Обитель зла 5: Африканская зараза

      — Мы уже приехали?       — Нет.       — А теперь приехали?       — Нет!       — Ну теперь-то приехали?       — Да нет же!!!       — Когда мы приедем? — заныла Шерри Биркин. Она устала рассматривать девственные пейзажи саванны еще полчаса назад и не знала, куда себя деть. Джек Краузер при этом до смерти устал слышать нытье, превращающее и без того противное задание в пытку.       «Как бы так ей двинуть клешней, чтобы потом Вескер не убил?» — размышлял спецназовец.       — Ура! Мы все-таки доехали! — завопила девушка. Она даже не подозревала, насколько была близка к смерти.       Краузер тоже вздохнул с облегчением при виде широкого деревянного моста, на котором копошились маджини-солдаты. Точнее, они не копошились, а готовили Засаду для подлых агентов БСАА. Выглядела засада специфично и скорее напоминала линию Маннергейма в миниатюре. Стремясь угодить требовательному командиру, коммандос соорудили баррикаду, перекрыли дорогу штабелями мешков с песком и даже начали рыть окоп. Судя по возмущенным крикам, кто-то рыл чересчур старательно и докопался до речки, так что теперь окоп на глазах превращался в ров.       «Умеют же работать, сволочи, когда захотят», — с неожиданной теплотой подумал Джек.       Место для засады Краузер выбирал очень тщательно. Саванна в этих местах представляла собой участок площадью «до хрена квадратных километров», и Джек не собирался прочесывать ее в поисках Криса Редфилда ни один, ни в компании маджини. С другой стороны, ни один здравомыслящий водитель не поперся бы через саванну напрямик, судорожно объезжая крупные камни, деревья, заросли высокой травы и другие естественные препятствия. Для машин предназначалась широкая и хорошо утоптанная дорога, соединяющая Киджуджу с болотами. Ехать по ней было легко и приятно… пока водитель не добирался до притока Токсичной реки, делившего саванну на две части.       Не слишком лестное, но очень меткое название приклеилось к реке вскоре после прибытия Альберта Вескера в Африку. Если бы Токсичную реку увидал какой-нибудь эколог, он непременно сделал бы харакири (либо себе, либо злостным загрязнителям окружающей среды). Вескер же плевать хотел на экологию, и при нем река начала быстро наполняться нечистотами. В нее сливались радиоактивные отходы, продукты переработки нефти и содержимое канализации базы (от этого содержимого вода становилась немного чище). Плавать в такой речке можно было лишь в костюме химзащиты, поэтому тем, кто хотел перебраться на другой берег притока, приходилось пользоваться мостом. Единственным на всю округу, не считая железнодорожного.       Еще больше спецназовцу понравились местные особенности ландшафта. Прежде чем добраться до переправы, водитель должен был подняться на холм, а потом спуститься по склону вниз (срыть неудобный холм за эти годы так никто и не собрался). Только оказавшись на вершине, враги могли заметить баррикаду и нетерпеливых солдат. После этого перед ними встал бы выбор: прорываться с боем или пытаться сбежать. В любом случае они бы потратили на раздумья несколько секунд, а больше маджини-солдатам и не требовалось. По сигналу Краузера они готовились выскочить из укрытий, прострелить машине покрышки и взять агентов тепленькими.       Джек очень гордился тем, что сам придумал такой хитрый и изящный план. Ему даже в голову не приходило, что Крис и Шева могут пересечь саванну на полураздолбанном поезде, а не на машине. И уж конечно, он не подозревал, что Вескер сам их отправит по такому кривому маршруту, а его, Краузера, пошлет в противоположную сторону. Эти неприятные открытия ждали Джека впереди.       — Армия не просто доброе слово, а очень быстрое дело, — наставлял спецназовец Шерри, пользуясь случаем. — Пока противник рисует карту наступления, мы меняем ландшафты, причем вручную. Когда приходит время атаки, противник теряется на незнакомой местности и приходит в полную небоеготовность. В этом смысл! В этом наша стратегия!       Шерри слушала «воспитателя» внимательно, изо всех стараясь не зевать. Джек и сам чувствовал, что говорит что-то не то, но общаться с подростками он не умел совершенно. Махнув рукой, он обвел оценивающим взглядом укрепления маджини.       — Баррикада есть, мешки есть, ров… гм… не знаю, зачем он, но пусть будет, — забубнил себе под нос Краузер. — А это еще что такое?! — возмутился он.       Вопрос был обращен к солдатам, которые стояли по обе стороны старых ворот, вкопанных прямо посреди дороги.       — Это ворота, товарищ командир! — отрапортовал ближайший маджини. — Мы их охраняем!       — Ворота? А забор где?       — Забора нету, — ответил маджини, удивляясь командирской глупости. — Из чего нам его делать?       — А что если враг минует ваши ворота? — издевательски спросил Краузер. — Об этом ты не подумал, выкидыш обезьяны?!       — Так ведь мы их заперли! — на сей раз удивился другой вояка. — На большой замок, — добавил он, почесав тыкву.       Шерри не сдержалась и хихикнула. Краузер побагровел и уже собирался снести злополучные ворота головами горе-сторожей, но его отвлекли.       — Он там! — неожиданно завопил один из вояк.       