fall in love with me for real

Нарадзаки выбежала из подъезда и побежала в сторону калитки дома, но её прервал звонок телефона. Звонил Мацуно. Снова. Ответив на звонок, она сбавила скорость и спросила: — Алё? — «Нарадзаки! Можешь ответить на один вопрос?» — услышав от подруги положительный ответ, он продолжил. — «Ты встречалась с Сато Рюсеем? В любовном плане» — Ой, ну не то, чтобы встреча... — накручивая короткую, светлую прядь на палец, начала она. — Стоп! А ты откуда знаешь?! — «От меня, малыш» — послышался до боли знакомый голос парня, от которого Нарадзаки была без ума на протяжении прошлого года. По рассказам от одноклассниц, девушка тоже была его предметом воздыхания. Сато Рюсей. Парень с вечно нахальной ухмылкой и глупыми шуточками. Любит нарываться на споры, но на самом деле физически слаб — по крайней мере, так думала девушка. — С кем разговариваешь? — за спиной послышался голос одноклассницы. Вздрогнув и обернувшись, Нарадзаки увидела свою подругу. Нин Ван — девчонка родом из Китая. Узкие, карие глаза. Тёмно-русые волосы, которые она обычно заплетала в два хвоста. Два маленьких шрама на правой щеке, из-за которых над ней всё время смеялись дети в младшей школе. Одета она была в классическую чёрную юбку и пиджак, под ним виднелась белая блузка. На ногах привычные чёрные ботинки. В руке она держала коричневое пальто. В первый день обучения в средней школе, с Нарадзаки первая заговорила именно китаянка. Другие девчонки отзывались о ней не очень хорошо из-за семейного положения. Нин Ван жила в маленьких апартаментах с отцом. Мать покончила с собой, когда девочке было только около четырёх лет. Отец её работает поваром в не самом дорогом ресторане. Платят мало, но готовит он отменно. Нин Ван обычно приносит его стряпню Нарадзаки, чтобы та не голодала, так как её мать не готовит, а сама девушка максимум может заварить лапшу быстрого приготовления. Не смотря на семейные обстоятельства, Нин Ван очень добра ко всем одноклассникам. В самый первый день она познакомилась со всеми, но почему-то именно с Нарадзаки она продолжила общение, а с остальными разговаривала в основном именно на тему школы, но со светловолосой она говорила обо всём. О еде, о последних сплетнях, которые распускают их одноклассницы, об самих одноклассниках, о парнях, обо всём! Первый день в средней школе. Нарадзаки сидела за своей партой и ждала, когда же наконец-то прозвенит звонок. Её пугали разговоры новых одноклассниц. Вдруг они обсуждали её? А если они начнут издеваться над ней? Но они выглядят не такими как прошлые одноклассницы девушки. — Привет! — перед её партой встала какая-то низкая девчонка с двумя шрамами на щеке. Похоже на царапины от кошки. Она легонько постучала ладонью по парте Нарадзаки, чтобы она обратила внимание на одноклассницу. — Я Нин Ван! Тебя как зовут? — Э... — начала она, но замолчала. — Кей. Нарадзаки, — сжимая руки в кулаки, сказала она. — Прикольно! У тебя красивый цвет волос! Сама красила? — обращая внимание на красные волосы девушки, спросила новая знакомая. — Угу, — тихо ответила Нарадзаки, смотря в одну точку на парте. — А мне покрасишь? — ухмыляясь спросила одноклассница и села на парту зеленоглазой. — Ты не