун Ли? – Екатерина вывела его из транса. – Я в порядке, леди Екатерина, – он поднял на неё глаза и улыбнулся. Спустя несколько секунд поисков, омега достал из сумки цветные шарфы. – Господин, они выглядят потрясающе! – Надя разинула рот. – Они для тебя, Екатерины и Влада, – мягко объяснил он. – Все вы были добры ко мне. Раздав шарфы, он попросил Надю передать белый Владу. Бета только покраснела и согласилась. – Спасибо вам, господин Чжун Ли, – сказала Екатерина, надев шарф и счастливо улыбаясь. – Это великолепный подарок. Надя согласно кивнула. Сердце Чжун Ли всё ещё болело, но он был рад почувствовать проблески света.///
– Ты подарил моим агентам шарфы? – горько спросил Чайльд днями позже, когда они ужинали вместе. Его пальцы сжимали голубой шарф, подаренный омегой. Сян Лин подала им заказ, но её игривая улыбка померкла, как только она заметила плохое настроение Аякса. Ей оставалось только уйти, придумав какую-то отговорку. Во взгляде Чжун Ли читалось ясное недоумение. Что за неожиданное недовольство? – Именно. Они тоже были добры ко мне. Смотреть на Чайльда так близко было больно, но он не позволял унынию поглотить себя. Что-то мне подсказывает, что господин Чайльд тоже влюблён. Чжун ли отмахнулся от воспоминания. – Аякс? – он осторожно позвал его. Чайльд смотрел на него, его глаза блуждали по лицу омеги. – Ты подарил другим тот же подарок, что и мне. Я думал, что я- Он замолчал. Чжун Ли озадаченно ждал продолжения. – Не важно. Давай просто есть, – сказал он в итоге, качая головой. Ели они в тишине.///
Этой же ночью Чжун Ли, будучи один в доме, услышал стук в дверь. На крыльце никого не было. Его взгляд зацепился за глазурную лилию недалеко от порога. Чжун Ли поднял её, заметив прикреплённую к стебельку маленькую записку. Всего одна фраза. Прости, я не хотел злиться сегодня Омега мгновенно угадал личность отправителя. С маленькой улыбкой на губах он любовался лилией. Чайльд запомнил его любимый цветок. Этот, казалось бы, незначительный жест значил так много для бывшего Архонта. Он закрыл дверь, не заметив рыже-голубое пятно, наблюдающее издалека.///
– Подарок! От моего любимого консультанта! – радостно заявила Ху Тао. – Я ваш единственный консультант, директор, – вздохнул Чжун Ли. – Именно поэтому ты любимый! – снова прокричала девушка. Мэн и Паромщица повторили движение за Ху Тао, трогающей свой охровый тонкий шарф. – Кажется удобным. Искренне благодарю Вас, господин, – Паромщица низко поклонилась, демонстрируя благодарность. Даже Мэн подскочил, посылая смущённое «Спасибо». – О, да. Благодарю, мой дражайший консультант. Мой первый подарок от тебя – и сделан своими руками! Заставляет чувствовать себя такой особенной, – молодая альфа сказала игриво. Громче, чем требовалось. В то же мгновение послышался шум открытия и закрытия двери. Чайльд появился в комнате, даря Ху Тао приторную улыбку. Об искренности этой улыбки не шло и речи. – У меня он тоже есть, – оповестил Аякс, устраиваясь рядом с Чжун Ли, рука собственнически расположилась за омегой, на спинке дивана, – И я был первым, кому мой- кому господин Чжун Ли сделал подарок. Он демонстративно поправил голубой шарф. – Сталкер, – прошептала Ху Тао, хихикнув. Ко всеобщему удивлению лицо Чайльда покраснело. – Я никого не сталкерю. Просто всегда рядом, чтобы он был в безопас…– его глаза на мгновение метнулись к Чжун Ли, но после Чайльд тут же отвёл взгляд. Ху Тао только засмеялась громче. Чжун Ли наблюдал за их разговором, неуверенный в происходящем. – Господин Чжун Ли, вы связали что-то для ребёнка? – спросил Мэн. – Конечно. Я уже закончил кое-что. У него будут носки в цвет варежек. – Я помогал, – гордо заявил Чайльд. – Аякс помогал, – с улыбкой подтвердил Чжун Ли. – И именно я научил Влада вязать, – он послал взгляд омеге, вызывая у него смешок. Тот всё никак не мог простить его за то, что он попросил Влада научить его вязанию, а не Чайльда. Поступи Чжун Ли так, он бы не смог сделать Аяксу сюрприз. – Ты знаешь, как вязать? Ты, отродье фатуи, никогда не говорил мне! – радостно воскликнула Ху Тао. – Не выражаться, директор, – предупредил Чжун Ли. – Что? Ребёнок ещё даже не здесь. Омега проигнорировал её, почувствовав пальцы Чайльда, мягко играющие с его хвостом. Жест был таким… заботливым. Чжун Ли пытался не краснеть. Это всё перепады настроения.///