Джек немедленно развернулся в указанном направлении и нахмурился. Противник, вместо того чтобы появиться на холме, почему-то шел вдоль реки. С этой позиции он прекрасно видел засаду, но ничего не предпринимал. Просто стоял и рассматривал Краузера и его коммандос в бинокль.       — Здесь что-то не так, — пробормотал Джек. — Он не мог знать о нас. И почему он один?       Маджини такими тонкостями не заморачивались. Некоторые из них начали стрелять примерно в нужную сторону, но неприятель стоял слишком далеко. Вместо того чтобы бежать, он спокойно убрал бинокль и достал что-то из рюкзака. Что-то массивное.       — Дядя Джек, а что этот человек делает? — не выдержала Биркин.       — Не знаю, и меня это нервирует, — нахмурился спецназовец. — Взять его! — приказал он солдатам. — Будет сопротивляться — стреляйте!       Воякам не пришлось повторять дважды. Они кинулись к «наблюдателю», но тот уже был готов к бою.       — Что за черт? — удивился Краузер. На его глазах в воздух взлетела дымовая граната и приземлилась рядом с бегущими маджини. Те удивились не меньше своего командира, остановились, чтобы рассмотреть снаряд получше… и не заметили вторую гранату, ударившую в то же место. Судя по сильному взрыву, у нее внутри было кое-что пострашнее дыма.       — У этого ублюдка миномет! — заорал Краузер. — Двигайтесь по одному, не скучивайтесь! На одного солдата он снаряд тратить не станет!       Маджини послушно разбежались. Теперь уже никто не порывался идти в атаку: все видели, как размазало по земле предыдущих смельчаков. Неприятель же выпустил еще пару «пристрелочных зарядов», порядком «задымив» позицию маджини, и начал обстреливать их укрепления. Залп — и мина разнесла баррикаду, чудом не задев мост. Залп — и разложились «привратники», залегшие рядом со своими воротами. Залп — и вслед за ними отправились трое солдат, рискнувших подняться.       — Натуральная бомбежка! — восторженно вопила Шерри, лежащая рядом с Краузером. — Столько взрывов и трупов! У меня давно не было такой классной прогулки, дядя Джек!       Спецназовец не разделял восторга Биркин. Он глядел на гибель маджини и был полон решимости лично урыть виновного. Вооружившись пистолетом-пулеметом (с некоторых пор он пользовался лишь тем оружием, которое можно держать в одной руке), Краузер резко вскочил и прицелился. Минометчика уже не было на прежнем месте, а найти его мешал дым, застилавший окрестности. спецназовец кинулся вслепую на звук выстрелов, сграбастал кого-то, похожего на стрелка, и сжал клешней его руку с оружием.       — Лихо ты поймал своего оболтуса, Джек, — услышал он ленивый голос за своей спиной. — А теперь брось оружие и медленно повернись, пока у меня палец на спусковом крючке не дрогнул!       Свою просьбу неизвестный подкрепил громким щелчком затвора. Краузер с готовностью кинул ствол на землю и начал поворачиваться. В его душе злоба боролась с изумлением. Если происхождение злобы объяснить было несложно, то изумление у спецназовца вызвал подозрительно знакомый голос минометчика. Это был вовсе не Крис Редфилд.       — Ты совсем не изменился, Джек, — заявил Безымянный Наемник, убирая автомат. — Все такой же тупой солдафон, считающий себя тактическим гением.       — А ты все тот же долбанутый солдат удачи, который любит все жечь и подрывать, — в тон ему ответил спецназовец. — Камрад, как же мы давно не виделись! — неожиданно завопил Краузер, распахнув объятия.       У Шерри, уже предвкушавшей драматичную схватку один на один, отвисла челюсть. Маджини-солдаты прифигели еще больше. Инстинкты приказывали им кинуться на наглого гостя и залить его свинцом по уши, но поведение командира сбивало с толку. В конце концов они приняли единственно верное (и единственное умное за этот день) решение — не вмешиваться.       Краузер и Наемник не обращали никакого внимания на удивленных зрителей. Старым армейским товарищам, которые не виделись много лет, было что обсудить. Где-то минут пятнадцать они только и делали, что обсуждали общих знакомых и делились своими подвигами (причем и тот, и другой не стеснялись приврать).       — Да уж, много времени прошло, — сказал, наконец, Краузер. — Ты так и не придумал себе имя, камрад?       — В моем ремесле лучше обходиться без имен, — парировал лжетурист. — А ты давно щеголяешь консервным ножом вместо лапы? — поинтересовался он, разглядывая протез. — Им, наверное, удобно чесаться?       Краузер поспешно убрал клешню за спину.       — Кстати, — резко сменил он тему. — Ты ведь узнал меня, когда в бинокль глядел, не так ли? Какого лешего огонь открыл?!       — Я бомбил не тебя, а этих мутантов-дебилоидов, — ничуть не смутился Наемник. — Они первыми начали стрелять, и их надо было поставить на место. Надеюсь, твои друзья-биотеррористы не сильно обидятся.       — Камрад, так ты и про биоорганическое оружие знаешь? — растерялся Джек. — Торговал им?       — Не торговал, но разбираюсь. К тому же я совсем недавно видел одну любопытную тварь. Черную, бесформенную и величиной с поезд. На редкость агрессивная особь. Пришлось ее спалить, чтоб не бузила.       Краузер так и сел:       — Чувак, так ты Уробороса забил? В одиночку? Ну ты даешь!       Польщенный Наемник заулыбался, а Джек задумался. У него уже появились планы на старого знакомого.       «Что если завербовать этого психа? Уж если он одолел любимую зверушку Вескера, то и в борьбе с Редфилдом может пригодиться. Сейчас главное — заинтриговать его».       Откровенно говоря, Джеку не хотелось делиться с «камрадом» славой, но он слишком хорошо знал Альберта Вескера. Злодей никогда не возражал против привлечения людей со стороны (надежных людей, разумеется). Зато за провал задания он вполне мог спустить шкуру с неудачника.       — У меня есть отличная идея, камрад! — хлопнул себя по лбу Краузер. — Давай ты тоже к моим хозяевам наймешься. Работа непыльная, заработок солидный! Это гораздо веселее, чем бандитов гонять!       Играл Джек отвратительно, но Безымянный всерьез задумался. Наконец, он ответил:       — У меня нет предрассудков, мешающих работе, Джек. Могу и биотеррористам слегка помочь. Но сначала я должен закончить один контракт. Надо найти кое-что очень ценное и начистить кое-кому рыло. Или сперва начистить, а потом найти — еще не решил. Не справлюсь — буду остаток жизни неустойку выплачивать!       — Да ерунда это все! — продолжал давить спецназовец. — У нас будешь деньги лопатой грести! А насчет неустоек и недовольных не беспокойся — тебя прикроют!       Он еще хотел добавить, что в ближайшие дни все население Земли превратится в кашу из биомассы, и проявлять недовольство будет попросту некому, но решил не пугать приятеля раньше времени.       — Ладно, — все еще колебался Наемник. — А в чем заключается работа? Мосты сторожить в компании серокожих?       — Обижаешь! — рубанул воздух клешней Краузер. — Мы ловим очень опасного типа, который вечно пытается спасти мир и нагадить честным биотеррористам. Его зовут Крис Редфилд.       Безымянный Наемник так и подпрыгнул:       — Вы тоже ловите этого козла?!       — А вы что, знакомы?       — Да, к несчастью! Если вы хотите его крови, то я в деле! — резко заявил Безымянный. — Кстати, почему вы его ловите именно здесь? — в голосе Наемника появилось недоумение. — Он со своей девкой уехал в другую сторону.       — В каком смысле?       — В прямом! — припечатал Безымянный. Для наглядности он достал карту. — Ваша «засада» находится здесь. Редфилда я засек, когда он ехал на поезде. Он собрался на буровую платформу, а значит, — палец сместился вверх, — ему придется высадиться вон в той точке и оттуда плыть по реке к болотам. А твою заставу, Джек, он обойдет по широкой дуге и даже не заметит.       Спецназовец ничего не ответил — он впал в ступор. До него постепенно доходило, что он сам себя оставил в дураках, увлекшись тактическими изысками.       — Раз уж мы оказались в одной упряжке, позволь я дам тебе бесплатный совет, — продолжал Безымянный. — Собирай своих страхолюдин и перебирайся к самой бурилке. Редфилда надо искать именно там.       — Мне надо… связаться с начальством. Затребовать новые инструкции, — промямлил Джек.       Он поспешно достал рацию и начал ее настраивать. Затем спохватился и поменял в ней батарейки.       «Неудивительно, что мне никто не надоедал приказами все это время! Что-то будет».       — Краузер вызывает Вескера, прием!       — Что происходит, Джек? — недружелюбно ответили на том конце. — Где вы находитесь?       — Посреди саванны, рядом с мостом. Ну, там, где приток.       — ЧТО?! Цель движется по реке к платформе в десятках километров от вас!       — Вы уже в курсе, мистер Вескер?!       — Конечно, да, баран! Я их сам послал туда, чтобы заманить в ловушку!       — Но ведь ловушка — это мы! — вконец запутался Краузер. — Почему вы нас не предупредили?       — Я говорил с твоим маджини-радистом. Велел передать, чтобы ты немедленно менял позицию и окружал буровую платформу. Если он не передал, это твои проблемы. Нечего было рацию отключать!       — Я все понял, мистер Вескер, — потупился спецназовец. — Да и еще кое-что… С нами тут один наемник — мой старый кореш. Редкостный талант — даже Уробороса на высшей стадии мутации замочил. Можно он тоже в охоте поучаствует?       — Ты знаешь мои принципы, Джек, — вздохнул Альберт. — Если вояка толковый — нанимай его. Если он окажется слабаком или предателем, тебе понадобятся протезы еще и для ног. На этом все. Ирвинг уже на месте, Крис — на подходе. Если ты опоздаешь к веселью — пеняй на себя. Конец связи.       Наемник с усмешкой наблюдал за тем, как Краузер медленно прячет рацию. С еще более широкой усмешкой он смотрел на избиение незадачливого маджини-радиста, который уже пожалел, что пережил бомбардировку. Взаимоисключающие оправдания вроде «Да я забыл!» и «Я не хотел вас беспокоить, товарищ командир!» не могли смягчить сердца спецназовца. Сбросив забитого солдата в воду, он встал и начал деловито стирать с клешни пятна крови.       — Дядя Джек, ты такой крутой, когда лупишь маджини! — с уважением произнесла Шерри. Она совершила настоящий подвиг — не издала ни звука за все это время.       — Как я понял, мы все-таки едем на болота, — сделал вывод удовлетворенный Наемник. — Логичный ход. Скажи-ка, Джек, что бы ты стал делать, если бы тебе повстречался борец с биотерроризмом, такой же умный, как я?       — Ответить легко, — ответил все еще злой Краузер. — Убил бы его. Подумай об этом, камрад.       Наемник честно подумал. Улыбка сползла с его лица, и он молча пошел к джипу спецназовца.

