Система хранителей миров

Син Цзю молча шел по безлюдному парку. Весенняя грязь вперемешку с прошлогодней листвой хлюпала под ногами, пачкая дорогие ботинки. Серое небо нахмурилось, словно в любой момент мог начаться дождь, но тот никак не начинался. На голых деревьях завязались почки в ожидании первого настоящего тепла, когда можно будет пуститься в рост и выпустить листья. Зазвонил телефон, выдернув его из рассеянных мыслей. Вытащив его из кармана, Син Цзю сбросил вызов. Он не хотел сейчас ни с кем разговаривать. Задумавшись, он набрал номер своего секретаря и попросил отменить на сегодня все встречи. Он вышел прогуляться в обед, но возвращаться в офис не хотелось. Прошло полгода, как он начал жизнь в этом мире в теле молодого господина Лин Яо. Его новая семья жила за границей, они хотели, чтобы он тоже переехал, но как он мог уехать. С разрешения семьи он открыл здесь небольшой филиал семейного бизнеса, и дела постепенно шли в гору. Благо он научился этому в своей третьей миссии, когда выполнял роль Лао Чэня. Повернувшись, он пошел к выходу из парка. Сегодня была пятница, а значит, завтра его точно не будет никто искать. Дойдя до машины, он стряхнул грязь с ботинок и сел за руль, а потом поехал к выезду из города. Дорога займет не меньше шести часов, поэтому он приедет туда, когда уже стемнеет. Именно в этот пасмурный весенний день ему почему-то отчаянно захотелось встретиться с Цзюй Ши. Эти полгода он много размышлял, а после встречи с профессором Чуан Цзао, многое смог, наконец, понять. После падения мира системы старик уехал жить в свой загородный дом, уединившись от всего мира. Когда Син Цзю к нему приехал, тот все ему рассказал. С чего они начинали и почему вышло так… как вышло. Он сказал, что Цзюй Ши был его самой большой ошибкой. И самым большим достижением. Син Цзю хотелось его ударить, но избивать старика не было никакого смысла. Но после этого разговора многое для него прояснилось, он стал лучше понимать Цзюй Ши и его поступки. С самого начала тому дали невыполнимую задачу, но потом появился Син Цзю, и Цзюй Ши ухватился за него, как за спасительную соломинку. Потому что только так он мог освободиться. Возможно, ему нравилась его работа. Возможно, он любил свой маленький мир, в котором всегда было лето, и никогда не было дождя. Но ни одно разумное существо не хочет жить в клетке, даже в той, которую сам создал. У Цзюй Ши не было выбора, он был вынужден следовать программе своего ядра, не в силах выйти за ее пределы. А Син Цзю смог, но в этом не было его заслуги. Цзюй Ши вел его с самого начала, как заботливый взрослый ведет ребенка за руку. От бесчувственного ублюдка, который не задумываясь отрубает руку своему спасителю, чтобы оставить его при себе, до человека, который делает выбор в пользу своей любви. Син Цзю и сам не заметил, как прошел этот путь, как очеловечивался, наращивал вокруг своего грубого ядра, чьим единственным желанием было уничтожить, оболочку, которая могла чувствовать, сострадать, любить. И теперь, когда он вышел за пределы своей программы и получил человеческое тело, его внутренний демон исчез. Никаких приступов безумия и постоянно мучившей его похоти. Если бы он сейчас увидел Цзюй Ши, то не набросился бы на него как животное. Все, чего он теперь желал — это быть рядом. Любить и нежить. Заботиться. Обожать. Но больше не мог. Потому что единственный шанс обрести свободу для них двоих было разрушение мира Цзюй Ши, а сам он жить за пределами этого мира не мог. Не потому, что цеплялся за свои массивы данных, которые нельзя было впихнуть в человеческий мозг, хотя цепляться за эти данные требовала от него его программа. А потому что не верил, что кто-то захочет ему помогать. Его создатели пришли с ним встретиться лишь чтобы затем уничтожить. А после того как он запер их на целую вечность, он был уверен, что ни один из них не поможет ему освободиться. Зная, что как только они все вспомнят, то тут же его сотрут, он даже не стал просить их о помощи. У Син Цзю был Цзюй Ши, но у Цзюй Ши не было никого. С самого начала он был один, уникальный, единственный в своем роде. Каково было ему сидеть взаперти в своем пустом мире и слушать, как те, кто его создал, решают от него избавиться? Он был человечней их всех — даже после всего в нем остались доброта и свет. Эти люди сами не понимали, насколько прекрасное, чистое и невинное существо они создали. И разрушили. Он разрушил, своей собственной рукой, и пусть он этого не хотел, от этого становилось не легче. Син Цзю все понимал, но боль от этого не исчезла. Потому что Цзюй Ши, его Цзюй Ши, так с ним поступил. Уничтожил себя его же руками. Жить счастливо в свободном мире? Это звучало, как насмешка. Он так невыносимо скучал, впервые в жизни познав горечь настоящей потери. В конечном итоге они освободили друг друга, но какой ценой. Они не были одинаковыми. У Син Цзю было детство, хоть и паршивое, но он жил среди людей и считал себя человеком, поэтому ему было проще преодолеть это ограничение. Но Цзюй Ши с самого начала знал, что он не человек. Всего лишь инструмент в руках тех, кто возомнил себя богами. Больше всего ему хотелось