Чайльд купил ему много новых ханьфу, когда живот уже не позволял носить старые. Все были сделаны из лучшего и дорогущего шёлка. Чжун Ли чувствовал себя недостойным этих подарков. У него не было возможности извиниться перед Чайльдом за предательство, но всё выглядело так, будто тот его и не ждал. Казалось, он был доволен просто тем, что может быть рядом с Чжун Ли. Или с ребёнком. Мысль была беспокойной: Аякс собирался забрать ребёнка после рождения? Такая возможность никогда не посещала его голову, и сейчас он решил отмахнуться от неё. Нет. Чайльд может быть разным, но он бы никогда не был так жесток. Он бы не поступил так, зная, как сильно Чжун Ли обожал ребёнка в своём животе. Он уже был целиком и полностью предан ещё не рождённой жизни. И всё-таки. Значило ли это, что альфа оставит его, как только он родит? Одиночество мёртвой хваткой схватило его сердце. – О чём думаешь? – кто-то щёлкнул его по лбу. Чжун Ли бросил взгляд на Аякса, идущего рядом. – О чём бы ты ни думал, это не так. – Ты не можешь знать, о чём я думаю. – Может быть. Но у тебя всегда эта драматичная поза, когда ты думаешь слишком много, – он серьёзно нахмурил брови, положив одну руку на талию, а другой подперев подбородок, подражая Чжун Ли. Это выглядело так нелепо, что омега не сдержал смешка. Несчастливые мысли тут же покинули его. – Я так не делаю. – Нет, делаешь, господин Чжун Ли. Не пытайся меня дурачить, даже Люмин согласна с этим. Сердце Чжун Ли странно наполнилось теплом. Они продолжили прогулку в непривычно медленном темпе по настоянию Аякса. Он не хотел, чтобы Чжун Ли лишний раз напрягался. Сначала он вообще был против выхода на природу, но омега настоял, слишком сильно желая полюбоваться глазурными лилиями. Вместо того, чтобы спорить дальше, тот предложил свою компанию. Чжун Ли с радостью согласился. Присутствие Чайльда рядом всегда скрашивало любой момент. Чжун Ли знал, что ребёнку это тоже нравилось, чувствовал, как нежно трепетала жизнь внутри него рядом с альфой. Что-то мне подсказывает, что господин Чайльд тоже влюблён. Чжун Ли прикрыл глаза, позволяя ветру обласкать щёки, открывая их, когда почувствовал чужую руку на своих пальцах. Аякс мягко сжимал его руку, побуждая идти рядом. Приблизившись, он обернул шарф вокруг своей и чужой шеи. – Вот, теперь ты не замёрзнешь, – пробормотал Чайльд, краснея кончиками ушей. Погода стояла хорошая, никакого холода не было и в помине. Тем не менее, Чжун Ли не возражал, позволяя Чайльду делать, что он хочет. К тому же, ему и самому это нравилось. Омега осторожно прильнул ближе, устраивая голову на чужом плече и скорее чувствуя, чем слыша, как чужое дыхание сбилось. Чайльду не понравилось? Чжун Ли не знал. Но тот не оттолкнул его, так что он остался. На таком расстоянии было слышно, как бьётся сердце альфы. Чжун Ли снова задумался, в кого был влюблён Чайльд. Должно быть, его сердце билось громче и быстрее для этого человека. Они подошли к поляне. Чжун Ли не чувствовал опасности поблизости, но он был беременной омегой, и даже бессмертные существа не могут игнорировать свои чувства, вынашивая ребёнка. – Всё хорошо, – успокаивающе сказал Чайльд, – я рядом. Ты под моей защитой. Выходило так, что Аякс читал его лучше, чем он мог себе представить. Заметив расположившиеся на поляне глазурные лилии, он отпустил руку Чайльда, уходя в направлении цветов. Вдохнув их лёгкий аромат, он прилёг рядом. Мягкий вздох покинул его губы, пока Чжун Ли вспоминал, как они вот так проводили время с Гуй Чжун. Только они двое, резвящиеся, пока вокруг бушевала война. Они любили эти моменты покоя, прекрасно понимая, что ждёт их за пределами лугов глазурных лилий. Поднялся ветер. Чжун Ли улыбнулся, слыша смех ветра. Моракс, Моракс. Я здесь, хотел он сказать, я ужасно по тебе скучаю, Гуй Чжун. Облака переменились. Небо так непостоянно. Каждый лист, каждый цветок колыхался, поддаваясь порывам ветра, менявшего своё направление, заполняя пространство тут и там, рядом с ним, позади него. Неотъемлемая часть Ли Юэ. Чжун Ли чувствовал движение земли под собой. Воды почвы пульсировали, менялись, наполняли мир жизнью. Всё было в движении, но только не он. Ты свободен, Моракс, взволновался ветер. Как и ты, Гуй Чжун. Она больше не была темной пылью в воздухе, став мягкими перьями, плывущими по ветру. Чайльд опустился и лёг рядом с ним. Омега повернул свою голову, чтобы посмотреть на того, и Аякс уже смотрел на него, ухмыляясь. – Уверен, ты опять о чём-то думаешь. Чжун Ли хмыкнул. – Ты спешишь? Прости, если тебе сейчас нужно быть где-то. – Нет. Сейчас я именно там, где хочу быть. Надежда на то, что это правда, пульсировала в его груди. Чайльд вытянул руку, и Чжун Ли сразу понял, что тот предлагал. Осторожно придвинувшись, он положил голову на локоть Аякса. Тот подвигал рукой, устраивая омегу удобнее. Поцелуй, оставленный на виске, был невозможно нежным. Губы оставили тепло после себя. – Ты слишком добрый, Аякс. Знаешь это? Лицо Чайльда озарила улыбка, пока он смотрел на небо. Ничто не достанет их здесь. Даже время. – Только для тебя, любимый.///
