Signora dei miei sogni

Элизабет с самого рождения была необычным ребёнком. Уже в пять месяцев она уверенно делала первые шаги, поражая врачей и соседей. В свой первый день рождения девочка свободно говорила на родном итальянском языке, словно взрослый ребёнок. В два года она начала рисовать и проявлять интерес к балету. В три года Элиза уже профессионально рисовала, играла на пианино и занималась гимнастикой. В четыре года она пошла в школу и в том же возрасте закончила начальную ступень обучения — её официально признали гением. В этом возрасте она выиграла первый чемпионат по шахматам и стала выступать на пианино. В пять лет девочка серьёзно увлеклась балетом. Ей нравился этот утончённый вид искусства. Она уже свободно говорила на шести языках: итальянском, французском, английском, испанском, русском и китайском. Все вокруг были потрясены масштабом её дарований. Тем летом её отец ушёл к другой женщине и попытался забрать Элизу с собой. Но девочка уже испытывала к нему ненависть — за то, что он бросил её прекрасную маму, Адали. Однако эту боль Адали больше не демонстрировала: она сосредоточилась только на дочери. По решению суда Элизу оставили с матерью, и девочка облегчённо вздохнула. Она дала себе слово: никогда не видеться с человеком, который разрушил их семью. Слишком хорошо она помнила, как Адали плакала, умоляя мужа остаться. Тогда Элиза решила: её будущий муж никогда не заставит её унижаться или плакать. Потому что «это очень плохо». --- В шесть лет девочка выиграла международную олимпиаду по фигурному катанию. Она устроила собственную художественную выставку и продала больше десяти картин — этих денег хватило на оплату курсов. Ей было жаль, что Адали приходится много работать ради её обучения. Но сама Элиза не желала бедности. Она задумалась: раз отец нашёл себе богатую жену, почему бы Адали не найти мужчину, который обеспечит им достойную жизнь? Её маме было всего двадцать восемь; она была красивой, высокой, и вполне могла быть моделью для GUCCI. Джуниор был полным идиотом, что бросил её. «Эту ситуацию может исправить только я», — решила Элиза. — «Я найду идеального отчима — и мужа для мамы». --- На следующий год она закончила школу и стала невероятно популярной. Каждая газета мечтала взять у неё интервью, но Элиза этим не интересовалась. Она посещала светские мероприятия в поисках «прекрасного принца» для своей «матери-Золушки». И однажды она увидела его — Данте Мануэля. Олигарх итальянско-французского происхождения. Мужчина, от которого веяло харизмой и опасной красотой. Элиза знала, что Данте без ума от ирландских моделей. А у Адали были ирландские корни. И это радовало Элизу. Благодаря природному обаянию девочка не только очаровала самого Данте, но и познакомила его с Адали. — Адали, ты должна выйти за него замуж. — Почему я должна это делать? — Потому что мы обе хотим жить в роскоши. Данте — идеальный вариант. Разве ты не видишь, мама? Он горит от любви к тебе. Ты обязана этим воспользоваться. — Воспользоваться? Это неправильно по отношению к нему… — Сейчас все друг другом пользуются. Тем более он станет отличным «кошельком» для меня. Я не хочу жить в бедности, и ты — тоже. С ним ты наконец-то сможешь высмеивать Джуниора сколько угодно. Так семилетняя Элиза убеждала мать. И всё сложилось идеально: Данте и Адали поженились. Элизе удалось стать падчерицей олигарха. — Теперь я Элизабет Мануэль. Буду жить в своё удовольствие! Элизе было девять. За год она закончила Массачусетский университет и поступила в