Теперь он точно прощается...

Был поздний вечер. Солнце давно исчезло, погружая улицы Токио в пасмурную темноту, в которой заиграли уличные фонари. В безлюдном парке было спокойно и тихо – именно такой атмосферой и наслаждался черноволосый молодой мужчина, почти неподвижно сидящий на лавочке и курящий сигарету. Глубокие синие глаза отстранённо смотрели в каменную плитку, выделанную под аллею. Слегка бледноватая кожа красиво и несколько таинственно подсвечивалась недавно вышедшей луной. Ханагаки Такемичи не знал, как такое возможно, но то, что он снова переместился в начало двухтысячных – было фактом. Он вернулся в то время, когда и началась чёрная полоса в его жизни; в этом году, 2005-ом, он был четырнадцатилетним школьником, который уже должен был быть впутанным в то дерьмо с прыжками во времени и битвами банд. Такемичи не желал возвращаться в это время – было незачем, да и он более-менее всё исправил. Ребята, которые должны были умереть, были спасены. В будущем у всех уже появились свои счастливые семьи: взять ту же Хинату, которая вышла за Кисаки и родила ему двух мальчиков-близнецов. Ханагаки, кстати, был крёстным одного из близняшек, для второго ребёнка крёстным стал Ханма. Так пожелали Хината и Кисаки. Баджи, Чифую и Казутора имели собственную сеть зоомагазинов и, кажется, даже собирались подписать договор с владельцем ветеринарной клиники, чтобы клиенты, приходя в их магазин, могли одновременно консультироваться с опытными ветеринарами. Доракен с Инуи, чему Такемичи даже не удивился, держали свой магазин байков. Эмма часто ругала их обоих за то, что те засиживались там. У Доракена и Эммы была уже пятилетняя дочь, которая являлась маленьким воплощением Манджиро. Кстати, о Майки. Они с Изаной имели ресторанный бизнес на Филиппинах. Такемичи там был пару раз, и должен признать – братья точно любят своё дело и относятся к нему со всей душой. Эти двое часто возвращались в Японию, чтобы отдохнуть и повидаться с друзьями. И с племянницей понянчиться – они оба неимоверно баловали её. Мицуя и Хаккай с Юзухой плавали в мире модельного бизнеса и модельерства. Хаккай сверкал своей физиономией на популярных глянцевых журналах с известными брендами. Один из таких брендов, кстати, принадлежит Мицуе. Братья Кавата, конечно же, занимались изготовлением рамена. Вот, у кого точно есть предрасположенность к кулинарному делу, так это у Сои и Нахои. Все ребята, которых Такемичи оберегал, были живы, и жили они счастливой жизнью. Ханагаки смог. Он спас их. Спас Хинату, к которой вскоре остыли чувства, однако то не значило, что Такемичи перестал считать её близким человеком. Он был рад и спокоен, что она счастлива вместе с Теттой. Сам Ханагаки, к счастью или сожалению, видеться с ребятами не мог. Они его не помнили. Исключением были только Хината с Кисаки и их дети. Такемичи понял это, когда все номера в телефоне и прочие вещи, связанные с долгим общением – исчезли. Будто и не было этого всего. Всё время, что он провёл с ними, получая раны и травмы, спасая каждого от ножа и пистолета – кануло в бездну. Ханагаки долго не понимал, что ему делать дальше. Он-то их помнил, и от этого было больно. Очень больно. Но Такемичи твёрдо решил, что больше не имеет право вмешиваться в ход событий. Он выполнил данное себе и ребятам обещание, и на этом его безумные гонения в попытках спасения прекратились. Они были и остались для него самым дорогим. Поэтому Такемичи решил, что будет продолжать их оберегать. Только уже из тени, незаметно. Да, стал тем самым преступником. Стал главой опасной организации, что имела огромную власть по всей Японии. Это был не Бонтен, как в одном