***

      Лодка агентов продолжала мчаться вперед, приближая их к месту назначения. Окружающий пейзаж заметно изменился: река в этих местах заросла камышом и другими болотными растениями, в которых Крис и Шева отродясь не разбирались. Цель была близка, но Крис все равно хмурился. Он привык к ароматам Киджуджу, притерпелся к запахам тепловоза, но никак не ожидал, что вонять начнет сама река.       С каждой минутой вода становилась все более мутной и загаженной. В ней плавало все, кроме рыбы: мусор, трупы животных, разбухшие от сырости доски. То и дело напарники замечали нефтяные пятна характерного вида. Они словно давали понять, что до буровой платформы плыть осталось недолго. Откуда в реке взялись зеленые, красные и серо-буро-малиновые пятна, Крис даже думать не хотел.       — Как здесь только люди живут?! — возмутилась Шева Аломар, наморщив нос.       — Покажи мне идиота, который поселится в этих местах, и я постригусь наголо, — хмыкнул Крис.       Шева молча передала напарнику бинокль. Тот усмехнулся, но поглядел, куда надо. За поворотом реки он заметил несколько домов на сваях. Их окружал высокий частокол из заостренных кольев. Часть кольев была вкопана в сторонке. Судя по нанизанным на них человеческим головам, местные жители были ничуть не дружелюбнее маджини и обладали извращенным чувством прекрасного. Деревеньке не хватало только большой вывески над частоколом: «Заходите, гости дорогие, но потом не жалуйтесь».       — Ты будешь стричься сейчас или дома? — с издевкой спросила Шева.       — А где жители? — быстро нашелся Редфилд. — Я пока вижу только брошенные дома, а идиотов не вижу.       — Тогда давай их поищем, — как ни в чем не бывало предложила мулатка. — Что нам мешает?       — Мне мешает инстинкт самосохранения, — насупился Крис. — На бешеных горожан мы уже насмотрелись. Думаешь, туземцы лучше? Они живут в двух шагах от базы биотеррористов!       Шева не удостоила его ответом и направила лодку к берегу. Ей хотелось не только осмотреть покинутую деревушку, но и найти источник странного звука, который она услышала чуть раньше. Странного и очень громкого звука.       — Ты слышал? — спросила девушка напарника. — Может, это рев голодного чудища? Или его сытая отрыжка?       — А может, это кто-то храпит во всю глотку? — поморщился Крис, опознав звук. — Храпит во-он там!       Храп, доносившийся из другой лодки, прибитой к пристани, неожиданно прекратился. Кто-то громко заворочался и забормотал во сне. Отважный Крис первым подошел к лодке-лежбищу и заглянул внутрь.       — Ну кто там? — не утерпела Шева. — Кто-то из местных?       — Если бы, — пренебрежительно ответил бравый агент. — Полюбуйся сама на этого спящего красавца!       С этими словами он начал энергично раскачивать лодку. Спящий вскрикнул, резко привстал… и оказался Джошем Стоуном, агентом БСАА и редкостным раздолбаем.       — Не на-адо меня больше трясти! — с трудом выговорил негр. — Я никому не меша-аю — просто засыпа-аю.       Разумеется, агенты не собирались оставлять Стоуна в покое. Обступив лодку, они засыпали Джоша вопросами:       — Что ты здесь делаешь? Где остальные? Как ты нас нашел? Какого черта ты молчишь? Рассказывай да побыстрее!       У бедного негра голова шла кругом от напора товарищей. Он начал повторять, словно старая пластинка:       — Я… Это… Потерялся я… Потерялся… Пла-авал-пла-авал, а затем потерялся!       — Где ты мог потеряться, обдолбанный?! — возмутился Крис. — Как?       Шева скривилась, но защищать учителя не стала.       — Я очень долго пла-авал, — попытался пояснить Стоун. — И у меня голова-а болела. Сильно!       После этого разговор надолго перешел в неконструктивное русло. Крис и Шева начали трясти товарища с удвоенной энергией, не давая ему отвлечься. Редфилд по такому случаю вспомнил полузабытые навыки допроса, полученные еще в Раккун-сити. Отстранив напарницу, он начал доходчиво, не жалея нецензурных слов, объяснять Стоуну, что именно тот должен вспомнить и почему это нужно сделать незамедлительно. Умаявшись, Крис уже хотел перейти к рукоприкладству, но Джош все-таки начал говорить.       В принципе агенты не узнали ничего нового. Поначалу отряд «Дельта» под командованием Джоша бойко продвигался вглубь Киджуджу, пока не обломал зубы об негров с лопатами. Тогда-то и появились первые дезертиры, но Стоун не пытался их удерживать. Он упрямо вел своих людей дальше, твердя, что хорошо запомнил дорогу. Оперативники сначала посмеивались, но спустя несколько часов начали обзывать своего обкуренного командира разными нехорошими словами. С каждым часом Джоша клинило все сильнее, но он все-таки довел отряд до причала (правда, перед этим оперативники сделали по городу кругов пять). На бывшей базе Ирвинга к тому времени не было ни души, и даже остатки вертолета перестали весело потрескивать. Осмотрев то немногое, что не поломали коллеги из БСАА, Джош сделал вывод, что миссия успешно выполнена, и отряду стоит вернуться обратно, тем более что он, Стоун, знает короткую дорогу. Услыхав волшебное словосочетание «короткая дорога», оперативники дружно послали чернокожего Сусанина в баню и отправились на базу без него.       Стоун на них обиделся, но от своей идеи не отказался. Выковыряв из сарая чудом уцелевшую лодчонку, он спустил ее на воду, искренне веря, что река сама доставит его куда надо. Как утверждал раздосадованный негр впоследствии, ему надо было вовсе не на болото, но подлая река его обманула.       — Да уж! — вздохнул Крис. — Такая фигня могла произойти только с тобой, клоун.       