Массажист

В тот день погода была пасмурной и дул сильный ветер. У Гиммлера начались колики... Керстена вызвали на дом. Массажист сильно спешил. В этот раз он собирался задержаться. Генрих медленно и осторожно, чтобы боль не стала сильнее, разделся до трусов. Колики были не сильными, но болезненными. Он почти не мог делать резких движений от того что они приводили к усилению боли. Для Феликса это стало идеальным моментом для действий. Все время он смотрел на Гиммлера и думал о том как оттрахает его и о том как нежный по своей натуре рейхсфюрер будет кричать от ужаса. О том как тот будет царапать его спину и молить об остановке. Как же Керстен этого хотел, но не сейчас. Нужно сделать так, чтобы жертва ничего не подозревала и утратила бдительность. Гиммлер аккуратно встал с массажного стола. - Спасибо Керстен, вы мой спаситель - Генрих пожал массажисту руку и тот понял что можно приступать. - Я просто делаю свою работу, но спасибо, что благодарите~ - Керстен резко схватил Генриха за шею и начал целовать. Ариец даже не успел понять что случилось, но осознание пришло в ту секунду когда мокрый, большой язык начал тереться об нёбо. Тогда рейхсфюрер начал сдавленно кричать и пытаться сопротивляться. Но противостоять сильным рукам сжимающим шею Гиммлер не мог. Ситуация вызывала у арийца омерзение и страх, но остановить это он не мог, единственное, что было в его силах это лишь сдавленно кричать и хило сопротивляться . - Генрих, ты такой красивый. Мне всегда нравились твоя жопка~ - правая рука Керстена сжала оба запястья жертвы и крепко прижала к стене пока левая рука стягивала трусы арийца до колен не давая шанса сбежать , в добавок сняв нижнее белье ещё и с себя. Достаточно быстро уже посиневший от возбуждения член оказался между мягких ягодиц Генриха. Тот начал сильно и быстро тереться между них заставляя рейхсфюрера вскрикивать от отвращения и страха . Движения ускорились и жертва начала ощущать как смазка начала стекать с пениса заставляя ту поежится. И вдруг Феликс остановился, кажется в этот момент все замерло. Даже крики Гиммлера затихли и осталась только жуткая тишина и мысль " Что дальше?". Гадать пришлось не долго, резким движением Керстен повернул арийца к себе лицом и начал жадно целовать засовывая тому язык в рот. Вновь, крики и отвращение смешавшиеся с беспомощностью. Но тут - соски Генриха начали болезненно и импульсивно сжимать заставляя того закричать пуще прежнего. Боль была жгучей и тянущей, заставляющей съежиться и кричать как ненормальному. Будто его крики мог кто-либо услышать. Дома не было ни жены, ни служанки ни даже охранников. Никто не мог ему помочь, он был одним вместе с обезумевшим врачом... Не ясно как, но рейхсфюрера посадили на массажный стол, специально так, чтобы сильно разведённые ноги с него частично свисали. Запястья сильно сжимал Феликс. До арийца дошло что сейчас будет... Член начал проникать в анальное отверстие, ясное дело не о какой смазке и речи не было. Гиммлер начал горестно кричать от той адской агонии, что разрывала органы будто изнутри. Его ужасу и страданиям не было предела, было ощущение будто в него вставляют нож. Одновременно с этим возникло чувство очень сильной тошноты. Но куда денешься от насильника, пенис был уже на половину  внутри несчастного. Запах в комнате стоял омерзительный, а член бывшего массажиста был наполовину в источнике этой вони. - Тебе не больно, Гимми? - с издевательской улыбкой спросил Феликс, начиная, пытаться совершать толчки, хоть без смазки это и было почти невозможно и ужасно больно для обоих. - Ты урод, Керстен... - это единственное, что смог сказать ослабленный и униженный до предела рейхсфюрер. Вдруг врач начал очень быстро и неакуратно двигаться чем вызвал кровотечение... Боль стала нестерпимой и Генрих, измученный этим кошмаром - отключился. - Легче теперь пошло. Кровь лучшая смазка! - сказал насильник с мерзкой улыбкой и начал активно вдалбливаться в бессознательное тело жертвы наслаждаясь каждой каплей кровы вытекающей из него. Через несколько минут бедняга всё же проснулся и ощутил как кров вытекает из его прямой кишки в то время как Керстен остервенением добился в него. Он вновь закричал, теперь от кошмарности происходящего, боль уже притупилась. И тут Феликс сжал запястья Гимми ещё сильнее от чего появилось чувство будто вот-вот они сломаются. Через ещё минуту мученик ощутил, как сперма разливается внутри... Бывший массажист вытянул окровавленный и грязный пенис из Генриха и ушел. Он пошёл в соседнюю комнату и вызвал скорую помощь. После всего этого он оделся и уехал в неизвестном направлении.  Его долго искали. Даже после войны были попытки. Но ничего, такое чувство будто он просто исчез.