Гарвард. А Адали была беременна мальчиком, и Элиза искренне радовалась. --- Однажды вечером девочка сказала: — Меня пригласили в модельное агентство. — Прекрасно! Хочешь стать светской львицей? — улыбнулся Данте. — Я и так ею была. Просто моя жизнь стала слишком скучной. Возможно, модельная сфера добавит ей красок. Хочу разнообразия. — Когда-то я тоже мечтала быть моделью… но Джуниор сказал, что мне это не нужно, — с грустью вспомнила Адали. — Не живи прошлым, Адали. Думай о будущем. Даже после рождения Винсента ты можешь стать моделью. Надо жить так, чтобы в конце не жалеть ни о чём, — сказала Элиза, стараясь вдохновить мать. — Элиза права, — согласился Данте. — После рождения сына ты сможешь заниматься всем, чем захочешь. Элизе нравилось, что Данте уступал Адали во всём. «Он самый качественный «каблук» в мире», — смеялась она про себя. — «Мне в будущем нужен такой же». --- В десять лет Элиза стала моделью CHANEL. Она обожала классику. Карл Лагерфельд был в восторге от неё — как, впрочем, и весь модный мир. --- — Здравствуйте, мистер Диксон. — Добрый вечер, Элиза, — мужчина средних лет сел напротив неё. — Спасибо, что нашли время встретиться. Вы, наверное, догадываетесь, почему я вас пригласила. — Это связано с твоим интересом к шоу-бизнесу? — Именно. Эта индустрия меня покорила. Я хочу стать актрисой. И ещё — в последнее время увлеклась музыкой. Чтобы войти в Голливуд, мне нужен агент-профессионал. Я общалась с многими, но вы, мистер Диксон, произвели на меня впечатление. — Хочешь, чтобы я стал не только твоим агентом, но и проводником в мир шоу-бизнеса? — Да. И желательно, чтобы вы работали только со мной. Я буду очень щедрой — знаю, что вам это необходимо. — Говорят, что Элизабет Мануэль не просто вундеркинд, но и талантливая манипуляторша. — Ошибаетесь. Я дипломат. — Думаю, мы сработаемся, — усмехнулся он. — Не думаю — знаю, — ответила Элиза с уверенной улыбкой. Мэт Диксон был некогда легендарным агентом. Любая звезда мечтала работать с человеком, чья фамилия гарантировала успех. Но всё рухнуло — ложные обвинения, тюрьма, падение. Теперь он был тем, кто готов идти по головам ради цели. Именно такой человек был нужен Элизе. Вместе они собирались покорять вершины. --- В этот же день Адали родила сына. — Вау… он ужасно некрасив. Мои ожидания были выше Эвереста, — сказала Элиза, глядя на новорождённого. — Ты тоже была такой. Через десять дней он станет красавчиком, — улыбнулась Адали. — Не думаю. Я, по крайней мере, была красивее. Девочки всегда крадут у матерей красоту. Я всю твою уже давно забрала, — сказала Элиза, обнимая мать. — Винсент тоже будет красавцем, он же сын Данте, — заметил отчим. — Боже, какая самовлюблённость. Хоть бы этим он на тебя не был похож, — рассмеялась Элиза. --- — Кэтлин, как думаешь, она перспективная? — Элиза Мануэль? Посмотрим её актёрские навыки. Джин, свяжись с её агентом. Пусть придут на прослушивание. — И предупреди Дэвида, чтобы не мешал. Элиза стала самой счастливой девочкой на планете: она прошла прослушивание и получила роль маленькой Дейзи в фильме «Загадочная история Бенджамина Баттона». — Представляешь, там будет сам Брэд Питт. Если бы я была постарше, я бы попыталась его впечатлить, — усмехнулась она. — Элиза! Он старше тебя на сорок лет! — возмутилась Адали. — На тридцать пять, если точнее. И я говорю — если бы мне было двадцать. Мужчины всегда делают ошибки, мама. Это их природа. — Не говори так! Ты ещё ребёнок. — Мама, у меня не было детства. Помнишь, как Джуниор тратил мои призовые