– Я хочу лунный пирог, – заявил Чжун Ли одним утром. Чайльд нахмурился, моргнул пару раз и наконец осознанно посмотрел на омегу. – Это… – Традиционное блюдо из Мондштадта? Да, я знаю. Много лет назад я был там со своим старым другом, удостоившись чести попробовать его на их фестивале. Я никогда не забуду этот сладкий вкус. – Ага, – ответил Чайльд. – Это необходимость? – Я… – Чжун Ли прочистил горло, – я полагаю, что да. – Ага. Этой ночью Аякс приготовил для него копию лунного пирога на десерт. Чжун Ли удовлетворённо промычал, сделав укус. Даже вкус был таким же божественным, каким он его запомнил. Чайльд даже не пытался скрыть свою гордость. – Где ты взял рецепт? – Получил из Мондштадта. Ингредиенты тоже, – он пожал плечами. – Сегодня? – удивился Чжун Ли, – Я сказал о лунном пироге этим утром, и ты так быстро всё организовал? Тот только снова пожал плечами. – У меня свои способы. Чжун Ли не продолжал расспрос. Так вышло, что, чего бы он ни желал, Чайльд хоть в лепёшку разобьётся, но достанет это, не важно, насколько нелепым будет его желание.///
Чжун Ли продолжал вязать шарфы. Серый и белый были подарены Чун Юню и Син Цю за помощь в переноске книг и свитков, когда Чайльда не было рядом. Они были так восхищены и обрадованы подарком от консультанта, что Син Цю даже отдал ему один из своих любимых романов. Шарф Сян Лин был особенным: её имя вышито по краям вместе с маленьким комичным изображением Гобы. Девушка визжала, впервые увидев его. – Спасибо! – она совсем расчувствовалась, и Чжун Ли боялся, как бы она не расплакалась. – Спасибо большое, – повторила она, неуклюже обнимая его, чтобы не навредить животу. – Ты пахнешь, как родитель, – прошептала она, голос наполнен ностальгией так же, как и у Влада, когда тот вспоминал об умершей бабушке. Чжун Ли мягко погладил её по волосам. – Пожалуйста, Сян Лин, – улыбнулся он.///
– Садись сюда. – Аякс, всё в порядке. – Садись сюда, – Чайльд хлопнул по дивану. Они были в доме альфы. Его дом, может, и выглядел дороже, но казался… холодным. Омега вздохнул и послушался, усаживаясь. Чайльд аккуратно перехватил его ступни для массажа. Начав с щиколоток, он медленно двигался к икрам. Движения были осторожными, он время от времени поглядывал на Чжун Ли, чтобы убедиться в его комфорте. Аякс задрал его халат повыше, обнажая бёдра и массажируя нужные точки. Чжун Ли размеренно дышал, чувствуя уют. – Ты и в правду умеешь обращаться со своими руками, Аякс. – Я знаю, – самодовольно ответил альфа, огонёк мелькает в его глазах, когда он смотрит на Чжун Ли. – Думал, ты это понял ещё когда я заставил тебя кончить только от рук. Ох, как много раз это происходило? – Аякс, – предупредил омега, краснея, – ты бесстыжий. Тот усмехнулся. – Говоришь о том, что я бесстыжий, когда я уже побывал в тебе столько раз? Я даже помогал тебе с течками. – Как я и сказал, бесстыжий. – Ты же знаешь меня, любимый, – хихикнул тот, возвращаясь к массажу ступней. Чжун Ли нахмурился. – Что это значит? – Мм? – Любимый. Ты иногда называешь меня так. Что это значит? Я знаю, что это язык Снежной, но, может быть, это новый термин? Чайльд ничего не ответил, предпочитая хранить молчание. Чжун Ли не давил. С приходом ночи альфа не позволил ему идти домой: – Оставайся здесь. Незачем перегружать себя. Того не надо было убеждать – он согласился сиюминутно. Его внутренняя омега мурчала. – Я посплю на диване, – Аякс предложил ему свою кровать, что было абсолютно бессмысленно: та была достаточно большой для двух взрослых. К тому же, ему не хотелось, чтобы Чайльд спал на неудобном диване во благо Чжун Ли. – Останься со мной, пожалуйста. Как и омегу, Чайльда не нужно было уговаривать. Он немедленно запрыгнул в кровать, забираясь под одеяло к Чжун Ли. Оба повернуты к стене, только спины соприкасаются. Одиноко. В конце концов, за спиной послышалось движение, и через мгновение рука Чайльда обняла его, устроив ладонь на животе. Чжун Ли чувствовал дыхание Аякса на своей шее, его сердцебиение и надёжную хватку, согревающую его. Он всё ещё был в его объятиях, когда они почувствовали первый пинок малыша. Оба замерли. Ещё один пинок. – Ты чувствуешь это? – прошептал Чжун Ли. И ещё один. Какой напористый. Чжун Ли улыбнулся и положил свою ладонь поверх чужой. Аякс тихо плакал в затылок омеги, стараясь подавить всхлипы, но не убирая руки. Чжун Ли ничего не сказал. Ну, посмотри, ты заставил своего отца плакать, тепло подумал он. Всё в порядке. Это счастливые слёзы.///
