Последствия

***

3 года спустя. Импел Даун. Казалось, что неприступные стены океанской тюрьмы всё сильнее укреплялись благодаря воплям тюремщиков. Попасть в это место один раз - значит оборвать всю дальнейшую жизнь. Что такого мог совершить один человек, что судьи единогласно ссылали его в это место? Импел Даун - сущий ад на Земле. Ирония в том, что даже некогда прогремевшее благодаря своему восстанию имя Монки Д. Луффи, теперь числилось в списке заключённых 7 этажа. Точнее, всего один заключённый.

***

Звук каблуков эхом отдавался по одиночной камере. Он всё приближался и приближался, и наконец, остановился. - Луффи... "Человек", сидевший по ту сторону камеры, скованный кайросеками по рукам и ногам, даже не дрогнул. Глаза мертвеца, некогда горевшие даже на холоде, теперь смотрели лишь в пустоту. Огонь в его душе потух вместе с Эйсом. Остатки его разума постепенно стирались. Единственное, что он мог произнести, так это имена. Заключённый сам жил в своих воспоминаниях. Он больше не мог смотреть в будущее, лишь жил в прошлом и не видел настоящего. Какая разница между живым и мёртвым, если теперь он такой? Это был не Луффи. И даже не человек. Теперь это была просто оболочка, отпечаток войны. - Я пришла... поговорить. Интересно, увидев картину перед собой, Боа сама верила в свои намерения? Говорят, надежда умирает последней. Хотя не важно в каком порядке, всё равно умирает. - Знаю, что уже прошёл немалый срок, спустя первого дня твоего заточения, но... Теперь мы можем тебя освободить! Это единственный шанс - Магеллан сейчас уже в отставке, часть шичибукаев в том числе. Вдруг девушка достала из-за спины какую-то вещь. Три года назад о ней знал весь мир - соломенная шляпа. Боа крепко держала её в руках, надеясь, что это разбудит Мугивару. Но даже такая родная вещь не смогла ничего вернуть, теперь она была ни к чему. Женские слёзы капали прямо на головной убор. - Мы все хотим тебя освободить. Сейчас, за стенами Импел Дауна, творится сущий хаос. Лишь ты можешь спасти людей, все тебя ждут! Если бы... Если бы я пришла раньше, всего этого бы не случилось... Но я всё равно помогу чем смогу, лишь бы ты... Лишь бы ты сумел стать Коро... - Хэнкок. Императрица отчётливо помнила каждый миг, когда любимый ею человек обращался к ней. И это было самое душераздирающее слово, произнесённое им за три года. Шляпа безмолвно упала с рук девушки. Колени пошатнулись и не выдержали, а пальцы закрывали то печальное выражение лица, которое королевам не принято показывать никому. Чёрный как смоль волосы рассыпались по сырому полу, длинное платье было того же окраса - теперь оно окончательно было знаком траура. Самая прекрасная женщина лежала в такой отчаянной позе перед некогда великим пиратом. Плач императрицы звучал пронзительнее всех криков заключённых вместе взятых. Она винила себя в том, что не успела остановить любимого. Теперь дороги назад не сыскать. Никакие слёзы не могли вернуть прежнего Луффи, его сознание замкнулось в собственном мире вместе с Эйсом. Конечно, сам Эйс никогда бы не захотел увидеть брата в таком состоянии. В голове Мугивары жил лишь его прекрасный, всегда счастливый образ. Никакой души. Императрица больше не могла вынести этого ужаса. Она немедленно покинула камеру, наконец поняв, что ничего уже не исправить. Тень девушки так же постепенно исчезла, как и появилась. Это был последний человек, помнивший его как целеустремлённого мальчишку с соломенной шляпой, мечтавшим стать Королём пиратов. Больше никто его не потревожит.