деньги на свою любовницу? На них ты могла бы купить мне игрушки, книги — нормальное детство. Но ты всегда молчала. Когда он бил меня ремнём, ты просто стояла рядом. Я стала взрослой раньше времени. Не напоминай мне о детстве, которого у меня не было. Просто пообещай, что с Винсентом всё будет иначе. Адали заплакала. — Прости… я люблю тебя, Элиза. — Я тоже люблю тебя, мама. --- Съёмки фильма шли идеально. Элизу обожала вся команда. — Брэд, привет! Как дела? — Привет, Элиза. Всё отлично. Тебе не трудно входить в роль? — Что ты! Я рождена быть актрисой. — Ха! Это правда. Кстати, Анджелина хочет познакомиться с тобой. Приходите к нам послезавтра на вечеринку — всей семьёй. — Конечно! — Очень приятно познакомиться, мистер ДиКаприо. Я Элизабет Мануэль. — О, я о тебе слышал, — улыбнулся Леонардо. — Надеюсь, только хорошее. — А какие ещё могут быть слухи у девочки, которая в десять лет снимается с Брэдом Питтом? — Поверьте, плохие тоже бывают. Завистливые люди не спрашивают паспорт, прежде чем сплетничать. Леонардо тихо рассмеялся. — Ты и правда не обычный ребёнок. Говорят, ты учишься в Гарварде? — Да. В прошлом году закончила Массачусетский университет. — Тяжело совмещать съёмки и учёбу? — Нет. Мне нравится. Я же не зря родилась талантливой. Надо пользоваться. — Ты невероятная, — покачал головой ДиКаприо. — Честно говоря, я бы хотел с тобой дружить. — Я не против, — кивнула Элиза. — Дружба с вами стратегически выгодна. Он удивлённо приподнял бровь: — Стратегически? — Ну а как ещё? Голливуд — поле боя. На нём выживают только умные. — Тогда дай номер. Будем общаться. — Нет, лучше вы дайте свой. Мне нужно выбирать, кому отвечать, — спокойно ответила девочка. Леонардо засмеялся. — Это уже опасная честность. — Опасная честность — моя визитка. — Тогда слушай, — он наклонился чуть ближе, понизив голос. — Когда тебе исполнится восемнадцать… позвони мне. Сразу. Без опозданий. — Позвоню, — кивнула Элиза. — Но учтите: после восемнадцати многие захотят вести со мной похожие беседы. — Вот этого как раз не надо, — усмехнулся Леонардо. — Ни с кем. Элиза хмыкнула: — Вас уже можно поздравлять с намёками на собственничество? — Не намёки — предупреждение, — отозвался он. — Ты слишком интересная, чтобы делиться. — Ого, мистер ДиКаприо, — улыбнулась Элиза. — Ревность вам идёт. — Я не ревную, — в голосе Леонардо мелькнул лёгкий оттенок игривости. — Я заранее обозначаю территорию. — Тогда договорились. Увидимся через восемь лет. А до этого времени… дружба. — Пока только дружба, — подтвердил он. — Но я подожду. К ним присоединился Орландо Блум. — Орландо, это Элизабет. — Очень приятно. Ты теперь снимаешься в фильме «Загадочная история Бенджамина Баттона»? — Да. И можешь обращаться ко мне просто «ты». — Она моя будущая жена, — вставил Леонардо. — Чего тебе не хватает, Лео? Даже за маленькими ухлёстываешь? — Это она меня удивила, — подмигнул ДиКаприо. Элиза мило улыбнулась. Орландо и Лео смеялись как мальчишки. --- После вечеринки Элиза обзавелась множеством знакомых. В том числе и «будущим мужем», как она выразилась. — Милая, чем ты так рассмешила ДиКаприо? — спросила Адали. — Мама, ты же знаешь: никто не устоит перед моим обаянием. Хочу — смеются. Хочу — молчат. Данте попытался пошутить: — Главное, чтобы ты никому не пожелала неприятностей… а то боюсь представить последствия. Повисла тишина. — От таких шуток даже Аристофан бы улыбнулся, — сказала Элиза с невозмутимым лицом. — Так… я пойду уложу Винсента, — неловко сказал Данте и ушёл вместе с Адали.