против? — на это она лишь получила отрицательно мычание. — Вот и славно! — Покрашу, — пробубнила девушка, смотря на руки новоиспечённой подруги. На запястьях видны шрамы. Может тоже от кошки? Или сама? — Спасибки! — ответила Нин Ван, спрыгивая с парты. — Я ушла. Не скучай, Кей-тян! — Здаров! — к её парте подбежало двое парней. Да что ж вам не сидится на своих местах то?! — Это ты та самая Кей-чан, которая избила старшеклассников?! — о, нет! Нет, нет, нет! Только не это! Почему такое распространяется так быстро?! Об этом никто не должен был знать! — Ты классная! Мы видели, как ты в футбол играешь! Не хочешь с нами пойти после уроков поиграть? — А... я... — замялась она, сжимая руки в кулак и тем самым оставляя на своей ладони следы-полумесяцы. — А, точняк! Я — Хиро! А это — Мамору! — заговорил русоволосый, садясь на стул, который стоял у соседней парты. — Ну так что? Играть будешь? — Буду, — смотря в глаза Хиро, ответила Нарадзаки. — Только нужно будет домой заскочить, переодеться. — Не проблема! Кстати, ты где драться так клёво научилась? — спросил блондин, облокотившись на парту одноклассницы и складывая руки на груди. — А... ну... ходила в додзё. — Кайф, — протянул Мамору, а после отвлёкшись на звонок, ответил. — До встречи, Кей-чан! — С другом... — ответила Нарадзаки однокласснице. — С Мацуно Чифую. Знаешь? — Знаю, знаю. Он часто заглядывает в кулинарный клуб! — выдавая знакомого, широко улыбнулась Нин Ван. — «Эй! Нин-чан! Мы же договаривались!» — из телефона послышался злой голос блондина. — Ой, сорян! — «Так вот, к разговору!» — кареглазая встала слева от Нарадзаки и уловив с какой ноги подруга начала шаг, начала идти с ней в ногу. — «Не то, чтобы встречались говоришь?» — Ну да, — Нин Ван заправила прядь за правое ухо, чтобы была возможно слышать, о чём говорит Мацуно. Но сейчас такие телефоны, что даже если не захочешь, то всё равно услышишь, о чём говорит человек. — «Я же говорил, Мацуно, мы с моей принцессой ещё не начали встречаться!» — послышалась очередная издёвка от Сато-куна. — Принцессой? — спокойной переспросила Нарадзаки, смотря на удивлённую подругу. — «Ну да. Или ты забыла как мы...» — начал Рюсей, но был прерван криком — видимо — Баджи. — «Я позже договорю. До встречи, милая!» — не дав девушке договорить, он скинул. — Принцесса?! Милая?! Чего?! — удивлённо воскликнула китаянка. — Такой же вопрос, — смотря на недавно пришедшее сообщение, проговорила светловолосая. «Прости. Мне стыдно. Я был у отца. Его состояние улучшается. Передавал тебе привет и попросил, чтобы я в следущий раз приехал с тобой... надеюсь, что ты согласишься и, что у тебя нет планов на эту субботу» Сообщение от Мамору, которому приходится кататься из Токио в Комаэ, чтобы навестить больного отца. Он уже на протяжении почти полугода лежит в ней, но его всё никак не выписывают. При любой возможности Хиро и Нарадзаки отправляются в Комаэ вместе с Ито. Но вчера — почему-то — Мамору даже не спросил у неё, хочет ли она с ним поехать. — Мамору-кун? — спросила Нин Ван, смотря на Нарадзаки. Услышав положительное мычание, она продолжила. — Он начал меня игнорировать. — Надеюсь, что всё хорошо, — сжимая телефон в руках и смотря на своё