из будущих. Ханагаки собрал людей из Чёрных Драконов, которые ещё со времён битвы с Тайджу признали в нём лидера. Постепенно, шаг за шагом, группировка стала разрастаться. Такемичи не очень удивился, когда к нему присоединились Хайтани, Коко, Какучё и Харучиё с Такеоми. Все они в той или иной степени имели близких людей из простых гражданских. Такеоми и Харучиё контролировали безопасность семьи Сано и Сенджу... У Сенджу тоже была своя семья. Коконой приглядывал за Сейшу, с умиротворённой улыбкой радуясь за его спокойную жизнь. Какучё решил пойти за Такемичи, оставив Изану с его семьёй. Хитто тоже было, кого беречь от этого жестокого мира. Все вышеперечисленные являлись самыми ближайшими подчинёнными Ханагаки. Они пришли по собственной воле, а позже дали ему клятву верности. Такемичи не знал, почему они ему так верны. Однако даже их Ханагаки берёг, относился к каждому с уважением и благодарностью. Ценил их. Такемичи занимался плохими делами. Убивал, продвигал наркотики и оружие, держал под контролем многие компании и заведения – это не особо ново для преступной организации. Самой опасной в этой стране. Ханагаки стал тем, чьё имя произносили со страхом в глазах. Даже полиция не смела смотреть в его сторону – настолько опасными стали Чёрные Драконы. Так или иначе, Такемичи лично карал тех, кто причинял вред простым гражданским. Он не желал, чтобы кто-то чувствовал то же, что и он, когда была убита Хината. Ещё в самом начале, когда Тачибана погибала по вине опасных разборок. Оттуда всё ведь и началось. Ханагаки помнит, как направлялся домой, в своей дорогой машине; Харучиё в тот день не зря был таким нервозным, предлагая остаться в здании организации. Какучё тоже неосознанно хмурился, будто ощущая что-то нехорошее. Такемичи помнит, как чуть не сбил человека, который выбежал на красный. Помнит сигналы машин, сигнализацию и глухой удар вперемешку с лязгом металла. Авария. Чистая случайность, как ни посмотри. Казалось бы, он должен умереть. Но сейчас он сидит на холодной лавочке, в тихом и безлюдном парке. Курит сигареты, которые нашёл в кармане брюк. Он был в той же одежде, в которой и разбился: чёрная рубашка, брюки и туфли. Часы и смартфон последней модели тоже были при нём. Всё было, на удивление, целым. Такемичи всё так же находился в своём взрослом теле, что было понятно по более высокому росту, мускулатуре и татуировке дракона на левой стороне груди. Как он оказался здесь – было непонятно. Ханагаки давным-давно завязал с путешествием во времени. Его цели были достигнуты. Он знал, что платил цену за то, что прыгал в прошлое и менял всё на свой лад. Вселенная, что дала ему шанс изменить прошлое, теперь брала плату в виде его внутренних и тихих страданий оттого, что те, ради которых Такемичи жертвовал собой, не помнили его. Он для них – не существует. Но он был согласен со своей судьбой и молча принимал карму за то, что нарушал все законы мироздания, меняя ход событий и историю. Он не смог умереть в той аварии, хотя помнил, что там невозможно было выжить. Слишком высокая скорость была на спидометре, да и, чтобы не сбить глупого человека, пришлось свернуть в сторону встречки. Ох, не будет ли напрасным спасение того невнимательного индивида? Санзу, и не только он, точно найдёт его и устроит кровавое представление... Такемичи понимает, как сильно его подчинённые дорожили им. Может быть, то, что он не может даже нормально умереть – тоже часть кармы? Вполне ожидаемо, и Ханагаки не будет возмущаться. Он действительно благодарен за подаренный шанс сделать его близких счастливыми. Жаль, верхушка Чёрных Драконов сильно расстроится. Они столько лет