Страницы памяти. Фрида Рейсс.

Тоненькая полоса дороги изрядно заросла травой и лишь две колеи, проезжанные тяжелыми повозками, белелись в лучах солнца. По самой окраине шагала юная особа. Легкая рубашка бежевого оттенка, юбка под цвет стареющей зелени, она спускается чуть ниже колена, как продолжение сего образа, черные сапожки на небольшом удобном каблуке, туго зашнурованные на ее изящных ножках. Соломенная шляпа, прикрывает темную макушку, создает тень на лице, прекрасно защищает от жара летней погоды, к тому же, бережет глаза от поднимающейся пыли. В небольшой сумочке покоилась книга, которую она позаимствовала из семейной библиотеки, гребешок для волос и аккуратный платочек, с вышитым на нем «F.R.». Вот и весь набор для непродолжительной прогулки. Фермеры уже вышли в поля. Кто-то собирает только-только созревшие плоды, другие же взялись косить зелень для животины. Никто не стоит без дела, работа кипит уже с самого утра. При виде путницы каждый работяга отрывался от занятия и снимал перед девушкой шляпу, на что получали лучезарную улыбку и приветствие помахиванием хрупкой ладони над темными волосами королевы. – Вы как по расписанию, милочка, куда вы так каждый день спешите? Но вопрос всегда оставался без точного ответа, Фрида будто скрывала цель своих прогулок и делала вид, что не услышала. Изредка она все же отвечала любопытным незнакомцам, лживая причина успокаивала их бдительность и те лишь кивали, в ответ желая удачи. Поблагодарив фермеров за их труд, брюнетка шагала дальше. Волосы путались на ветру, небрежно закрывали ее лицо, лезли в глаза, мешали рассматривать природу вокруг. Каждый раз она недовольно вздыхала, снова и снова убирая их назад, но те продолжали свою надоедливую для дамы игру. Вскоре показался знакомый двор, сноп сена, небольшой домик и прилегающая территория, обрамленная невысоким забором. Там же расположились хлипкие на вид постройки. В одной из них гулко заржала лошадь, перекликаясь с подружкой, что поспешила ответить коротким ржанием. Чем ближе она подходила, тем отчетливее слышалось ржание лошадей в стойле. Подойдя к ограде, Фрида ловко ее перескочила, придерживая рукой шляпу, чтобы ту не успел забрать ветер. Вот она и на месте, взгляд уже искал причину визита. Маленькая девочка, на вид лет 8-ми, играла на лужайке, рядом с огромным дубом, тень которого служила для малютки укрытием. Девочка с пшеничным цветом волос и глубокими глазами цвета утренней росы, выглядела вполне себе счастливой несмотря на то, что играла сама с собой. Этот ребенок был не просто знакомой королевы, это была никто иная как Хистория Рейсс, сестра Фриды, пусть они и отличались настолько значимо. Девочка при виде сестры засияла улыбкой и тут же подскочила со своего места, бегом направляясь к гостье. Оставалось всего ничего, как Хисторию настигло несчастье в виде камня о который она зацепилась. Так бы и рухнула та на землю, распластавшись на ней и возможно даже разбивая коленки или нос, но Фрида подоспела вовремя и подхватила неуклюжую сестренку, заключая ее в объятия. Шмыгнув носиком, дитя заулыбалось еще ярче, пробормотала, едва не задыхаясь в объятиях, слова приветствия. – Я думала ты не придешь, что так долго? – Прости, задержали немного, я пришла, как только смогла. Брюнетка еще долго не выпускала ребенка из объятий и лишь когда та пропищала «задыхаюсь», дала ей свободу движений, заботливо поправляя девочке платье и стряхивая с него травинки и листву дерева. Их встреча была такой же, как и всегда, уместившись на солнечной стороне снопа, Фрида открыла книгу и позволила девочке погрузиться в чтение. Она очень старалась, пусть и читала медленно, коверкала слова, путала произношение некоторых слогов. С каждым разом у нее выходило все лучше, девушка все реже поправляла белокурую сестру, молча слушая сказки, которые и ей читали в детстве. За таким занятием могло пройти много времени. Иногда они прерывались, отвлекались на что-то иное, просто разговаривали обо всем на свете, а Фрида удовлетворяла детское любопытство, отвечая на ее вопросы. Когда девочка совсем уставала, книгу откладывали на потом, а сами они могли заняться и другим делом. Сразу же после чтения Хистория потащила сестру посмотреть на молодого жеребца, которым успел обзавестись хозяин фермы. Вороной конь не желал смирно стоять в стойле, издавал протяжное ржание, ходил из стороны в сторону, бил по бокам хвостом. При виде посетителей еще больше оживился и притих лишь когда Фрида начала аккуратно чистить его бока. Наблюдая за этим действом, Хистория склонила голову к плечу, захлопала невинными глазками и тихо задала вопрос, который ее интересовал уже давно. – Сестренка, а почему ты приходишь ко мне каждый день? Ты могла забыть обо мне, как и папа, но ты все равно приходишь, почему? Фрида не ожидала такого вопроса, даже замерла ненадолго, глядя на то, как смотрят на нее огоньки детских глаз. Отступив от лошади, онаподошла к сестре, присела напротив нее на корточки и положила свободную руку ей на плечо. – Разве я могу бросить такое чудо? Ты же самое родное, что у меня только есть, я никогда тебя не брошу. Ответ понравился девочке, так как она сразу же выпрямилась и одобрительно кивнула. Фрида на такой жест ответила поглаживанием по голове, но взгляд ее все еще был печален. Оставив щетку на законном месте, королева вернулась к Хистории и снова горячо обняла, после чего легко коснулась ее лба своим, тихо приговаривая знакомые для нее слова. – Но тебе придется забыть обо мне, прости. И снова воспоминания девочки перемешались, сменились иными, стерли из разума образ сестры, воспринимая ее уже как незнакомку. Тело ребенка оцепенело, а взгляд помутнел. Этой секундной заминки хватило, чтобы Фрида могла скрыться и не позволить Хистории вспомнить о сегодняшнем визите. Но она все равно, сама того не зная, будет ожидать следующей встречи. Уже по пути домой Фрида задумалась над заданным вопросом. Она опекала сестру, заботилась о ней лучше родной матери. Не без причины ведь она это делала. А причина на самом деле была очень банальной, девушка просто была тем лучиком счастья для Хистории, какого ей так не хватало, она просто не имела право подвести девочку и продолжала для нее светить столько, сколько ей удавалось. Не желая оставаться горьким воспоминанием в дальнейшем, Фрида всякий раз стирала свои образы из памяти малютки и дарила сестре лишь мимолетные мгновения, которые были для нее высшим счастьем. Что может быть лучше счастливой улыбки ребенка? Ничто несравнимо с ней, этим Фрида и наслаждалась, посему продолжала приходить, напоминать о том, что вскоре придется забыть.