сообщение, ответила она. «я поеду. у него точно всё хорошо?» — Ты начала про меня забывать, Кей-тян, — протягивая последние слова, произнесла кареглазая. — Что? Правда? Прости... — опуская голову вниз и смотря на носки своей обуви, сказала Нарадзаки. — Правда, но ничего. Я прощу тебя, если сегодня ты пойдёшь ко мне в гости! Папа будет рад! — радостно воскликнув, она вприпрыжку побежала к воротам школы, где стояли девчонки из кулинарного клуба. — Изуми, Кёко! Приветик! — Нин Ван, я пока что пойду в класс, догонишь? — пальцем показывая на вход в школу, спросила светловолосая. — Ага! — поправляя лямку сумки и активно кивая, ответила она. — Увидимся, Кей-тян. Кей, Кей, Кей! Повсюду это имя! Нарадзаки уже так завралась, что начала верить в свою ложь. Может... меня всю жизнь звали именно Кей? А то, как мама называла меня — это ложь? Ложь, чтобы забыть отца, который хотел назвать меня именно Кей? Я же с детства всем говорила, что я — Кей. Только в младшей школе я допустила ошибку... почему в списках я была не Кей?! Почему?! — Нарадзаки? — в реальность её вернул голос Мацуно, в которого она врезалась и даже не заметила. — Ты в порядке? — Да! С чего ты взял, что я не в порядке? — Ты бубнила себе что-то под нос. Типо: «Почему? Почему? Кей, Кей» и всё такое. — Пытаешься не забыть своё имя перед экзаменами? — пошутил Кейске, на что получил непонимающий взгляд от подруги. — Ты чего? — Экзамены?! — Нарадзаки крикнула так, что на неё оглянулись почти что все ученики, которые находились рядом. — Да. Ты чё, забыла чтоли? — усмехаясь, спросил Баджи, а после уловив всё тот же непонимающий взгляд, воскликнул: — Ты серьёзно забыла?! — Да... какое сегодня число? — хлопая себя по карманам, в поиске телефона, спросила зеленоглазая. — Тридцатое ноября, — показывая дисплей своего телефона, где было написано: «среда, 30 ноября», ответил Чифую. — Чёрт! — тихо выругалась светловолосая, сжимая руки в кулаки и идя к входу в здание школы. — А попрощаться, Кей-чан? — с наигранной грустью, спросил Баджи, выглядывая из-за плеча Мацуно, который смотрел вслед уходящей подруги. — Пока! — стоя около дверей, крикнула она. — Хей, Мацуно-кун! Приветик! — крикнула, подбегающая к парням, Нин Ван. Чифую, заприметив знакомую, помахал ей, а Кейске... он залип. Когда-то, пару месяцев назад, Баджи говорил блондину, что он бы хотел себе девушку, которая будет не стандартной японкой, чтобы боевой была, но не такой как брюнет, а немного поспокойнее. Хотел, чтобы если умела готовить, то как в дорогих ресторанах. И вот, сейчас перед ним она. Лидер кулинарного клуба. Нарадзаки часто рассказывала ему про Нин Ван. Про то, какая она сильная духом. Рассказывала про её доброту, про то, что она приносит еду для Кей. Баджи уважал её. Но в жизни видел только один раз, и то не вглядывался, но теперь... она, словно нимфа, спустившаяся к нему с небес, стоит и, широко улыбаясь, что-то говорит Чифую. Что-то неизвестное начинало греть душу, как только Кейске пересёкся с ней взглядами. — О, я тебя знаю. Это ж с тобой Кей-чан на первом курсе уроки прогуливала. — Кейске не знал, что сказать, поэтому просто промямлил что-то типо «Э? А? Ну, типо» и пошёл в сторону входа в школу. — Странный тип.