Джош насупился:       — Это не смешно! Мне очень тяжко! Я уста-ал, не выспался, да еще и потерялся. К тому же полдня не курил. Это просто ужа-асно!       «Тебе это только на пользу», — подумал безжалостный Крис. Он отметил, что Стоун начал разговаривать гораздо быстрее, чем раньше. Очевидно, травка перестала вязать ему язык. Правда, другая вредная привычка — тянуть гласные — осталась на месте.       Неожиданно глаза Джоша округлились от ужаса. Мелко дрожа, он пролепетал:       — Там… Там!       — Говори нормально, а то схлопочешь! — потребовал бравый агент.       — Там большой белый крокодил. Он ходит на за-адних ла-апах и копа-ается в ва-ашей лодке!       — Расслабься, Джош, — начала успокаивать наставника Шева. Ее голос был мягким и вкрадчивым, как у психиатра. — Крокодилы не ходят на задних лапах и не интересуются невкусными лодками. Здесь нет никаких монстров, а есть только гадостная травка, которую ты, похоже, где-то припрятал.       Завершить сеанс психотерапии мулатка не успела — побледневший Крис положил ей руку на плечо и резко развернул. Девушка с трудом подавила рвущийся из пышной груди крик.       Моторка агентов стояла на прежнем месте, но теперь над ней нависала чешуйчатая туша крокодила. Рептилия была необычного молочного цвета, но это было далеко не самое странное. Крокодил действительно стоял на двух лапах и сосредоточенно рылся в лодке, хотя ничего съестного там не было и быть не могло. Коротенькие передние лапы альбиноса не дотягивались до днища, поэтому страховидло пыталось подцепить что-то своей длинной башкой.       — Шева, по-моему, нам всем сейчас нужна помощь психиатра, — слабым голосом произнес Крис.       — Чушь! — ответила Шева. — Ну крокодил, ну прямоходящий… Мало, что ли, мы монстров повидали? Давайте лучше пушки спасать.       — У меня идея есть! — первым нашелся Стоун. — Мы сейча-ас сделаем деревянного крокодила, и я в него спрячусь. Зверюга отвлечется, а вы…       Что будут делать Крис с Шевой, Джош еще не придумал. Не зная, как выразить гениальные мысли словами, он помогал себе руками и отчаянным выражением лица. Так и не дождавшись продолжения, Крис сплюнул (тихонько, чтобы монстр не слышал) и начал на цыпочках приближаться к моторке, замахиваясь подобранным веслом.       В эти минуты Редфилд жалел, что никто не может его заснять. Он напоминал самому себе ловкого и сильного первобытного охотника, подкрадывающегося к непуганой добыче (тот факт, что древние достаточно редко охотились на крокодилов с веслами наперевес, его не смущал). Рептилия была все ближе и ближе. Крис остановился неподалеку, собирая силы для решительного рывка и сокрушительного удара… и встретился взглядом с оглянувшимся альбиносом.       Крокодил смотрел на бравого агента долгим и печальным взглядом. Крис почему-то не сомневался в одном — когда исполинские челюсти начнут отрывать от него куски, взгляд рептилии останется таким же печальным. Наигравшись в гляделки, альбинос действительно распахнул паровозную топку, которая заменяла ему пасть, но никого кусать не стал.       — Здравствуйте, — сказал он вполне человеческим голосом.       Крис от удивления едва не уронил себе весло на ноги. В кои-то веки он не знал, что ответить. А отвечать надо было — крокодил вновь ожидающе уставился на героя.       — Здравствуйте, — ответил Редфилд, стараясь говорить медленно и четко. — Меня зовут Крис, а это Шева c Джошем. Мы пришли с миром. Ты меня андерстенд, чешуйчатый?       — А веслом зачем махать? — с логикой у монстра все было в порядке.       Шева поняла, что должна вмешаться, пока напарник не ляпнул что-нибудь лишнее.       — Ты уже знаешь наши имена, — начала она, подходя поближе. — А как зовут тебя?       — Гена, — коротко ответил чешуйчатый собеседник.       — Gena, — повторила странное имя девушка. — Скажи, Гена, откуда ты такой взялся? Ты с болотной буровой вышки?       — Нет! — решительно замотал головой альбинос. — Мы не ходим к Источнику Темной Воды. Там живут злые туземцы и безумные люди.       — Вы? — ухватилась за множественное число Аломар. — Значит, таких, как ты, много?       — Целое племя, — подтвердил Гена. — Мы изменились, когда Источник Темной Воды начал отравлять реку. Мы побелели, поумнели и научились ходить, как люди. Источник дал нам новую жизнь, но мы не ходим к нему, а люди не ходят к нам. Это и к лучшему.       — Шева, не забывай, зачем мы здесь, — шепнул напарнице Крис. — Бери в охапку своего тренера и поплыли к Источнику Тем… тьфу, то есть к бурилке. Устанавливать контакт с мутантами будем на обратном пути.       — Вы очень храбрые люди, если не боитесь злых сил Источника, — объявил крокодил. — Но сперва вам стоит зайти в нашу деревню. Мы будем очень рады новым гостям.       — Но вы же нас совсем не знаете!       — Я уже знаю достаточно и верю, что вы можете стать нашими друзьями. «Всегда ищи дружбы с разумными созданиями. Дружба наполняет твою жизнь смыслом и не оставляет времени для тоски», — продекламировал Гена по памяти. — Это наша вторая заповедь, — добавил он, видя недоумение агентов.       — Какая еще заповедь?       — Я все объясню в деревне. Вам не стоит отказываться от приглашения. Все равно наш дом лежит на пути к Источнику Темной Воды.       С этими словами Гена прыгнул в воду и поплыл вперед, указывая направление.       — Дава-айте погостим, — предложил опомнившийся Джош Стоун. — Этот мута-ант мне нра-авится. Он здесь са-амый адеква-атный.       — Я с тобой, — вызвалась Шева. — Не хочу отпускать тебя одного!       — Тогда и я пойду, — обреченно вздохнул Редфилд. — Без меня вы точно пропадете.