Сяо грациозно приземлился на балкон. Он вошёл в дом, замечая Чжун Ли в кресле с книгой в руках. – Господин, – Сяо встал на колено, – я прибыл по Вашему зову- Чжун Ли встал, повязав зелёный шарф на шею Сяо. Якша замер, поднимая взгляд и комично моргая, протягивая руку к ткани на своей шее. – Надеюсь, что этот подарок согреет тебя везде, куда бы ты ни пошёл, – он улыбнулся. Сяо поднялся, посылая едва заметную улыбку. – Я никуда не уйду, Господин. Ли Юэ – мой дом. Вы мой хозяин. – Друг, – поправил Чжун Ли. – Мы друзья, Сяо. Вот, подарок. Сяо недолго раздумывал, прежде чем кивнуть. – Отлично, тогда, как Ваш друг, я дарю вам этот подарок: я буду присматривать за ростом Вашего потомства, и предложу свою дружбу ему так же, как его отец предложил мне. Чжун Ли чувствовал, как всполохи тепла окутывают его грудь. – Тогда, может, по чашке чая? За старые времена. Сяо принял предложение, нежно поправляя шарф.///
Когда настал шестой месяц беременности, Люмин решила навестить его. Стоит отметить, Чжун Ли был большим. С каждым днём он становился всё больше, как и тяжесть, ощущаемая при ходьбе. То, как Чайльд обернул руки вокруг него, когда вёл в ресторан, их место встречи с Люмин и её дорогим другом, было почти слишком оберегающим. Он суетился и волновался даже тогда, когда не мог видеть Чжун Ли. Особенно, когда не мог видеть Чжун Ли, посвятила его Екатерина неделями назад. Вы бы видели, какой он раздражённый, когда Вас нет рядом, Господин Чжун Ли, поделилась она. Полагаю, любому, кто посмеет хотя бы попытаться ранить вас, придётся встретиться с медленным и ужасающим наказанием. Чжун Ли не хотел бы, чтобы кто-то пострадал из-за него, и тем не менее, он знал, что Чайльд в основном защищал своё потомство. Так что он не мог винить того за беспокойство. Когда Народный Выбор появился в поле зрения, они сразу заметили Люмин и Паймон с… ах, молодым Рагнвиндром. Люмин уже рассказывала о нём прежде, и тот идеально подходил под описание. Мужчина обернулся, услышав приближающиеся шаги. При взгляде на красную маску Фатуи Аякса глаза Дилюка опасно сузились, однако его гнев немного растворился, стоило ему заметить Чжун Ли. Взгляд скользнул по его круглому животу. – Люмин, – оповестил Дилюк свою спутницу. Люмин моргнула, повернулась и подавилась воздухом. – Чжун Ли! Да ты посмотри на себя! – у неё вырвался непередаваемый звук, она быстро пресекла расстояние между ними. Паймон осталась забыта. Дилюк оставлен в одиночестве. – Ты такой- такой… – её рот был открыт в удивлении, пока она пялилась на его живот. – Я не настолько огромный, Люмин, – рассмеялся Чжун Ли. – Ох, настолько, – поддразнил Чайльд, осматривая его. Услышав его голос, Люмин тут же посмотрела направо. Нежный блеск в её глазах стал ярче, а улыбка шире. – Привет, Чайльд, – мягко поприветствовала она. Тот отпустил Чжун Ли и приглашающе развёл руки, и Люмин тут же бросилась в его объятия. Они оба рассмеялись, и после она приподнялась на носочках, чтобы поцеловать щёку альфы. Чжун Ли моргнул. Он ожидал такого же чмока, когда она подошла к нему. Этого не произошло. – Прости, Чжун Ли, никаких поцелуев для тебя. Кое-кто может с ума сойти от ревности, – пошутила она, бросая выразительный взгляд на Чайльда. От ревности? К нему? Почему бы Чайльду ревновать его? – Осторожнее, Люмин, – предупредил он игриво, его улыбка была расслабленной. Чжун Ли внимательно изучал их взаимодействие. Они вместе подошли к большому столу, Дилюк лишь кивнул им, пока они занимали места. Люмин уже позаботилась о том, чтобы заказать любимое блюдо каждого. Чжун Ли был благодарен. – Я так рада за тебя, Чжун Ли, – сказала она так искренне, что, несмотря на окутавшие его мысли, было невозможно не ответить ей тем же. – Спасибо, Люмин. Чайльд счастливо общался с их общей подругой, пока Паймон с жадностью поедала свой обед. Чжун ли снова был оставлен наедине со своими мыслями. Что-то мне подсказывает, что господин Чайльд тоже влюблён. Это была Люмин, да? Та, в кого Чайльд влюблён? Чжун Ли молчаливо пожелал им только счастья. Тут же задумавшись, разделяет ли Люмин чувства Предвестника, он понадеялся, что это так. Только бы Чайльд был счастлив. Он надеялся только, что ребёнок внутри него не разрушит шанс на счастье его друзей. – Прекратите, – тихо послышалось рядом. Чжун Ли повернулся, увидев хмурый взгляд Дилюка. Чжун Ли нахмурился в ответ. – Я не знаю, о чём вы говорите, мистер Дилюк, – лжёт. – Ваше дело. Это всё равно не моя забота, – он взял деревянные палочки, умело ими пользуясь, в отличие от Чайльда. – Что не так? – Чайльд спросил, оплетая талию Чжун Ли, чтобы подвинуть того ближе к себе. Когда тот бросил на него взгляд, Аякс холодно глядел на красноволосого альфу, тот же даже не пошевелился под испепеляющим взглядом. – Всё в порядке, Аякс, – он послал ему маленькую улыбку. – Мм, ладно, – тот согласился, но оставил руку, оберегая.///