***

Сейчас была большая перемена и основная масса учеников побрела в столовую. Сразу же после звонка, Нин Ван схватила Нарадзаки за руку и повела к внутреннему двору школы. Посадив её на скамейку, она вручила в руки подруге бенто, со словами: «Это от папы, он волнуется за твоё состояние!» — Спасибо, — тихо сказала блондинка, открывая фиолетовую коробочку. По словам китаянки тут приготовленный на пару рис и маринованные сливы; куриная котлета кацу, нарезанная кусочками; овощной салат намасу и небольшая порция одена. — Папа запомнил, что тебе именно это всё нравится больше всего и решил приготовить, — садясь рядом, проговорила кареглазая. Она открыла своё бенто и взяв палочки, принялась есть лапшу сомен. — Твой папа так заботится обо мне. Даже неловко как-то, — тихо сказала блондинка, начиная есть салат. — Он считает, что никто не должен быть обделён вниманием, поэтому пытается дать тебе ту заботу, которой тебе не хватает от матери, — Нин Ван прикрыла глаза. — Ещё он хочет, чтобы ты почувствовала ту любовь, которую чувствуют дети в полной семье. — Это… мило. Но мне хватает и того, что даёт мать. Иногда она приводит мужчин в дом, но спрашивает у меня, как я к ним отношусь. Если плохо, то она выставляет его за дверь, а если нормально, то общается с ним, пока он ей не разонравится. Я живу так почти двенадцать лет и привыкла уже. Но мне приятно, что твой папа волнуется за меня. — У меня папа не пытается найти новую женщину. Он у меня это… однолюбка, во! — она подняла указательный палец вверх, а после растерялась от слов кого-то за её спиной. — Может, однолюб? — Хиро стоял, сложив руки на груди. А Мамору разговаривал с Мико где-то в стороне. Нарадзаки усмехнулась с реакции Нин Ван, которая из-за слов парня вздрогнула и чуть не свалилась со скамейки. — Тьфу, Харада, чтоб тебя! — кареглазый развёл руки в сторону, мол: «что я такого тебе сделал, женщина?» и сел рядом с китаянкой. Кей отвернулась и надув щёки, продолжила есть салат. Парень, заметив, что подруга отвернулась, подвинулся поближе. — Я ж знаю, что ты не обижаешься, хватит отворачиваться, — забирая огурец из блюда блондинки, сказал Хиро, а после закинул дольку в рот. Нарадзаки отрицательно покачала головой и закрыла бенто, чтобы Харада не утащил остатки салата. — Не обижаешься? — она промолчала. — Ты же только на кидков обижаешься. — Ты и есть кидок, — тихо ответила девушка, вставая со скамейки. — Спасибо за обед, Нин Ван, я позже доем. — Китаянка, не зная всей ситуации, непонимающе посмотрела в спину удаляющейся подруги. Ей не понравилась еда? — Всё хорошо, Нин-сан, это она из-за меня, — уловив мысли одноклассницы и вставая со скамейки, ответил Хиро. Кивнув Мамору, он пошёл вслед за Нарадзаки. — Ну да, не из-за еды же. Она по-крайней мере не обижает людей, — пробубнила кареглазая, закрывая своё бенто. — Аж есть перехотелось… хотя не, есть всегда охота.

***

— Сато-кун, ну так что на счёт свидания? — Кото провела рукой по груди парня. Он ухмыльнулся. — Или можем сходить ко мне? — она закусила губу и посмотрела на него из под полуопущенных светлых ресниц. — Рио-чан, я… — начал Рюсей, но заметив Нарадзаки и Хараду идущего за ней, оступился. — Подожди, потом отвечу, — он убрал от себя женские руки и побежал к одноклассникам. — Хей, принцесса, Хиро, приветик. — О, Сато, приветик, приветик. Пошли, за мной какой-то мальчик ходит, надеюсь, что ты, как принц, защитишь меня, — хватая светловолосого за руку, Кей двинулась в сторону спортивного зала. — Кей! Да ну алё! Хватит вести себя как ребёнок! — кричал вслед Хиро. — Рюсей, блять, останови её и сам остановись! — парень, не понимая, что делать, начал переводить взгляды с блондинки на одноклассника и наоборот. — Сами разбирайтесь, чё я постоянно крайний? Рио-чан, мы не договорили! — он развернулся в сторону блондинки, но её уже и след простыл. — Вы оба всё испортили, — он нахмурился, высунув язык. — Мне нужно Хино-сенсею помочь, поэтому, Харада-сан, поговорим как-нибудь потом. Например, никогда, — сжав руки в кулаки и нахмурившись, Кей скрылась за дверью в спортзал.

