Запах войны

Дни со скоростью света превращались в недели, а эти злосчастные семидневки становились месяцами. Признавать свои ошибки мне не хотелось, поэтому я оставил всё как есть. Мы были никем друг для друга, но лишь до одного дня. Однажды, в холодную дождливую ночь она пришла ко мне домой. Вот так, без предупреждения. Приготовленный домовиком ромашковый чай постепенно успокоил Грейнджер и её тихие всхлипы. Они решили развестись с Роном. Вот так просто он наплевал на все семейные традиции и полюбил другую. Рыжего можно было понять. Не каждый сможет жить с этой упрямой и чересчур умной для обычной женщины ведьмой. - Почему-то мне так стыдно, - говорила Гермиона, обхватив чашку дрожащими руками. – Не оправдала его надежд. Слишком много работала, не уделяла ему внимания, вот он и нашёл себе другую компанию. - Пусть идёт к чёрту, Грейнджер, - я сел напротив и посмотрел на неё. – Раз с ним не получилось, так может, найдёшь ещё кого-нибудь. Обвинять себя бессмысленно и вредно. Услышав эти слова, моя гостья тяжело вздохнула. Ей всё это не нравилось, особенно мои нынешние манеры. - Ты снова за старое? Думаю, что после нашего общения можно было бы и повежливее. - Твоя терапия не помогла, - я покачал головой. – Запах войны повсюду, а главное в моей голове вся эта боль. Признаться в проблемах было проще простого, а вот расхлёбывать последствия… Хотел ли я Гермиону Грейнджер? На данный момент ответа на этот вопрос в моей голове не было. - А у меня шрам на руке. До сих пор. И ничего, пока не повесилась, - поставив чашку на стол, она отвернулась и уставилась на огонь, горящий в камине. - Я не хотел, чтобы у вас так вышло с Уизли. Мне жаль, правда. - Не говори так. Это не в твоём стиле. Ты рад, что я теперь одна. - Рад, но нужно же сделать сочувствующий вид? - я едва не рассмеялся. Заметив, что на её лице появилась слабая улыбка, почувствовал облегчения. Грейнджер просто нельзя грустить в моём присутствии. - Я хочу продолжить нашу дружескую терапию. Не одному тебе теперь нужна помощь. - Полностью согласен. Вот только будет ли она дружеской? После этих слов, я удобнее устроился в кресле и взглянул на чарующий огонь в камине.