Чайльд сопровождал Люмин и её друзей до конца дня, но Чжун Ли не мог к ним присоединиться. К тому же, теперь, когда он знает правду, Аяксу бы не помешало провести немного времени с ней. Чжун Ли же мог провести этот обед с Гань Юй, Сяо и Мадам Пинг в чайнике. Инструменты для вязания были разложены на столе, но в этот раз вязал не он. Омега только приглядывал за ними, так как Гань Юй и Сяо предложили закончить варежки для его малыша за него, пусть он и настаивал на том, что может сделать всё сам. – Как это… это должно выглядеть как-то так?.. чёрт, погодите, – Сяо безрадостно рассматривал плод своих трудов, смущаясь, когда Гань Юй хихикнула над ним. Признаться, это вообще не выглядело как детский носок. Скорее как мячик для снятия стресса, который Чайльд часто сжимал. Чжун Ли спрятал свою улыбку за чашкой чая. – Именно поэтому вы должны были позволить нашему дорогому Чжун Ли работать над своим творением, Сяо. – Всё в порядке, Мадам Пинг, – убедил её он, ставя чашку на стол. Достаточно было и того, что Сяо пытался. Чжун Ли уже был горд. – Что насчёт моего? – спросила Гань Юй, показывая свою работу. Варежки были неплохими. Не идеальными, конечно, но Чжун Ли и сам ещё не в совершенстве освоил искусство вязания. – Отличная работа, Гань Юй, – одобрительно сказал он, вызывая её яркую улыбку. – У меня лучше, – пробормотал Сяо, и Чжун Ли почувствовал, как его губы дрожат от сдерживаемого смеха. – Спасибо вам обоим, – он кивнул им, начиная осторожно доставать что-то из принесённой им сумки. – Это тебе, Гань Юй. Руки девушки дрожали, когда она принимала в подарок кремово-голубой шарф. – Спасибо, господин, – промямлила она. – И для Вас, Мадам Пинг. – Ах, спасибо, старый друг. Не стоило утруждать себя ради кого-то такого старого, как я, – казалось, она была удивлена подарку. – Если Вы старая, то что говорить обо мне? – поддразнил Чжун Ли. Она только мягко рассмеялась. Сяо в тишине рассматривал живот омеги. – Чудо, не так ли? – с любовью спросил он, замечая это. Сяо, немного румяный от того, что был пойман, взглянул в его лицо, всё ещё с решимостью задать вопрос. – Господин, Вам хорошо с этим Фатуи? Он делает Вас счастливым? Может, вопрос был гораздо более глубоким и сложным, чем Сяо хотелось думать, но Чжун Ли всегда знал на него ответ. – Аякс делает меня очень счастливым. Морщины на лице Сяо разгладились. – Хорошо.///
Как только Паймон начала говорить, её уже было невозможно остановить, слова непрерывно лились из её рта. Она поделилась множеством историй, начиная с их приключений, заканчивая услышанными ею скандальными слухами. – …так вот, Паймон думает, что слухи не врут: может, у Эолы есть тайный возлюбленный… может, больше одного, – с энтузиазмом заявила она. Чжун Ли кивнул, внимательно слушая. Он не совсем понимал, как они перешли от алкоголя в Снежной до сплетен о любовной жизни подруги Паймон. Понаблюдав за ней, он решил, что Паймон ни за что не поделится никаким секретом, известным только им двоим. Даже со своим самым близким другом. Молчаливое соглашение. Так что Чжун Ли сделал глоток чая, прежде чем озвучить то, что было у него на уме. – Аякс влюблён в Люмин. Паймон, наконец, остановилась. Она смотрела на Чжун Ли в абсолютном неверии. – Что? Быть не может! – выкрикнула она слишком громко, так что ему пришлось шикнуть на неё. – Не может быть! – тихо повторила она, – Паймон бы знала, будь Чайльд влюблён в Люмин. Чжун Ли улыбнулся. Поставил фарфоровую чашку на стол. Место было пустым, недалеко от них мужчина рассказывал истории о Властелине Камня, размахивая листами, чтобы передать всю мощь Архонта. Люмин нужно было навестить кого-то, и Дилюк предложил свою компанию, так что теперь двое ждали их возвращения. Чайльд… Ну, Чжун Ли не видел Чайльда с самого утра. – К тому же, ты вынашиваешь его ребёнка! С чего бы ему любить Люмин, а не тебя? Чжун Ли промычал. – Понимаешь, Паймон, физическая близость не всегда равняется любви. Может, я и вынашиваю его ребёнка, но это не обязывает его любить меня. Ничего не бывает так просто. – Уу! – Паймон надулась, скрещивая руки. – Ты не знаешь, как Чайльд выглядит, когда говорит о тебе. На него смотреть невозможно. Чжун Ли то, Чжун Ли это. Уф, как я надеюсь, что это не повторится, если он снова пойдёт с нами путешествовать, и- Она остановилась, широко распахнув глаза и смотря на что-то – или кого-то – позади Чжун Ли. Он услышал чье-то приближение, и всего секунда потребовалось на то, чтобы узнать знакомый запах. Паймон отпустила низкое оу, когда он бросил взгляд за плечо. Чайльд. Казалось, будто он был… в ярости. Почему бы это? Чжун Ли выдохнул. Конечно, Чайльд появился именно сейчас. У него, кажется, была привычка появляться именно в такие моменты. Омега начинал подозревать, что Аякс его преследует. Рассказчик остановился, заметив Чайльда. Тот нервно упал на стул рядом с Чжун Ли, подпирая щеку коленом. Рассказчик прочистил горло, возвращаясь к рассказам о Властелине Камня. Даже он видел плохое настроение Предвестника. – Что не так, Аякс? – Чжун Ли надеялся, что Чайльд