***

— Итак, добрый день, дамы и господа, сейчас с вами я — Нин Ван и это программа «Съедобный приговор»! — кричала в камеру телефона Кёко китаянка. — Сегодня мы пробуем блюдо Тенко Изуми. До нас доходили слухи, что готовит она отменно, но мы верим только нашему вкусу! — названная поставила на столешницу тарелку с тофу. — Добрый день, Тенко-сан, как называется ваше блюдо и из чего оно состоит? — кареглазая направила свой телефон в сторону синеглазой, как будто это микрофон. — Добрый день, меня зовут Тенко Изуми. Мне пятнадцать лет. Недавно я при… — начала брюнетка размахивая руками, но за кадром послышался голос Кёко: «Всем пофиг, быстрее давай, у меня руки уже затекают». — А, да. Это миндальный тофу. Состоит оно из… тофу, — Изуми начала хлопать глазами, вспоминая, что ещё она туда добавляла. — Ну думаю, чтобы пройти в ваша команду, Нин-сан, хватит и такого! — кареглазая театрально показала своё возмущение и с «отвращением» посмотрела на блюдо. — Ну за внешний вид я ставлю вам конечно же ноль, потому что это ноль, Тенко-сан, вы понимаете? Вас ни в один ресторан не возьмут, — строго начала она, но после сменила тон на более мягкий. — Но я беру вас в свою команду. — Стоп! Нин Ван, нам девушку нужно до слёз довести, мы чё выкладывать будем, а? — Кёко нахмурившись, закончила запись. — Ты должна наорать на неё. Тебя не смущает, что на постере нашего клуба твоё фото и всё в огне? Ты не оправдываешь этого. Заново! — китаянка кивнула. — Добрый день, меня зовут Тен… — начала брюнетка, но была прервана шатенкой. — Всем наплевать как тебя зовут! Из чего еда? Быстро сказала! — Кёко показала большой палец вверх. — И-из т-тофу, — заикаясь, ответила брюнетка. Нин Ван улыбнулась. — Я беру вас в свою коман… — Рую снова начала возмущаться, выключая запись. — Да какая команда, Нин Ван?! Она херню какую-то приготовила, а ты приглашаешь её? Мы на чём аудиторию собирать будем? Давай дублёра сюда, — китаянка удивилась: «У меня есть дублёр?» — Нин Ван, ты так орешь на всех, что тебя рано или поздно отравят такими темпами, — к главе клуба подошла девочка, годом младше её. Изуми подошла к шатенке, чтобы красным карандашом нарисовать на щеке шрамы, как у оригинала. — Цуки-чан, смотри, вот Изуми, допустим она из… нижней части Японии, приехала к нам сюда, — начала Кёко. — А еда у неё тоже из чего-то нижнего? — улыбнулась Цубаки, Рую начала кричать, что-то типо: «Да, да! Именно такой настрой нам и нужен!» — Начали! — махнув рукой, крикнула брюнетка. В дверь клуба постучали. — Да етить вас всех за ногу. Кто?! — в комнате показались два человека. Мацуно и Баджи. — Мы это… поесть пришли, — начала блондин. Кёко цокнула. — Нин Ван, я говорила тебе, что не нужно баловать других бесплатно едой, а то начнут всё время приходить. Табличка «перерыв» для кого? — брюнет удивлённо вскинув брови и вышел из кабинета, а после в проходе показалась его голова. — Тут нет таблички. — Опять спёрли, — цокнула брюнетка. — Вообще-то это мы спёрли её у клуба стенгазеты, — подходя к тумбочке и доставая новую, сказала Нин Ван. — Ну ладно, я несколько взяла у них. Повесь, — она отдала Кейске табличку. — Потом приходите, мы сейчас немного заняты. — парни кивнули и вышли из кабинета.

