Сильным женщинам трусы не нужны

Антон баклан, идиот, опиздошенный, самый конченный человек на Земле. Мужчина не может и с места двинуться — только головой успел. Он убеждает себя в своей ненормальности, но как в том меме с биноклем и Гослингом, продолжает делать то, что делает. Ирина на работе и не может внезапным появлением в ванной застать на месте преступления. Антон один на один со своим чувством стыда (и от этого внутреннего фактора только хуже — от себя не сбежать и не оправдаться). Он ужасный. Как он сможет смотреть своей девушки в глаза? И не вспоминать эти минуты в ванной. Лучше бы он знал, что Ира дома и в любой момент может открыть дверь для кота, просящегося к лотку. А заодно и спалить тридцатилетнего извращенца. Он бы сейчас не стоял с чужими трусами в руках. Ведь не первый же раз он выкидывает одежду в корзину стирки и не первый раз натыкается на белье своей девушки. Какой интерес заставил вытянуть светлый хлопок из корзины и потащить к лицу. На тонкой ластовице белья засохла тонкая корочка выделений, они светлые, еле заметные и пахнут терпко-кисло. Трусы лежали в корзине для белья прямо так — изнанкой, сразу привлекая внимание. Рисунок был чёткий и в незаметных разводах корочки прочерчивались складочки половых губ. Антон представляет, что Ира снимает ещё влажное и тёплое белье, вернувшись вечером из зала и заходит в душ. Оставляя, впитавшие ее соки и пот от силовой тренировки, трусы в корзинке для белья. Шастун чувствует волнение и если бы это был стресс. Стояк дело времени. Внизу живота уже теплеет и хочется обхватить себя за член, проверить, вышел ли предэякулят на головке. Стоит долбачом перед ванной, в которой уже включил воду, чтобы холодная пробежала. Мужчина в нерешительности посмотрел на лейку из которой уже минуты три льётся вода и перешагнул борт, сев на пол ванной. Трусы сжал в мокрой от переживаний руке, даже испачкал ткань — у резинки с брендом еле виднеются пятна на один оттенок темнее самой серой ткани трусов. Вдохнул несколько раз украдкой и ощутимо провел по стволу — врать себе больше не получается. Как же хорошо. И в конце концов, как Ира сможет об этом узнать? А Антон уж сохранит для себя эту тайну. Эту унизительную гадость, которая его настолько распаляет. Он представляет как промежность девушки терлась о хлопок весь день: на работе, сидя на офисном стуле, в зале. Ирина мочилась и потела. Все естественные выделения впитывались в мягкую ткань. От белья пахло Ириной, кондиционером для белья и ярко-ярко кислило. Антон клянётся, он ощущает этот вкус на кончике языка, что хочется высунуть и почувствовать скользкую гладкость женской вульвы, пролезть языком ко входу во влагалище, слизнув сладость выступившей смазки. Антон кончает, ударяясь макушкой о кафель. Как же хорошо. Как же хуево. Ирина может и не узнаёт, но как быть с этой хренью самому?

***

Он дрочит на Ирины трусы уже больше месяца. Больше всего ему нравится запах белья после тренировки и явного возбуждения. Второе пахло слаще и выделения были не такие яркие по цвету. Смазка от возбуждения пропитывала всю ластовицу, будто вымывая естественные выделения за день, оставляя на трусах прозрачный матовый каст. Выделения зависели от дня цикла. Он прочёл в интернете, что больше всего выделений у женщины в период овуляции. Но страх быть пойманным за руку не давал ему каждый день проверять чужое белье и пока он больше зависает на ебанутых форумах, а не перед стиралкой. В период месячных трусы были чистыми и пахли только потом и кожей. Антон смог кончить, представляя как Ира тягает железо и уходит в глубокий присед, потея с ног до головы, но оргазм был будто через пелену, как смотреть телек без очков с близорукостью. Фантазии все больше заносили дальше. Какой интенсивности был бы запах, если девушка проносила белье больше одного дня. А что если отлизать, не пустив перед этим в душ. А если перед этим она сходит пописать. И если некоторые фантазии были слишком смелыми, то некоторые из них вполне реализуемые. И никаких неловких разговорах об Антоновых перверсиях. Бинго.

