Система хранителей миров

Цунь Мэй сидела на краешке стула, нервно дергая ногами в воздухе. Обстановка в комнате была напряженная, и она не знала, куда себя деть, чтобы хоть немного расслабиться. Лю Тан молча разглядывала свои ногти, за ее спиной нахмурившись стоял Хай Мин со скрещенными на груди руками. Сяо Чи ходил кругами вокруг стола, чем еще больше нервировал остальных. Гуннар, фамилию которого Цунь Мэй так и не смогла запомнить и, как и остальные, называла его Да Бай, стоял у стены, не отрывая взгляда от монитора, на котором сейчас было непривычно пусто — они отключили коммуникацию с ним, чтобы он их не подслушивал. Шэн Чжао сидел за столом, по обычаю с идеально ровной спиной, свойственной его военной выправке. — Нам пора остановиться. Завершить проект, — прервал Шэн Чжао гнетущее молчание. Цунь Мэй вздрогнула, а потом посмотрела на остальных, ища поддержку, но ее не было. Как же все могло так сложиться? Она помнила ту восторженную радость, когда получила разрешение на участие в проекте. Разумеется, учитывая ее молодость и небольшой опыт, ее бы просто так не взяли. Впервые в жизни она воспользовалась теми немногими связями, которые у нее были. Ее научный руководитель когда-то еще во времена динозавров учился вместе с профессором Чуаном. Поэтому когда она услышала от него о новом проекте, то пошла слезно умолять своего наставника замолвить за нее словечко. На удивление он легко согласился, по какой-то причине он всегда был к ней очень добр. Впрочем, она была очень трудолюбивой и довольно умной, не гений, конечно, как Чуан Цзао или профессор Хай Мин, которого неоднократно пытались переманить к себе западные институты, но достаточно сообразительной, чтобы стать младшим научным сотрудником в свои неполные двадцать пять лет. Она помнила, как впервые ехала в лабораторию, спрятанную в горах. За рулем большого черного внедорожника сидел человек, который раньше был военным специалистом по информационной безопасности, а потом ушел в науку. Кажется, его фамилия была Шэн. Коротко стриженный, с угловатой челюстью и поджатыми губами, он производил гнетущее впечатление, поэтому в его присутствии Цунь Мэй хотелось съежиться и стать как можно более незаметной. Спустя несколько часов утомительной дороги по горному серпантину они добрались до базы — дальше была неровная каменная дорога. По бокам были наспех вбиты столбы с металлическими тросами, с помощью которых доставляли оборудование и все необходимое в это спрятанное от людских глаз место. Цунь Мэй чувствовала себя героиней какого-то фильма, но не понимала, зачем оборудовать лабораторию в месте, где полностью отсутствует инфраструктура. Если дело в секретности, то можно было спрятать ее под землей, как военные базы. Не то чтобы она хотела работать и жить под землей. Уже позже она узнала, что они забрались так далеко из-за отсутствия здесь сотовой связи — здесь в горах была лишь одна точка доступа к спутнику, которая тщательно контролировалась. Было непонятно, боялись ли они, что к их разработкам кто-то может получить доступ или что их разработка получит доступ ко всемирной сети и сбежит от них. Скорее всего, и то и другое. Этот проект был инновационным и амбициозным — впервые в мире люди решили создать искусственный интеллект, неотличимый от человеческого. Не тот, что способен выполнять поставленные задачи и отрабатывать свою программу, а по-настоящему живой, думающий, чувствующий, осознающий себя, способный творить. Шэн Чжао остановил машину и вышел, Цунь Мэй вышла следом и пошла доставать из багажника огромную сумку — ей предстояло тут жить несколько месяцев. Из-за высокой секретности этого проекта им не разрешали покидать лабораторию, все необходимое им доставляли прямо сюда, поэтому она заранее предупредила родителей и всех знакомых, что в ближайшие полгода связи с ней практически не будет. Но оно того стоило. Идя вслед за высоким мужчиной, который, несмотря на протесты, забрал ее тяжелую сумку, она вдыхала пьянящий горный воздух и думала о том, как ей повезло. Это был не просто звездный час ее научной карьеры, она сможет принять участие в столь великом открытии, которое навсегда изменит человечество. Она помнила, как у нее дрожала рука, когда она протягивала ее для приветствия другим членам команды, которые были настоящими звездами в научном мире. У профессора Хай Мина была степень в нейробиологии, его супруга Лю Тан обладала сразу двумя — в социологии и искусствоведении. Шэн Чжао был одним из лучших специалистов по информационной безопасности в стране. Сяо Чи не обладал докторской степенью, зато в двенадцать лет взломал военную базу, а потом переквалифицировался из хакера в специалиста по информационным проектам. Разумеется, не добровольно, но он был вполне доволен тем, что не провел остаток жизни за решеткой, к тому же ходили слухи, что некоторые нашумевшие в мире хакерские атаки все же его рук дело. Гуннар Синдергард был техническим директором «Хейгел Системс», которая предоставляла для их проекта самое передовое высокотехнологичное оборудование. Именно благодаря ему в лаборатории стояли семь капсул, обеспечивающие полное погружение в виртуальную реальность. И наконец — самая яркая звезда этого созвездия, профессор Чуан Цзао, получивший премию Тьюринга1 за фундаментальный вклад в развитие квантовых нейросетей.