***

      Плыть пришлось недолго — где-то минут двадцать. Все это время агентам приходилось слушать треп крокодила-альбиноса, который оказался редкостным болтуном. Даже словоохотливый Джош Стоун не успевал слова вставить — Гена его постоянно перебивал.       — Все будут очень рады с вами познакомиться, — повторил уже в десятый раз крокодил. — И мой старший сын Гена, и Гена-младший, и кузен Гена, и дядюшка Гена…       — У вас одно имя на всех? — вытаращил глаза Редфилд.       — Ты знаешь другие хорошие имена для крокодилов, друг Крис? — полюбопытствовал альбинос.       «Друг Крис» призадумался. Ему в голову почему-то упорно лезло имя «Данди», но он не был уверен, что оно такое уж хорошее. С тем же успехом можно было обозвать волка Волкодавом.       — «Родившись, прими имя Геннадий или просто Гена, ведь глубинный смысл заложен в этом имени. Означает оно крокодила мудрого, знающего свое предназначение и познавшего дружбу», — назидательно произнес альбинос, так и не дождавшись ответа.       — Очередная заповедь?       — Первая и самая главная, — с гордостью ответил Гена.       — А са-амок вы как зовете? — заинтересовался Джош. — Тоже Генами?       — Да.       — И они не возража-ают?       — Возражали раньше, — признал крокодил. — Но спорить с Мудрой Книгой они не посмели.       — Что такое Мудрая Книга? — спросила Шева.       — Скоро увидите. Мы почти добрались.       Крис первым разглядел «крокодилью» деревню. Наслушавшись рассказов чешуйчатого проводника, он ожидал увидеть не то восточные пагоды, не то подводные города, не то обычную запруду. Очередная покинутая деревенька с уже знакомыми домиками (только без свай) его сильно разочаровала.       Народу в деревне (если можно назвать мутировавших белых крокодилов народом) хватало. Одни нежились в реке, как нормальные рептилии, другие ходили на двух лапах и таскали какие-то сухие ветки. Но и те, и другие, забросив все дела, прибежали посмотреть на гостей-гуманоидов.       — Я привел к нам новых друзей! — торжественно объявил Гена. — Это Крис, а это Шева-с-Джошем. А теперь я познакомлю вас со своим племенем, — обратился он к агентам.       Шева не стала обижаться на удвоенное имя и честно попыталась запомнить встречающих. Монотонная тирада крокодила-проводника, называющего каждого из них Геной, только усыпляла девушку. Затем она начала искать отличия между крокодилами. К примеру, у «их» Гены не хватало одного зуба с левой стороны. У бабы Гены был чуть более темный оттенок чешуи, а внучатый племянник Гена мог похвастаться самым длинным хвостом. Или самый длинный хвост был у Гены-младшего? Шева окончательно запуталась.       — Эти люди не только добрые, но и очень храбрые, — продолжил Гена, завершив перекличку. — Они хотят добраться до Источника Темной Воды и сразиться с его Повелителями.       Крокодилы сперва синхронно охнули, а потом не менее синхронно пустили слезу, словно провожали свежеиспеченных друзей в последний путь.       — Но перед этим они жаждут познать наши обычаи, — сказал Гена. — Позволим же им прикоснуться к знаниям Мудрой Книги!       При упоминании священной книги крокодилы немедленно перестали грустить. От толпы тут же отделилась парочка мутантов, которые бросились к самой большой хижине. Обратно они возвращались под ликующие вопли рептилий-фанатиков. Вытянув вперед передние лапки, они бережно несли Мудрую Книгу.       И вновь Крис оказался разочарован. Вместо пухлого ветхого талмуда агентам на полном серьезе демонстрировали яркую книжку какого-то Эдварда Успенски с совершенно психоделичной обложкой. На ней красовались двухметровый крокодил в костюме и шляпе и непонятное бурое существо, достающее зубастому только до пояса. Выглядело существо так, как будто вылезло из лабораторий «Амбреллы». Именно там, по мнению Редфилда, бедному зверьку пришили слоновьи уши, сделав его похожим на самого страшного из покемонов.       — Ну и что ЭТО… Что это? — спросил бравый агент, тыча пальцем в покемона.       — Это Чебурашка, — пояснил Гена. — Самый лучший друг для крокодила. Говорят, он живет где-то здесь, в Африке, но мы так и не смогли его найти. Это ведь так грустно — нас целое племя, но нет ни одного Чебурашки.       