***

Антон приезжает раньше обычного, он знает, что девушка дома — выслала ему фотку еды на вынос. А он не стал задерживаться в офисе, играя в плойку, делая вид, что здесь происходит брэйншторм. Ни съёмок, ни тренировок сегодня нет. — Котёнок? Антон гордится своей романтичностью и знает, как любит эту черту в нем Ирина. Ну и широкие жесты легко дают ему возможность делать с ней все, что вздумается. И сейчас, девушка выходит в коридор на голос: брови сведены — не ждала так рано. Но увидев букет тут же меняется в лице. Нежнеет, становится легче. Движения плавные, а улыбка не сходит с губ. — Мои любимые. А где же ты их нашел, сейчас совсем не сезон? Ирина улыбается хитро. Целует острее, кусая его губы. Это хорошо. Антон знает как можно включить в девушке режим «кошки». Ира жмурит глаза, все нюхая и нюхая сладкие пионы. С таким же удовольствием Люк жмурит глаза перед тем как присесть в лоток, а Антон видит в корзине новые трусы. Ставит в вазу, подрезая стебельки и фоткает в инстаграм. Антон понятия не имеет, чем отличаются по красоте эти пионы от тех хризантем, что стоят в спальне и куплены на днях самой Ирой. Запомнил только, что Иринины любимые те, что самые дорогие в цветочном. И пока всегда прокатывало. — Я заказала равиоли, как ты хотел. — Так они же остыли. — Остыли. Ира ведёт плечом и ворот свитера с его полки, который Ира ещё не сменила на домашнюю одежду, съезжает — ожидаемой лямки бюстгальтера нет. Он знает, что Ира тоже чувствует настроение. Главное, чтобы сейчас все это захватило и ее саму. Антоново предвкушение слишком сильно. — Была в зале? — Сегодня среда. Ты рано. — А у тебя были планы на пустую квартиру? — Да. Идрак уже едет. Может быть не будем его останавливать? — Втроём, да? — А после Идрака обещал заглянуть Виталя. — И даже никакой… Олеси? — Нет, сегодня без неё. — Ирина жалостливо выпячивает губу и продолжает держать лицо. Антон же уже рвётся и еле держит улыбку. — Можешь выбрать плеть или веревки. — Ого, я недооценивал квадраты этой квартиры. Оказывается у нас замок кинккома. — А ты не видел флаг на окне, когда заходил? — Красный флаг? Все пять лет, Ир. Ирина округляет без того большущие глаза и лупит ладонью по груди на такую злую подколку. — О, да, госпожа, ещё. — Тоха громко искусственно стонет, но шутка заканчивается, у Ирины меняется взгляд. Она перестаёт лупить по коже и лезет пальцем в мужской рот. Ох, а Тоха думал, что в из союзе только он прописался в популярных категориях дешёвого порно. Шастун великий импровизатор, поэтому подхватывает безоговорочно. Снова протяжно давит из себя стон и сосет палец с маникюром. Ирина необычно выключена, смотрит только на его рот и гладит подушечкой по языку, напоминая Антону действия врача. — Ещё. Антон звучно стонет снова. И от рокота своего голоса ситуация начинает возбуждать. Ему нравится как увлечённо Ира засовывает свой палец все глубже, как свободные пальцы оттягивают нижнюю челюсть, обездвиживая. А главное, ему нравится как смотрит на него Ирина. Столько возбуждения и отсутствия в реальности. Хочется дать ей все, что она только попросит. Поэтому мужчина садится на колени, не выпуская пальцы с языка, и лезет щекой по ноге вверх, под подол длинного свитера. Туда же отправляется лицом: целует внутреннюю часть бедра, живот. Антон чувствует запах возбуждения девушки. Ведёт пальцем по трусам — ткань приятно тёплая и влажная, как бывает с одеждой в тропиках. Тоха втягивает кислый запах и лезет языком по трусам. Ткань шершавая, тут же впитывает слюну. — Ты чего? Антон понимает, что ход на секунды. Сейчас девушка скажет что ещё не была в душе и попробует отмахнуться. Он тянет белье вниз, не сильно отвлекаясь на темное