***

Нарадзаки до сих пор помнит первый день в средней школе. Скорее всего из-за того, что после учебного дня, Нин Ван пригласила её к себе в гости. Решив тогда для себя, что новые знакомые, тем более такие общительные, ей не помешают, она согласилась. — Знаешь, Кей-тян, я очень люблю котов. Они такие милые и пушистые, — начала китаянка. — Вот только завести себе его я не могу. У папы аллергия, — девочка задумалась и покосилась на руки одноклассницы, покрытые свежими царапинами и уже успевшими зажить шрамами. — Оу, я кажется поняла, про что ты хочешь спросить. Я подкармливаю уличных котов, ты не подумай, — заводя блондинку в переулок, сказала она. Рядом с какой-то грудой досок стояла картонная коробка, в которой что-то шевелилось. Оттуда показалось мохнатая макушка. Услышав шорохи и повернув голову, котёнок открыл вид на большие голубые глаза. Он почесал задней лапой белое ухо и выпрыгнул из коробки. — Я не придумала ей имя. И не хочу, а то вдруг её кто-то подберёт, придумает ей имя, а она не будет откликаться. Я сейчас покормлю её и мы пойдём ко мне, надеюсь, ты не против? Нин Ван открыла дверь в апартаменты и Нарадзаки сразу же почувствовала запах карри — любимое блюдо китаянки. Она широко улыбнулась и наспех стянув с себя ботинки побежала на кухню. Блондинка слегка улыбнувшись, последовала за ней. Мужчина худощавого телосложения и среднего роста стоял около плиты. Чёрная чёлка была заколота какой-то заколкой Нин Ван. Сама же русая дёргала своего отца за белый фартук. — Добрый день Лии-сан, — поздоровалась Кей с мужчиной. — Спасибо большое за бенто, но не стоило, — она неловко почесала затылок. Брюнет усмехнулся, потрепав дочь по волосам. — Добрый, — ответил он. — Не говори так. Мне несложно, тем более, если это для тебя. — Нин Лии улыбнулся и поставил на стол две тарелки с карри. — Садитесь. Как день прошёл? — Вообщем, рассказываю! — сказала Нин Ван, взяв в руки деревянные палочки. Как только дверь в квартиру открылась, в нос сразу же ударил запах еды. Китаянка широко улыбнулась и сказав Нарадазки, чтобы она разувалась, побежала на кухню. «Вроде это… карри? Запах знакомый, но я так давно не ела нормальную еду, что уже и различить не смогу» Пройдя вслед за Нин Ван, Кей увидела сидящего за столом темноволосого мужчину. Он подперев подбородок рукой, вероятнее всего спал. Как можно уснуть в такой позе? Китаянка сидела рядом и смотрела на тарелку с — и вправду — карри. Нарадазки возможно показалось, но она увидела звёздочки в её глазах. Услышав шорохи на кухне, Нин Лии приоткрыл глаза и увидел перед собой невысокую девушку. Верхняя часть красных волос завязана в конский хвост с левой стороны. Зелёные глаза изучающе смотрели прямо на него. Заметив, что мужчина открыл глаза, она отвела взгляд и пробубнила тихое «извините». — Ты должно быть и есть та самая Нарадазки Кей. Нин Ван уже рассказала мне про тебя, — сказал брюнет. «Ого, так хорошо владеет японским. Как будто его родной язык» — Ну, рассказывайте, как день прошёл? — Спасибо ещё раз, — стоя у входной двери, говорила блондинка. — Тебе спасибо, Кей-чан. За то, что не бросаешь Нин Ван. Она постоянно говорит о тебе, о том, как ты ей помогаешь, — следя за дочерью, которая с окна кричала на каких-то парней, говорил мужчина. — Но я… — Ты помогаешь ей тем, что находишься рядом. Ей это нужно, — перебил её Лии-сан. — Пока-пока, Кей-тян! — крикнула Нин Ван, махая подруге, которая промаха ей в ответ.