Все племя с готовностью начало пускать крокодильи слезы. Однако у Криса остались и другие вопросы:       — Так вы отсюда берете свои заповеди?       — Да, — оживился альбинос. — Вы уже знаете первые заповеди, так что я начну с третьей.       — «Всегда стремись помочь детям, — хором затянули мутанты. — Собираешь ли ты скворечник или детскую площадку, помни, что твой дар должен идти от чистого сердца».       — Четвертая заповедь гласит: «Бойся пенсионерок, с крысами дружащих. Под маской мудрости и благопристойной старости они прячут самые низменные пороки и стремления».       — «Всегда ищи своего Чебурашку, ибо он не похож на других разумных созданий — озвучил пятую заповедь Гена. — В его лице обретешь ты верного друга, который не оставит тебя никогда и даст силу, чтобы нести учение дружбы и дальше».       «Ничего себе друг, — вздрогнул Крис. — Если бы я этого друга во сне увидел, то заикой бы проснулся!»       — И последняя, шестая заповедь, — объявили все рептилии, включая Гену. — «Когда найдешь своего Чебурашку, непременно отдай его в школу, иначе он так и не научится читать и поставит тебя в неудобное положение».       Морды рептилий исказила гримаса умиления (или отвращения — агенты плохо разбирались в мимике чешуйчатых). Их воодушевление резко контрастировало с кислой миной Криса.       — Как все это мило! — воскликнула Шева, не давая партнеру заговорить. — Вы все не раз читали эту книгу, не так ли?       — Мы не умеем читать, — рассмеялся Гена. — Книгу нам привез и пересказал один старый мудрый человек.       — Сам Успенски?       — Нет, хотя мы были бы рады познакомиться с ним. То был натуралист из России, Дроздов Николай Николаевич. Он сюда передачу новую снимать прилетел, как раз про крокодилов. Сперва он жутко перепугался, увидав нас, а потом мы подружились. Николай Николаевич к нам потом не раз приезжал, а однажды привез эту Мудрую книгу. По ней мы теперь и живем.       — Ему у нас так понравилось, — продолжал свой монолог Гена, — что он даже хотел снять совершенно новую передачу. Про нас, про наш быт, про наши обычаи. Но на телевидении Николаю Николаевичу объяснили, что это будет нерациональным решением.       — Так и сказали?       — Почти. Ему сказали: «Ты совсем выжил из ума, маразматик? Завязывай с травой, а то скоро поющих бегемотов увидишь»!       — За пра-авду человек пострада-ал, — всхлипнул Джош. — А на траву не на-адо грешить. Она хорошая!       — Это все замечательно, — сумел вклиниться в беседу Крис, — однако нам пора в путь.       — Сейчас уже поздно, — предупредил Гена. — Лучше переночуйте у нас. Искать Источник ночью слишком опасно.       — Он прав, — сказала Шева. — Мы уже валимся с ног, Крис. Давай переночуем.       — Ладно, — ответил Редфилд, проклиная свое неумение отказывать девушкам. — Хотя бы расскажите об Источнике побольше.       — Как я уже говорил, мы не ходим туда, — начал Гена, когда остальные крокодилы разошлись. — Только в крайних случаях.       — Например?       Гена погрустнел:       — Был у нас один друг. Он как-то угодил в пятно особо ядреной отравы. Бедолага свихнулся, заявил, что он Супергена, и обязан в одиночку уничтожить Источник Темной Воды.       — Он не справился? — спросил Крис, хотя прекрасно знал ответ.       Гена погрустнел еще больше:       — Больше мы его не видели. Зато Хозяйка Источника теперь щеголяет с новой сумочкой из крокодиловой кожи.       — А перед этим, — вспомнил крокодил после паузы, — мы пришли к Источнику всем племенем. Хотели набрать металлолома для детей местных туземцев, — Гена кивнула на большую кучу металлического хлама посреди деревни.       — Заповедь номер три?       — Именно. Но аборигены не ценят нашу помощь. Врут, хамят, кидают копья. Их поразила какая-то болезнь, и теперь у них умерли все самки. Наверное, поэтому они и злобствуют.       — Так как нам добраться до Источника Темной Воды?       — Когда поднимется солнце, плывите по реке до самой цели. По суше получилось бы быстрее, но там слишком много туземцев. Вам и без них хватит опасностей. А теперь нам всем пора спать.       Гена громко зевнул и, почесываясь, пошел к воде. Агенты только пожали плечами и пошли к ближайшей хижине. Над болотами медленно садилось солнце.