блестящее пятно смазки и лижет по коже. Вкус горчит — значит писала не так давно. Антон лижет сильнее, подбираясь к уретре, ему хочется слизать эту вязкую горечь перед тем как смазать остриём языка к влагалищу. От близости с клитором Ирина резко вздрагивает на каждое движение языка, впивается в волосы. — Дай лечь. — хнычет. — Пошли на кровать. Антон буквально тащит девушку за собой. Хорошо, что у квартиры площадь как в лифте — шаг и они уже в спальне. Кота бы ещё вышвырнуть с кровати, но сил нет терпеть ещё и пытаться вести дипломатические переговоры с Люком. Сам исчезнет с матраса, как только они начнут по нему возиться и шуметь. Займёт свою позицию наблюдателя на балконе. У Антона губы блестят. Он хочет ещё. Мазнув легко по клитору, бороздит подбородком по вульве, тяжело вдыхая все запахи. Член уже стоит и трется о матрас через штаны. Как мало ему надо, натренировался как собаки Павлова. — Добавь пальцы. Ирина хнычет сладко. Антона кренит к ее лицу, он хочет целоваться. Размазывает всю смазку на губах по лицу и не даёт уйти от поцелуя. Мокро лижется, смешивая слюну с Ириниными соками — по подбородку течёт. Пальцы не убирает и чувствует — течет по бедрам. Скользко от его слюны и ее смазки. Антон водит пальцами у входа и как только Ирина подмахивает бёдрами навстречу, входит плотно, что девушка тут же мычит протяжно и с облегчением. Выгибается вся навстречу, грудь от возбуждения округляется. Антон сосет обе груди поочередно, прикусывает сосок — совсем не сильно. Как хорошо. Ирина звучит: смазка хлюпает при встрече с пальцами. Секрета так много, что кажется, Антон может чувствовать только его запах. Член трется о женское бедро. И хочется стимуляции интенсивнее, но… — Что насчёт 69? — Издеваешься? — Ты сверху. Ирине так похуй. Она, кажется, была согласна ещё с первого предложения, лишь бы Антон не останавливался. Ползёт по Антону — ещё чуть-чуть. Тоха не сдерживается и стонет в голос, когда Ира приземляется вульвой ему на лицо. Складки кожи у сгиба бёдер вспотели, по пояснице собирается влага. Запах стал ещё интенсивнее. Антон задерживает Иру в таком положении, не позволяя вытянутся по нему и держа за бедра мажет лицом по женской промежности. Работает языком, припечатывая девушку к себе. Девушка беспрерывно стонет, гнётся верхом. Стоны больше напоминают вой. С такой хреновой звукоизоляцией соседям в пору уже вызывать ментов за плохое обращение с животными. Девушку бросает вперёд — трудно удержать себя на коленях от интенсивности ощущений. Антон чувствует дыхание у пупка — чертова разница в росте, нужно извернутся и постараться. Но Ирина берет дело в свои руки: накрывает головку пальцами и Антон снова ощущает полноту жизни. Они так отчаянно давно не трахались. — Хочу! Ира канючит капризно, что мужчина не понимая, чего именно она просит, уже готов на все: лижет теснее, пальцы глубже — а Ире все мало. — Что хочешь? — Кончить! Хочу кончить! Пожалуйста! Антона от такой интонации и смысла слов бросает в жар, аж в глазах темнеет от того как накрыло. Он переворачивает девушку на спину и снова припадает ртом между бёдер, передавая Ирине управление — она тут же лезет в кудри пальцами, трахая его рот. — Пальцы, пожалуйста. Антон трогает влажную кожу, собирая на ощупь естественную смазку с внутренней стороны бедра. Чувствует как стекает собственная слюна по шву промежности, лижет — лижет, широко раскрывая язык и давя на клитор, без лишних движений. Пальцы скользят по стенкам, надавливая на верхнюю, чтобы стимулировать клитор изнутри. Ирина мучается на одной ноте, уже сейчас — Антон чувствует — Ира тянет за волосы сильнее прежнего. Авации за СТЭМ, фейерверк на день города, гимн Воронежского Факела.