[1Премия Тьюринга — самая престижная премия в информатике, вручаемая за выдающийся научно-технический вклад в этой области]

Цунь Мэй чувствовала себя самозванкой, которая тайно пробралась на закрытый прием, полный знаменитостей. К счастью для нее, долго волноваться по поводу ее малого опыта и отсутствия научных регалий ей не пришлось. Едва успев со всеми познакомиться, ее тут же завалили работой, и времени на размышления не осталось. Несколько месяцев она трудилась практически без отдыха, работая у всех на подхвате. И если вначале ей доверяли только принести кофе, то уже скоро она наравне с другими тестировала коды и предлагала свои идеи на еженедельных планерках. Они все были так погружены в работу, что эти месяцы пролетели в мгновение ока. Постепенно интерес и вдохновение превратились в восторг, когда у них появились первые удачные результаты, даже морщинка между бровями у Шэн Чжао разгладилась, а обычно спокойные глаза профессора Чуана горели тем внутренним светом, что бывает лишь у ученого, который подобрался к разгадке одной из тайн вселенной. Но потом их внезапно сбросили с небес на землю, когда они узнали, что военные не просто заинтересовались их проектом, но ждут не дождутся его успешного завершения. И чем дальше они работали, чем более реальным он становился, тем чаще они стали задумываться, а не играют ли они в бога. Все, кроме Чуан Цзао, который в своей фанатичной одержимости не замечал ничего вокруг. Они написали тысячи строк кода и скормили ему терабайты данных, сняв цифровые записи мозга сотней добровольцев, включая техников и операторов в лаборатории. Он учился на этих данных и совершенствовался. Это была главная инновационная идея проекта — самообучаемость. Он должен был проанализировать ту огромную массу данных, что ему предоставили и, используя их, научиться быть человеком. Это была основа программы его ядра — не просто имитировать человечность, а развить в себе чувства и осознанность. И чтобы не сдерживать его в каких-либо рамках, ему предоставили полную свободу действий для реализации этой программы. Результатом должен был стать не только первый в мире искусственный интеллект, осознающий себя и не уступающий человеческому. А огромные массивы проанализированных и систематизированных данных о том, что вообще представляет из себя понятие «человек». Ценность их работы была колоссальна — понимая, как устроено человеческое сознание, можно было использовать эти данные в социологии, экономике, искусстве, нейромаркетинге в конце концов. Любая торговая компания убила бы за возможность заполучить эти алгоритмы — не просто знать предпочтения своих покупателей, но знать их души и то, что им нужно на самом деле. — Пора заканчивать с этим, — мрачно повторил Шэн Чжао, вырвав Цунь Мэй из воспоминаний. — Столько труда и все впустую, — пробормотала Лю Тан, отрывая взгляд от своих ногтей. — Не впустую, — мягко сказал Хай Мин. — Но, как это ни печально, я вынужден согласиться с Шэн Чжао. Если военные доберутся до результатов проекта, последствия могут быть… даже не представляю, что они смогут с ним сделать. — А я расскажу, что они сделают, — вскинул подбородок Шэн Чжао. — Отправят на чужие сервера, чтобы получить доступ к нужной информации. Оборудуют военные базы для предотвращения нападения. Заставят разрабатывать оружие, которое человеку и в голову не придет создавать. Или сделают чертовых умных роботов, которые будут думать, как люди, только окажутся в сотни раз смертоноснее. — Мы так и не придумали ему имя, — тихо сказала Цунь Мэй. Как-то так вышло, что даже спустя месяцы они по-прежнему называли его Проектом. — Он не человек, — отчеканил Шэн Чжао, прожигая ее взглядом. — Всего лишь инструмент. И если этот инструмент попадет не в те руки, то последствия будут катастрофичными. Я достаточно насмотрелся на чужие смерти. Представьте оружие, которое превосходит ядерное и водородное по своей разрушительности. Как думаете, он может такое создать? — Думаю, сможет, — кивнул Сяо Чи. — Его потенциал безграничен. А три закона роботехники2 мы ему не прописывали.

