Надеюсь, теперь ты счастлив.

Стрелка часов перешагнула за полночь. На подкашивающихся ногах Венти тихо пробрался в свой дом. Хотелось не разбудить сестру, от которой он точно получил бы за очередную пьянку до ночи, но не вышло. Девушка ждала его ещё на пороге. — Венти, какого черта?! — возмутилась Джинн, скрещивая руки на груди. — А что такое? Я свободный человек. — Ничего, что уже полночь?! Ты ушёл из дома позавчера, приходишь через сутки весь помятый и грязный, непонятно в каком дерьме ты валялся, и спрашиваешь у меня «что такое»? Хватит вести себя вот так! Ты ведь уже не маленький, Венти! Полгода прошло, пора жить дальше! — она вцепилась в воротник брата, слабо дёрнув его на себя. — Тц, отвали от меня, — отбросил её руки и направился в комнату, — спокойной ночи. — В душ хоть сходи! От тебя несёт, как от бомжа в переходе! — обижено бросила ему вслед девушка. Венти прошёл в свою комнату, взял чистые вещи и направился в ванную, по пути проглатывая несколько таблеток. Пить снотворное в таком состоянии — не лучшая идея, но «уснуть и забыться» — именно то, чего ему сейчас хочется больше всего. — Устал… — вздыхает Венти, забираясь в горячую воду и закрывая глаза. — Смотри не усни вот так, — звучит знакомый голос, — утонуть же можно. — Я не настолько неудачник, чтоб утонуть в ванной, Сяо, — с усмешкой отвечает Венти, не открывая глаз. — Разве? А по-моему это очень даже в твоём стиле, нет? — Звучит обидно, — проговорил, поворачивая голову на голос любимого и открывая глаза. — Ну и зачем было вот так напиваться? Заставляешь сестру переживать. Сяо сидит на коленях на полу, сложив руки на край ванной и опустив сверху голову. Он одет в домашние штаны в клеточку и мягкую пижамную кофту. Волосы небрежно заправлены за ухо, в котором несколько проколов, в одном из которых серьга с бирюзовым камнем. Венти рефлекторно потянулся к своему пирсингу — в его ухе есть серьга с янтарным камнем. — Хех, — усмехнулся Сяо, заметив движения любимого, — как цвет наших с тобой глаз. — Да, точно. Когда мы их покупали, ты сказал, что «желтый» мне ни к чему… — Он и правда тебе ни к чему. У тебя ведь зелёные глаза, бирюзово-голубые пряди… при чем там желтый вообще. — Это янтарный, — поправил Венти, — как твои глаза. Он не может быть «ни к чему». Вот смотрю на него, и словно снова смотрю в твои глаза. — И часто ты смотришь на него? — Не так часто, как хотелось бы, — вздохнул Венти, приподнимаясь в ванной и касаясь мокрой рукой чужих волос, а затем сразу же одёргивая руку. — Что-то не так? — Сяо вопросительно смотрит на Венти. — Я весь грязный и вонючий… не имею права прикасаться к тебе вообще. — Глупости, — отмахнулся Сяо, беря Венти за запястье и опуская его руку на свою макушку. — Знаешь, где были эти руки сегодня ночью? Я и сам не знаю… да и вчера тоже. Может, правда, пора завязывать с алкоголем… — Я слышу эту фразу чуть ли не каждый день вот уже как полгода, и что? Всё равно ты продолжаешь вести этот образ жизни. — Прости меня, Сяо… — по щекам невольно покатились слёзы, рука слабо поглаживала чужие волосы, время от времени вздрагивая. — За что? — очередной вопросительный взгляд янтарных глаз. — Я не виню тебя ни в чём, Венти. Сяо прикладывает ладонь юноши к своей щеке и закрывает глаза. Так тепло и комфортно. Венти нервно закусывает губу. Как же хочется видеть Сяо вновь и вновь, чувствовать его, касаться к нему, целовать, обнимать… только его. — Сяо, — Венти придвигается ближе к чужому лицу, — от тебя приятно пахнет. — Законсервируем этот запах в баночку и сделаем тебе духи? — саркастично проговорил юноша. — Звучит как план. — Венти, пойдёшь сегодня со мной? — Сяо слабо улыбался сквозь боль, которая так отчётливо читалась в его глазах. — А можно? — Ты ведь сам этого хотел, разве нет? — Очень хотел, — в пустых бирюзовых глазах наконец появилось счастье. Венти припал губами к холодным и бледным губам Сяо, несдержанно целуя его и роняя слёзы. Юноша обнимает любимого за шею, прижимается изо всех сил, не желая ни на секунду отпускать его. Больше никогда не отпустит. — Сяо, я тебя люблю, — тихо шепчет и вновь накрывает чужие губы жарким поцелуем. — Я тебя тоже люблю, Венти. Он уснул, погружаясь под воду с головой. . . . Джинн стоит у могилы брата, подавляя в себе слёзы. Девушка кусает губу и нервно заламывает пальцы. Букет белых сесилий, лежащих на холодной плите, слабо колышется на ветру. «Венти» — гласит имя на каменной табличке. Дата рождения и смерти — один и тот же день с разницей в 18 лет. Он умер в свой день рождения. Девушка переводит взгляд на могилу немного в стороне. «Сяо» — гласит имя на табличке, а на плите — букет белых цветов цин синь. Дата его смерти — полгода назад. — Ты так и не смог жить дальше, Венти, — грустно проговорила сестра, — я ведь до последнего верила, что ты справишься… Сяо погиб полгода назад… ты ведь был совсем другим, брат… почему ты не обратился за помощью, почему ушёл в алкоголь, почему забил на всех и вся? Венти… почему ты оставил меня…? Ты всегда был тем ещё эгоистом… Надеюсь, теперь ты наконец обретёшь покой. Надеюсь, теперь вы снова вместе. Надеюсь, теперь ты счастлив.