Утро после

Привычки, воспитанные годами, не ломаются в один день. Бесконечная спираль, столько лет ведущая наверх железной силой воли, готова была по инерции запустить новый виток: вставай, собирайся, торопись, вперед. Юзу вынырнул из совершенно бессвязного сна намного раньше заведенного по привычке будильника, осторожно выпутался из легкого одеяла, потянулся, стараясь не громыхнуть объемной конструкцией на правой лодыжке. После FaoI травма опять обострилась, видимо, ее последствия останутся с ним навсегда. Врач, накладывая на кожу мудреную паутину лент и пластин, сердито ворчал: «Ну как-же так, Ханю-сеншю, только вас на ноги поставили, вот еще чуть-чуть и…» Что ж, нельзя пройти такой головокружительный спортивный путь, получая одни награды, у каждого явления в жизни есть другая сторона. Он ни о чем не жалел. Юзу закинул руки за голову и через прищуренные веки лениво следил за узорами, что рисовали на потолке, стенах и кровати ветви дерева гинко, сплетаясь похожими на веер нежными листочками с солнечными лучами в загадочном танце теней. Раньше у него не было времени понаблюдать за такой завораживающей красотой. Причудливой формы яркие пятна то ласково грели обнаженную кожу, то убегали прочь, и он с новым, незнакомым удовольствием ощущал свое тело, распластанное под пёстрой мозаикой и такое непривычно расслабленное. Он никуда не спешил. Юдзуру так и не включил телефон, отрезав связь с миром сразу после пресс-конференции. Дело было сделано, слова сказаны, долгая сложная насыщенная глава жизни закончилась и все факты о ней, подтвержденные миллионами текстов, фотографий и видео, были известны. Обсуждать планы на будущее еще придет время. Этот промежуточный этап, как час перед рассветом, грань между сном и явью или миг перед рождением Юзу хотел провести вдвоем с человеком, которого любил и которому доверял. Так и получилось. В тишине и уюте душистого цветущего сада, под мерный шум океанских волн они просидели до ночи, тесно прижавшись, понимая и принимая друг друга без слов, пока усталость и напряжение сложного дня и влажный бриз не заставили искать убежища в согревающих объятьях под крышей. Он не мог мечтать о большем. Звуки пробуждающейся природы, робкие трели птиц, шорох ветвей по стенам дома и вечный, неутомимый гул огромной воды возрождали к жизни новый день. Юзу глубоко вздохнул воздух свободы и улыбнулся. Все то, что питало его силы и стремления. Все, о чем мечтал и планировал должно поместиться в такую короткую человеческую жизнь, он приложит все усилия, как привык делать всегда и начнет новый путь прямо сегодня. Он не желал для себя судьбы лучше, чем двигаться вперед. Человек, лежащий рядом, слишком хорошо его знал и на своем неведомом уровне восприятия прочитал витающие в воздухе мысли. Светлую кожу плеча невесомо погладила теплая ладонь. — Юзу… Как ты? Юдзуру, не открывая глаз, нашел ласковую руку, переплел пальцы. Поднес к губам и, легко целуя костяшки, прошептал: — Я счастлив.