его услышал. Паймон неловко схватила кружку, делая большие глотки. – Ты думаешь, что я влюблён в Люмин, – резко ответил Аякс. Чжун Ли застыл. Ах. Чайльд слышал его. Как же он был рад, что по глупости не признался в своей любви. – Я не влюблён в Люмин, – горько добавил он. Смысл сказанного не сразу дошёл до Чжун Ли и… Что? – Паймон говорила! – быстро вставила она, проливая чай. – Говорила что? Люмин появилась секундой позже, неся большой рюкзак. Дилюк следовал за ней. Они сели напротив них. – О, и спасибо за то, что присмотрел за Паймон, пока нас не было, Чжун Ли. Надо было кое-что показать Янь Фей. – Эй, не говори о Паймон как о ребёнке! Люмин проигнорировала её, смотря на Чайльда. – И я рада видеть тебя снова, Чайльд. Не ожидала, что ты будешь здесь. Он только кивнул. Внимание Люмин переключилось на Чжун Ли. Она улыбнулась ему и достала из рюкзака настольную игру. – Смотрите! Настольная игра прямиком из Сумеру. Я пообещала сначала показать её Янь Фей, но теперь мы можем поиграть, если ты хочешь, Чжун Ли. Чайльд и Дилюк одновременно потянулись за одной пустой чашкой, но Дилюк достал её первым. Он бросил самодовольный взгляд на Фатуи, наливая чай. Тот ответил сердитым взглядом. Паймон хихикнула над их детским поведением. Люмин проигнорировала произошедшее, вместо этого располагая доску на столе вместе с двумя бронзовыми игральными кубиками и четырьмя крошечными жетонами, по форме напоминающими птицу. Пронумерованные квадраты украшали нарисованные змеи и золотые верёвки. – Она называется Змеи и Верёвки. Бросаешь шарики, получаешь, если повезёт, большое число и двигаешь жетон по квадратам. Снизу вверх. Первый, кто дойдёт до последнего квадратика, победит. – Тогда сыграем, – Чайльд звучал слишком нетерпеливо для человека с плохим настроением. Как только он сказал это, его глаза оказались прикованы к лицу Чжун Ли. Омега чувствовал себя выставленным напоказ под этим острым взглядом. – Окей? – моргнула Люмин. Даже она была удивлена энергичности Чайльда. – Чжун Ли, ты ведь хорош в повествовании историй, не так ли? – вдруг спросил Чайльд. Чжун Ли сузил глаза, но кивнул. К чему он ведёт? – Отлично. Тогда ты будешь рассказывать, что сейчас происходит. Это твой выбор. – Эм… – жалко начала Люмин, заметив атмосферу. Дилюк выглядел едва ли заинтересованным в происходящем, выпивая свой чай. Чайльд взял один из маленьких оранжевых жетонов и поставил его на квадрат с надписью «Старт» на родном языке Сумеру. – Мой персонаж – уставший воин, вернувшийся с изнурительной битвы. Он возвращается в город, где проживает, его сердце ноет от тоски по его любимому, – начал Чайльд. Аякс прожигал Чжун Ли взглядом, заметно нервничая и крутя в руках жетон. – Что? Чайльд, в эту игру не так играют, – сказала Люмин. – Да, Змеи и Верёвки не как та игра из Мондштадта, – вмешалась Паймон. Чжун Ли знал, о какой игре та говорит. – Позвольте им играть так, – всё, что сказал Дилюк. Чжун Ли на секунду замешкался, а затем решил подыграть Чайльду. Хотя он всё ещё не был уверен, чего тот добивался. – Зал Возрождения – известная таверна в городе воина. Внутри его ждал любимый, бегающий по заказам посетителей, ни на секунду не отпуская мысли об ушедшем на битву воине, – начал повествование Чжун Ли. – Эй, почему здесь нет драк и убийств? – возмутилась Паймон, на что Люмин стукнула её по лбу. Та взвизгнула, но замолчала. Легкая улыбка теперь играла на губах Чайльда. Он подвинул жетон немножко ближе к руке Чжун Ли, избавившись от окутывающего его ощущения собственной глупости. – Он входит в таверну уверенными шагами, выискивая кого-то глазами, и наконец видит блеск янтарных глаз его любимого среди безликих лиц посетителей. Чжун Ли моргнул. Янтарный блеск? – Воин идёт к нему. Медленно, но без сомнений. Что мне сказать? – думает он. Но слова больше ничего не значат, когда его возлюбленный всего в шаге от него. – Что? Это даже не звучит как Войны и Драконы больше! Вы просто делаете, что хотите! – ругалась Паймон, подбоченившись. Люмин шикнула на своего компаньона со знающей улыбкой на лице. Чайльд продолжил. – Его возлюбленный улыбается, когда видит силуэт своего воина. Вот она, думает Воин. Причина, по которой он всегда выбирает остаться здесь, несмотря на бесконечные и великие битвы, в которых он мог бы участвовать. Чайльд протянул руку в сторону Чжун Ли. Она застыла всего в сантиметре от его подбородка. Аякс посмотрел на него на секунду, обожание заполняло его глаза, и обхватил чужую щёку, большим пальцем поглаживая под глазом. Сердце Чжун Ли замерло. – Он остался из-за этого, – Чайльд поцеловал его щёку, – и этого, – нос, – и этого, – челюсть, – и этого и этого и этого и этого, – он целовал его шею, уши, лоб и взял руку, чтобы поцеловать костяшки. – И этого, – прошептал