***

      Для чего нужен Первый цех? Этим вопросом задавался каждый, кому доводилось осматривать базу Вескера. В нем не расфасовывали продукцию и ничего не конструировали. Плотно запечатанные ящики, которые конвейеры везли через весь цех, надежно скрывали свои секреты. А уж зачем нужны многочисленные печи и огромное количество взрывоопасных баллонов, которые занимали немалую часть монструозного Цеха, вообще никто не понимал.       Зато все соглашались с тем, что Первый цех смотрится внушительно. А еще эффектнее он выглядел с мостков, по которым прогуливались хозяева Цеха, базы и (как они мечтали) всего мира.       — Альберт, — промурлыкала Экселла, следуя за своим кумиром. — Что мы будем делать сегодня ночью?       Этот неизменный вопрос Вескер слышал каждый вечер. С ответом он тоже не заморачивался.       — То же, что и каждую ночь, Экселла, — объявил он пафосным тоном. — Попробуем захватить мир!       Джионне обиженно поджала губы. В такие минуты она начинала ненавидеть своего любимого. У молодой Экселлы Джионне было все, что душе угодно: деньги, власть, уважение коллег, но совсем не было личной жизни. Разномастные ухажеры либо пугались крутого характера женщины, либо интересовались ее банковским счетом на первом же свидании. Альберт Вескер не был похож ни на тех, ни на других. Он вообще не проявлял никакого интереса к Экселле и расценивал ее, как делового партнера. Не более.       «Так нечестно, — в который раз подумала Джионне. — Так и до пенсии без мужика дожить можно! Куда это годится?»       Вескер не знал, о чем думает Экселла, и просто шел вперед. Свои «очки для слепых» он так и не снял, поэтому суперзлодея вновь вел верный Рекс. Пес-мутант не спеша трусил по решетчатому переходу, изредка рыча на проходящих маджини-солдат.       — Нам надо подкорректировать наши планы, Экселла, — Джионне даже не сразу поняла, что Вескер обращается к ней. — Мы потеряли за рекордно короткий срок Уробороса и Бэтмена, а Крису все нипочем.       — Ты еще забыл Ндесу, — добавила Экселла. — После той нелепой потасовки он больше не может продолжать охоту.       — Добрые люди от него кровопролитиев ждали, а он только Бэтмена заломал, — пробормотал себе под нос Альберт. — Забудь про увальня, — сказал он уже громче. — Скоро прибудет моя посылка с особым образцом БОО, а до этого момента нам нужно заменить Уробороса. Теперь его будут звать Уроборос-мконо.       — Что это значит?       — Не знаю, но звучит круто. У нас есть ненужные маджини, которых можно использовать в качестве основы?       — Есть, — припомнила Джионне. — Городской крикун-оратор. Сумел слинять после уничтожения причала вертолетом.       — И как же он объяснил такое сокрушительное поражение? — ядовито спросил Вескер.       — «Да я орал, орал, а потом рядом бабахать начало», — воспроизвела его ответ Экселла.       — Хорошо, дадим неудачнику второй шанс. Тащи его в лабораторию. Надеюсь, после превращения он станет более полезным.       — Я прослежу, — сказала Экселла.       — Ты хотела еще что-то спросить?       — Да. Что насчет Краузера? Меня беспокоят его ошибки и новый дружок, которого он завербовал без спросу. Можем ли мы им доверять?       — Я всегда слежу за местными новостями, — похвастался Вескер, — и слышал о неком профессиональном наемнике, который работает в Африке и скрывает свое имя. Если этот наемник — наш новый друг, то нам повезло. С другой стороны, содержать двоих вояк со стажем я не хочу. Остаться должен только один.       — Как же ты выберешь, Альберт?       — Это не проблема. Посмотрим, кто из них остановит Криса. Если преуспеет Краузер, избавимся от Наемника. А если удача улыбнется Наемнику, отправим в расход однорукого.       Экселла остановилась:       — Ты предупредил их?       — Зачем? — искренне удивился Альберт. — Если они узнают, то плюнут на Криса и попытаются перерезать глотки друг другу. Нет уж, это будет сюрприз.       Довольный собой Вескер уже хотел дьявольски засмеяться, когда поводок Рекса неожиданно натянулся. Флегматичный, но голодный пес приметил еще одного маджини, который поглощал бутерброд с куском ветчины и не желал делиться. Забыв обо всем, пес метнулся к инфицированному, выдернув поводок из рук хозяина. К несчастью для Альберта, как раз в этом месте была лестница, ведущая вниз. По ней-то потерявший равновесие злодей и покатился. При этом его голова больно соприкоснулась с каждой из ступенек (а было их очень много).       Над Цехом повисла мертвая тишина. Молчала Экселла, молчал маджини с бутербродом, хотя его руку вместе с закуской целиком заглотил Рекс. Пес-мутант, как несложно догадаться, тоже молчал. Ему только показалось, что вожделенная ветчина почему-то потеряла свою сладость.       Наконец, снизу раздались тяжелые шаги. Вескер, помятый, но не побежденный, поднимался на мостки. Его крутые очки благополучно разбились при падении, и теперь он с трудом подавлял приступы бешенства. Глаза Вескера, горящие неугасимым огнем, неотрывно смотрели на Рекса. Перепуганный насмерть пес попытался слиться со стенкой, но безуспешно. Альберт навис над ним, словно скала.       — Рекс… — сказал он, выделяя каждое слово. — Ты… испортил… мои… любимые… очки…       Не переставая говорить, Вескер наматывал на руку поводок. Затем он приподнял пса и начал раскручивать над головой, игнорируя его поскуливания. Размахнувшись как следует, Альберт отправил бедного пса в полет, и он вылетел за пределы базы, пробив стекло под потолком (а что вы хотели — у экс-капитана большой опыт в выкидывании жертв из окон).       — ПЛОХАЯ СОБАКА! — донесся Рексу вслед яростный крик Вескера.