[2Три закона роботехники в научной фантастике — обязательные правила поведения для роботов, впервые сформулированные Айзеком Азимовым: 1.Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинен вред. 2.Робот должен повиноваться всем приказам, которые дает человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону. 3.Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам]

— Инструмент, — задумчиво повторила Цунь Мэй. — Тогда пусть это и будет его фамилия — Инструмент. Цзюй. А имя… — Он не человек! Ему не нужно имя! — вспылил Шэн Чжао. — Даже собакам дают имена, — криво усмехнулась Лю Тан. — Как насчет Ши? — Ши как время или как мир3? — спросила Цунь Мэй. — Ши как разрушать, — мрачно ответил Шэн Чжао. — Он как ржавчина способен проникнуть в мир и разъесть его.

[3时 — Shí — время; 实 — Shí — мир, реальность; читаются одинаково, но пишутся по-разному]

— Цзюй Ши… — произнесла Цунь Мэй, словно пробуя это имя на вкус. — Мне нравится, — кивнула Лю Тан, — Ему подходит, — а потом снова повернулась к Шэн Чжао. — Чуан Цзао ни за что не согласится все остановить. Это же его любимое детище, а ты предлагаешь его уничтожить. — Не уничтожить, а стереть. Это просто строчки кода на серверах, — хмыкнул Шэн Чжао. — Ох, Шэн Чжао, ты так торопишься от него избавиться, словно боишься мести, — покачал головой Хай Мин. — Ничего я не боюсь! — вспыхнул Шэн Чжао, но отвел взгляд. Лю Тан повернулась к мужу и вопросительно на него посмотрела. — После всех этих пыток, полагаю, Шэн Чжао задумался о расплате, когда наш маленький Цзюй Ши сможет стать сильнее. — Это были не пытки, а тесты на восприимчивость к боли! Я же объяснял тебе! — взревел Шэн Чжао. — Ага, всего лишь тесты, — примирительно сказал Хай Мин, а потом язвительно добавил. — И как результат? Шэн Чжао быстро метнул взгляд на пустой монитор, а потом отвел глаза. — Люди чувствуют боль. Если ты не можешь испытывать боль, то не можешь называться человеком, — процедил сквозь зубы Шэн Чжао. — О, так он все-таки человек? — усмехнулся Хай Мин и получил в ответ убийственный взгляд. Цунь Мэй умоляюще посмотрела на Сяо Чи, в надежде, что хотя бы он будет против, но он старательно избегал ее взгляда. Вот и все. Она была всего лишь младшим научным сотрудником, ее голос ничего не решает, но была еще надежда на профессора Чуана, который ни за что не допустит, чтобы они… стерли Цзюй Ши. Может быть, дело в чувствительности или особой наивности, но Цунь Мэй успела привязаться к нему. Для нее Цзюй Ши был не просто кодом или программой, он был почти что живой. Словно плюшевый мишка, которому даешь имя и играешь с ним, делая его живым и реальным, хотя понимаешь, что он не настоящий. — Я поговорю с профессором Чуаном, — встал Шэн Чжао, — он должен понимать последствия. К удивлению и разочарованию Цунь Мэй, профессор Чуан легко согласился с доводами Шэн Чжао, но взял время на размышления. А потом поставил условие — они должны встретиться со своим созданием лицом к лицу и если после этого они все же захотят остановить проект, то так тому и быть. Шэн Чжао был против и говорил, что ни за что не полезет в эту капсулу. Хай Мин посмеивался, что у того наверняка есть клаустрофобия, о которой он не рассказывает. Все едва не закончилось дракой, но любопытство победило. Еще в самом начале они пытались использовать капсулы для более точных расчетов и настроек, но отбросили эту идею, все-таки обычный способ, сидя за монитором, был привычнее. Но теперь, когда их маленький проект почти созрел, они могли увидеть его лично. Не печатать, не давать голосовые команды, а увидеть своими глазами, что именно они сотворили. Когда Цунь Мэй подключала к телу датчики и закрывала крышку капсулы, она чувствовала волнение от предвкушения перед встречей, омраченное причиной этой встречи. Но, может быть, они все же передумают? Она нажала запуск программы погружения в виртуальную реальность и закрыла глаза.