он, опуская руку на живот Чжун Ли. Чжун Ли смутился, сбитый с толку неожиданной лаской от альфы. Это я тот, в кого он… – А теперь, что возлюбленный воина собирается делать дальше? – мягко спросил Чайльд. – Ну же, мы уходим, – Дилюк потянул за собой несопротивляющихся Паймон и Люмин. Последняя послала им напоследок добрую улыбку. – Я… эм… тоже возьму перерыв, – рассказчик звучал смущённо. Он едва ли не убежал в свой магазин со стопкой листов в руках. Теперь они были одни. Сначала Чжун Ли ничего не сказал. Воздух ощущался одновременно тяжелым и легким, его кожа покалывала. Сейчас или никогда. Чайльд сидел напротив него, ожидая ответа. Чжун Ли не знал что сказать, боясь разрушить этот хрупкий момент. Но… он уже и так много времени потратил на волнения о том, что, вероятно, было всего лишь игрой его разума. Теперь он понимал это. Маленькая улыбка появилась на его губах. Он взял кубик и положил его в руку Чайльда. Тот наклонил голову в замешательстве. – Возлюбленному воина повезло удостоиться места в его сердце, иметь право на любовь, которую он точно сохранит. Теперь новый квест: пришла очередь воина решать, чего он хочет, и для этого ему нужно бросить кубик, – умиротворённо продолжил повествование Чжун Ли. Чайльд без колебаний бросил кубик снова, пусть в этом больше и не было смысла. Выпала восьмёрка. – Восемь. Хмм, кажется, воин должен целовать своего возлюбленного целых 8 минут, – он ухмыльнулся. Чжун Ли издал смешок, и затем Чайльд наклонился вперёд, чтобы поцеловать его лоб, а после поднял и пересадил того к себе на колени. – Я люблю тебя, Чайльд, – признался Чжун Ли, обвивая чужую шею руками. – Думаю, уже очень, очень давно. Взгляд Аякса засиял нежностью. – Я тоже люблю тебя, Чжун Ли. Тоже уже очень давно, не знаю, с каких пор или почему. Пусть ты и обманывал меня, я всё равно люблю тебя. Думаю, я проведу остаток своей жизни влюблённым в тебя. Вряд ли моя любовь к тебе когда-нибудь угаснет, она может только стать больше. Чжун Ли никогда не был счастливее. Он любил Аякса. Это правда. Но Аякс любил его тоже, и даже если Чжун Ли думал, что не заслуживает этого, его любовь всё равно была всем, чего он когда-либо желал. Чайльд целовал его шею, игриво покусывая нежную кожу и щекоча её. Бывший Архонт рассмеялся над их глупостью. – Ты тяжелый, – пошутил Аякс. Чжун Ли улыбнулся, посмотрел на альфу и позволил тому поцеловать его нос, прежде чем их губы наконец-то, наконец-то встретились. Чайльд целовал его осторожно, радость чувствовалась в каждом движении его губ и в том, как близко он держал омегу. Когда он отстранился, его губы были влажными от поцелуя. – Я тяжёлый, потому что во мне ребёнок, – он устроил свою голову на плече Чайльда, который продолжал оберегающе его обнимать. Ох. Его объятия были такими всегда. – Ничего, – хмыкнул он, – даже когда ты станешь ещё тяжелее, я все ещё смогу днями носить тебя на руках и не уставать. Он украл ещё один поцелуй с губ Чжун Ли, будто не мог насытиться. – Ты хотя бы представляешь, как сложно сдерживать себя рядом с тобой, Чжун Ли? То, как ты выглядишь и ведёшь себя… Тебя хочется любить и целовать. Я хотел подарить тебе весь мир, а ты всего лишь попросил остаться с тобой. Это так нечестно, Чжун Ли. Дай мне уже тебя побаловать. – Ты бы мог сделать это? Подарить мне весь мир, если я попрошу? – поддразнил тот. Чайльд рассмеялся с обожанием, любовь плескалась на дне его зрачков, давая молчаливое обещание всегда быть рядом. Он притянул Чжун Ли к себе за затылок, сталкивая их лбы. – Любовь моя, я бы достал для тебя звезду с неба. Не одну, много звёзд, – в конце концов ответил он. Они целовались ещё. И ещё. – Воу, консультант, какой потрясающий вид! Они быстро отстранились, чтобы взглянуть на улыбающуюся на тротуаре Бей Доу. Воля Небес неодобрительно вздохнула, потянув ту за собой. Чайльд и Чжун Ли посмотрели друг на друга и рассмеялись. Чайльд был красным словно яблоко и прерывисто дышал. Только закончив смеяться, он решил умостить Чжун Ли в своих руках. – Куда мы идём? – Домой.///
Шёл восьмой месяц беременности, и чем больше был живот омеги, тем одержимее его защитой Чайльд становился. Пусть это и было милым, Чжун Ли думал, что тот волнуется слишком сильно. Может, он и омега и его ощущения временно ослаблены, но он не стеклянный. Я куплю тебе целый магазин, Чжун Ли, тебе не нужно выходить самому. Хочешь еду Сян Лин? Я найму её и её отца, чтобы они были твоими шефами. Не нужно перенапрягать себя, сказал ему Чайльд несколько недель назад. В конце концов Чжун Ли начал подшучивать над ним. Немного. Иногда. Когда он не хотел стукнуть того по лбу. Он выходил тогда, когда хотел, к неудовольствию Чайльда. (Именно так он узнал, что тот следовал за ним всё время, убеждаясь в его