проработали вместе, что даже Хайтани были ему родными, не говоря уже о Какучё и Санзу. Наверное, Такеоми или Ран смогут занять его место, как самые опытные и старшие. Пусть так и будет. Послышались неторопливые шаги, что выдернули Ханагаки из раздумий. Человек остановился возле него и сел рядом, размеренно дыша. Такемичи продолжал медленно потягивать дым, отрешённо смотря перед собой. – Мне кажется, что я был знаком с вами, – проговорил молодой голос, от которого Ханагаки дрогнул на одно мгновенье. Медленно повернув голову, мужчина встретился с тёмными глазами, что сверкнули в свете фонаря. Блондинистые волосы, достающие до плеч, часть из которых была собрана на макушке, послужили наплывом воспоминаний. И хороших, и плохих. Рядом с ним сидел Сано Манджиро. Подросток с любопытством рассматривал его, не скрывая прямого взгляда. – Тебе кажется, – хмыкнул Ханагаки, сделав последнюю затяжку и выкинув бычок в рядом стоящую мусорку. – Чего гуляешь в такое время? Вдруг маньяки какие на пути попадутся? Конечно же Такемичи знал, что это уже скорее маньякам нужно побаиваться Майки. Но здесь и сейчас Ханагаки в своём взрослом теле, соответственно, Майки с ним не знаком. – Маньяки... – ухмыльнулся Сано, – знают, кто я такой. Как вас зовут? – Может, ты сам сначала представишься, малец? – Но я первый задал вопрос... И я не малец – мне уже пятнадцать! Такемичи усмехнулся, услышав знакомое возмущение в голосе. – Моё имя тебе знать не нужно, – задумчиво протянул мужчина, – а вот ты всё же представься. Вдруг я маньяк, который приехал издалека и ещё не знает, кого здесь нужно опасаться? Майки цокнул, недовольно повернувшись корпусом в его сторону. – Меня зовут Сано Манджиро, – гордо произнёс парнишка, – а для остальных... – Манджиро... – перебил Такемичи, даже не осознавая, с каким теплом повторил это имя. Лёгкая тоска одолела сердце, но мужчина потушил эту эмоцию. – Хорошее имя. Подросток почувствовал, как щёки загорели в прохладе ночи, а в груди приятно дрогнуло. Парень смущённо прочистил горло, бесстыдно продолжая рассматривать загадочного и красивого незнакомца. – Да, «Манджиро» звучит лучше, – парень поднялся, ведь нужно было идти домой. – И всё же вы кажетесь мне знакомым. Такемичи таинственно подавил улыбку, с неким весельем взглянув на озадаченного Сано. – Знаешь, я слышал кое-что об этом, – мужчина, вставая следом, снял с шеи элегантную цепочку с подвеской из настоящего сапфира. – Говорят, если человек кажется очень знакомым – он являлся твоей родственной душой в прошлой жизни. Дорогое, и по цене, и по значимости украшение ложится в ладонь недоумённого подростка. – Дарю, – Такемичи в последний раз посмотрел на Сано, легко потрепав того по блондинистой макушке. – Удачи тебе, Манджиро. Ханагаки спокойно обернулся и направился в противоположную сторону, сунув руки в карманы брюк. Не оборачивался, знал, что парнишка смотрит ему вслед. Ему действительно не нужно здесь находиться, и он больше не хочет повторять всё то, через что уже проходил сотню раз. На этот раз он точно уходит. Уже навсегда. Майки смотрел на чёрный силуэт до тех пор, пока тот не скрылся вдалеке. Украшение с красивым камнем, что напоминал о таинственном взгляде синих глаз, всё ещё лежало в согнутой ладони. Он почувствовал грусть и слабую тоску, когда мужчина попрощался с ним. А он точно попрощался, и Сано в тот момент понял, что они больше никогда не встретятся. Парень не знает этого человека. Они разговаривали всего несколько минут... Но Манджиро будет помнить этого незнакомца всю жизнь, и, смотря на оставленный подарок, будет вспоминать ту загадочную и уставшую, кажется, от жизни усмешку...