Нет реки рядом с нашим городом

— Может, не надо? — попросила Молли. Ей эта затея не понравилась с самого начала. — Да ладно. Что в этом плохого? — Тафри пожала плечами. Действительно. Что же плохого в том, чтобы вызвать духа? — Давай. Всё будет в порядке, — настаивала Тафри. Почему она такая упрямая. — Ладно, давай, — согласилась Молли, не в силах спорить с подругой. Девушки отправились в зал, расставили большой круг свечей, а сами сели в середине. Молли до сих пор чувствовала, что добром это не кончится. Подруга вытащила из кармана телефон, экран засветился. Несколько минут утонули в тишине, а потом Тафри наконец нашла нужное и, сев рядом с Молли так, чтобы и она могла читать с экрана телефона, тихо заговорила. Когда слова закончились, и она обе замолчали, свечи погасли. Подруги остались в темноте. Единственным источником света был экран телефона. А потом послышался шёпот. Какой-то зловещий и жуткий. От него по спине бежал холодок. Обе вздрогнули. — Не бойтесь меня, — наконец из шёпота удалось разобрать слова. Голос был знакомый. — Пожалуйста, я не причиню вам вреда. Молли застыла, узнав голос. Неужели это..? — Вилери, это ты? — дрожащим голосом спросила она. — Да, это я. — Но почему ты... Договорить Тафри не смогла по какой-то причине. Словно что-то закрыло ей рот. — Нет реки рядом с нашим городом. Нет реки рядом с нашим городом. Нет реки рядом с нашим городом. Нет реки рядом с нашим городом. Её что, заело? Почему она говорит одно и то же? — Нет реки рядом с нашим городом. Нет реки рядом с нашим городом. — Вилери, замолчи, пожалуйста, — не вытерпела Тафри. Свечки снова зажглись, и комната заполнилась светом. Где она? Где Вилери? В углу! В углу стояла не Виоери, там стоял труп. Синеватая кожа и покрасневшие глаза только способствовали не очень хорошему впечатлению. Она смотрела прямо на Тафри и Молли и без конца повторяла: — Нет реки рядом с нашим городом. Нет реки рядом с нашим городом. Затем Вилери...растворилась в воздухе? Молли проморгалась, но от Вилери не осталось и следа. — Знаешь, — тихонько прошептала Тафри, — ты была права — не стоило этого делать.