сохранности.) Чайльд тяжело дышал позади него, прижимаясь ближе к Чжун Ли и цепляясь за его одежду. Он что-то неразборчиво бормотал, пока ритм его сердца не успокоился, и он наконец погрузился в спокойный сон. Уже утро, а Чайльд всё ещё спит. Рука Чжун Ли опустилась на загривок, чувствуя метку. Уже несколько недель прошло с того момента, но Чжун Ли всё ещё краснел, вспоминая ту ночь, когда Чайльд наконец пометил его. Он был так нежен. Солнце проникало через приоткрытые шторы. Чжун Ли любовался оранжевыми и красными деревьями в золотых лучах солнца. Чайльд снова что-то пробормотал, и Чжун Ли повернулся к нему лицом. Внезапно почувствовав озорное настроение, он начал целовать шею Чайльда, кусая кожу и пытаясь оставить красный след. Он провалился, когда Чайльд проснулся и притянул его к груди, заключив в ловушку. Чайльд только рассмеялся, целуя непричёсанные тёмные волосы, когда Чжун Ли взбрыкнулся. – Чем это ты занимаешься, Чжун Ли? Ещё слишком рано, чтобы так издеваться надо мной. – Тогда продолжай спать, Чайльд. – И упустить мои утренние поцелуйчики? Да ни за что. Это Чайльд поцеловал его. Это Чайльд переместил его наверх, не забывая о животе. И это Чайльд выбил так много смешков из Чжун Ли, устроив ему беспощадную пытку нескончаемыми поцелуями. Чжун Ли наслаждался моментом.///
Чжун Ли невозможно истощён. Всё его тело ныло, и боль действовала на нервы. Но. Он здесь. Чжун Ли поцеловал лоб своего сына, тот сжимал спадающие тёмные пряди. Он покачал малыша, и тот с зевком заснул снова, хорошенько накормленный. Крохотные драконьи рожки выглядывали из под пелёнки. Бай Чжу посмотрел на младенца и не сказал ничего больше, кроме быстрого «Мои поздравления, Консультант». Чжун Ли улыбнулся в ответ. Чайльд, измученный и взволнованный, вломился в комнату, как только Бай Чжу вышел. – Чжун Ли! Ты… – он умолк, увидев их сына. Чжун Ли подозвал его, но тот колебался, шепча. – Ты уверен, что мне можно? Вдруг я разбужу его? – Всё хорошо, Чайльд. Давай же, – омега улыбнулся и поманил его снова. И Чайльд подошёл. Тихо и аккуратно, будто боялся, что любой шум может потревожить сон малыша. Он в восхищении уставился на замотанный в ткань комочек в руках Чжун Ли. – Смотри, у него твой нос, – подметил он, бросая взгляд на Чайльда. Предвестник сжал руки в кулаки. Словно маленький глупый мальчик, он пытался сдержать всхлип. Что Чжун Ли действительно знал об Аяксе, так это то, каким эмоциональным он становится, когда речь идёт о его потомстве. – Давай, присядь рядом, – Чжун Ли медленно освободил место, стараясь не двигаться слишком резко. – Не двигайся. Ты можешь навредить себе, – его голос подрагивал. Чайльд изо всех сил старался держать себя в руках, но омега знал, что тот с треском в этом проваливается. Чайльд всё-таки забрался на кровать к Чжун Ли, и тот с особой осторожностью передал младенца в его руки. С минуту альфа колебался, но после поудобнее перехватил малыша, заворожённый теплом, исходящим от маленького спящего тела. – Он… мягкий, – выдал он. – Чжун Ли, посмотри. Посмотри на него. Он самое красивое, что есть в этом мире, – его глаза были широко раскрыты. Чжун Ли засмеялся. – Что если ты его разбудишь? – Чайльд шикнул на него. Малыш проснулся. Он очаровательно зевнул и открыл глаза, рассматривая родителей. Аяксу не хватало воздуха. – У него твои глаза, – он звучал так, будто это был самый драгоценный секрет во всём мире. Чжун Ли мог только улыбнуться, умостившись на плече Чайльда и позволяя его голосу убаюкать малыша. Их сердца бились в унисон.///
Шестью годами позже Чайльд взял Чжун Ли на руки, кружа его под падающими снежинками, его голубой шарф развевался в воздухе. Снежная была особенно холодна в это время. И пусть щёки и нос Чжун Ли покраснели, холод не тревожил его, ведь тепло мужа согревало его душу. – Чжун Ли, – прошептал Чайльд, между их лицами не больше сантиметра. – Чжун Ли, я хочу больше детей. Купим дом побольше. – У нас уже три ребёнка, муж, – Чжун Ли пытался сдержать смех. – Всего лишь три. Что насчёт пяти? – он мило надулся. В этот раз Чжун Ли расхохотался. Они играли в снегу, пока их дети где-то недалеко бегали друг за другом, зовя их. – Папа! Отец! Помогите нам сделать снеговика! – послышался голос старшего. Они с улыбкой переглянулись. – Отлично, тогда пять детей, – ответил он с улыбкой, целуя своего мужа. Тот прикусил его губу, когда отстранялся. – Хмм, что тогда насчёт десятерых? – Чайльд. – Шучу я. Шучу ведь? – поддразнил он. – Чайльд. Аякс заулыбался и снова поцеловал его. Крохотные ручки тут же обвили их, когда они подошли к детям. Остатки полуденного запах витали в воздухе, поддерживаемые порывами зимнего ветра. Чжун Ли обнял мужа и детей, которые стали его сердцем. Следами под землёй, которые останутся навсегда.