***

Как только Нарадазки открыла дверь в квартиру, в нос ударил резкий запах алкоголя. С кухни послышался звонкий, женский смех и мужской голос. — О, Кей, пришла наконец! А я тебя заждалась, — выходя в коридор, сказала женщина. Она заправила тёмную прядь за ухо и поправила короткое, красное платье. — Привет. Я была у Нин Ван, прости, — выключая свет в коридоре, ответила блондинка. Проходя мимо кухни, она увидела темноволосого мужчину, держащего в руках бутылку вина и фужер. Заметив девушку, он ухмыльнулся и встав, пошатываясь подошёл к ней и хлопнул её по плечу. — Ну что, дочь, приятно познакомиться, — хрюкнув, он посмеялся. Противный смех противного человека. Мать, хоть не самая прекрасная женщина уж точно, и то выглядит в разы лучше, чем… это. Короткие, тёмные волосы, чёрные, словно бездна, глаза, в который видно лишь жадность и алчность. Такие люди надолго в жизни матери не задерживаются. По двум причинам: они не нравятся Кей и они разонравятся Тае. Мать женщина свободная. Что хочет, то и делает. В пределах закона, конечно же. Работает — ну по-крайней мере она так говорит Нарадазки — женщиной на ночь. В последнее время довольно таки распространённая работёнка в Японии среди молодых девушек. Человек заказывает себе человека, чтобы просто поспать. Трогать работников нельзя, иначе штраф. Мать говорит, что ходит только к девушкам. Даже видео-отчёты присылает. Кей ей, пока что, верит. — Дочь? — с отвращением переспросила блондинка, скидывая большую руку со своего плеча. — От вас несёт алкоголем, а мне не нравится запах алкоголя. Мне такой отец не нужен, — высовывая кончик языка и отходя на пару шагов от мужчины, сказала Нарадазки. — Да от твоей мамаши тоже несёт! — крикнул он, за что получил пинок под зад от Тае. — Ты ахренела?! — От моей мамы «несёт» лавандовыми духами, а вы ещё, в добавок, несёте бред. — Слышал? Я тебе говорила, если ты ей не понравишься, то на выход, — показывая рукой на входную дверь, сказала женщина. Мужчина фыркнул, пригрозил Кей кулаком и вышел из квартиры с криком: «Шлюха» — Капец он додик, мобильник забыл. Ну ладно, продам кому-нибудь, — распуская высокий пучок, сказала мать. — Он мне вообще не нравился, просто у него кошелёк толстый. Я у него забрала двадцать тысяч и ещё он сверху дал десятку. Простачок. Кей хмыкнула и прошла в свою комнату. Она не помнит, когда в последний раз мать была дома одна. Она постоянно либо уходит на работу, либо приводит домой мужиков. Они с папой развелись как раз из-за измены мамы. По-крайней мере так сказала бабушка со стороны отца. Дома постоянно стоит запах алкоголя и сигарет. Чем они ей нравятся? Нарадазки как-то стащила у мамки одну сигарету, ей не понравилось. Противный, горький вкус. Ещё и дым в нос попал. Ближайшие года четыре она курить не собирается. Ей и так влетело потом, потому что Тае заметила, что сигареты нет. Надо было брать, когда их много в пачке, а не когда их оставалось три штуки. — С кем ты хочешь остаться? — спросила психолог, поглаживая маленькую ручку четырёхлетней девочки. — Подумай хорошенько, это важное решение. — Я… я не знаю, правда, — потерев кулаком свободной руки правый глаз, ответила она. — Давай тогда по-другому. Чего ты хочешь? — Я хочу… чтобы мама была счастлива. Она часто плачет, мне кажется, это из-за меня, — Нарадазки шмыгнула носом. — И я хочу… чтобы папа был рядом. Он сказал, что скоро уедет, и чтобы я его не искала. Сказал, что сам меня найдёт, когда это будет нужно. Я останусь одна? — С тобой всегда будут близкие для тебя люди. Друзья, например. У тебя есть они? — спросила брюнетка, поглаживая светлую голову. — Есть. Я хожу в додзё и там есть два мальчика. Мы вроде… друзья. И ещё сестра одного из них, я хочу с ней подружиться, но она боится меня. — Вот видишь, они всегда будут рядом. А к той девочке просто нужно найти подход. Всё будет хорошо. Так, ты хочешь остаться? — ожидая продолжения от ребёнка, спросила женщина. — С мамой.