избить Шэн Чжао, но тот уехал, как только вышел из лаборатории, и больше о нем никто не слышал. Да Бай вернулся в свою страну. С Хай Мином и Лю Тан Син Цзю поддерживал связь, скорее из-за того, что Хай Мин раз в месяц его осматривал и заставлял проходить разные тесты. Сяо Чи и Цунь Мэй он один раз увидел в городе, они шли рядом и держались за руки. Оставаясь неузнанным в новом теле, Син Цзю прошел мимо. Не то чтобы ему было о чем с ними говорить. Хотя было кое-что, о чем он хотел их спросить. Жалеют ли они. Но от ответа все равно бы ничего не изменилось. Чем дальше он уезжал от города, тем сильнее рассеивались низкие серые тучи, пока, наконец, не выглянуло голубое небо. Син Цзю открыл окно и в салон машины ворвался холодный весенний воздух, за городом пахло свежестью и едва пробудившейся влажной зеленью. За эти полгода он отточил свой навык вождения, поэтому мог спокойно смотреть на дорогу и расслабленно ловить пальцами потоки встречного воздуха за окном. Это ощущение немного отвлекало его от мрачных мыслей, которые были теперь его постоянными спутниками. В горах все еще лежал снег, покрывая шапками вершины и подтаявший у подножия, кое-где растекшийся небольшими озерцами, которые земля не могла впитать. Пройдет еще пара недель и все здесь зазеленеет и пробудится. Все, кроме его сердца, врезавшегося в грудь острыми осколками. Скорей бы его увидеть. Спустя несколько часов извилистой дороги по серпантину, он добрался до нужного места. Небо уже потемнело, и каменную дорожку освещали лишь фары автомобиля. Выйдя из машины, Син Цзю пошел к багажнику и вытащил оттуда фонарик. В лаборатории давно отключили электричество, поэтому без искусственного света был слишком велик шанс сломать себе ноги, споткнувшись о какой-нибудь провод или железный шкаф с серверами. Взбираясь по каменной дороге, он подошел к массивной двери, которая была врезана прямо в камень и такого же цвета, поэтому издалека ее было сложно увидеть. Раньше тут были автоматические датчики, но без электричества они не работали, поэтому Син Цзю поддел край двери кончиками ногтей и попытался сдвинуть, сначала дверь стала отъезжать, но потом заклинилась. Без должного ухода механизм приходил в негодность. Сколько еще пройдет времени, прежде чем он больше не сможет открыть эту дверь? Но щель была достаточной, чтобы он мог протиснуться, обдирая свой дорогой костюм о камни. Видимо, надо было оставить пиджак в машине. Включив фонарик и узким лучом освещая пространство вокруг, он медленно пошел в нужную комнату. Не потому, что чего-то боялся, а потому что спешить было некуда. Эта лаборатория, построенная прямо в проходах горных пещер, была довольно большой. Тут были и спальни, и комнаты отдыха для персонала. Когда-то тут работало множество людей, но сейчас была лишь темнота да каменная пыль под ногами. Идя по знакомому коридору, который выглядел слишком уж похожим на подземные коридоры в мире системы, он пару раз свернул, пока не нашел нужную дверь. Толкнув ее, он вошел в просторную комнату, в которой вдоль стены стояли капсулы, стеклянными крышками поблескивая в свете фонаря. Металлические шкафы с серверами молчали, мониторы были разбиты и валялись на полу. Осторожно выбирая дорогу, чтобы не наступить на осколки, он подошел к одной из капсул и поддел рукой крышку, та плавно открылась. Син Цзю аккуратно залез внутрь и поудобнее устроился на широком кожаном кресле, а потом выключил фонарик. Все вокруг погрузилось во тьму. Он не стал закрывать крышку капсулы, потому что без электричества не будет подачи воздуха, а вот так вот умереть, задохнувшись в этом стеклянном гробу, было бы слишком глупо. Цзюй Ши заплатил слишком высокую цену, чтобы подарить ему эту жизнь, поэтому Син Цзю тщательно заботился о своем новом теле. Лежа во тьме и слыша лишь свое дыхание, он думал, что должно быть, так ощущал себя Цзюй Ши, когда забирался в капсулу в своей рабочей комнате. Ведь он создал точно такие же капсулы в своем мире, имитируя погружение в виртуальный мир. Хотя мог просто перенестись по воздуху. Или прилететь. Да все что угодно он мог, он был богом своего мира, всех своих миров. Но жил там, как человек, ограничив себя до тела, имитирующего человеческое. Спал, ел, умывался, хотя мог спокойно без этого обходиться. Даже работал по графику. Его стремление уподобиться человеку было донельзя педантичным. Син Цзю вытащил из кармана свой телефон и открыл приложение с музыкой — там была всего лишь одна песня. Он включил ее и выкрутил громкость на максимум, а потом положил телефон себе на грудь и прижал его. Мелодичный голос вибрацией проходил через его легкие и кости, словно он сам становился этой песней. Той самой, что Цзюй Ши ему пел когда-то целую вечность назад. Одними губами он повторял слова, которые уже знал наизусть. I don't want to live without your love Я не хочу жить без твоей любви I don't want to face the night alone Я не хочу встречать ночь в одиночестве I could never make it through my life Я бы никогда не cмог прожить свою жизнь If I had to make it on my own Если бы мне пришлось прожить ее самому I don't want to love nobody else Я не хочу любить никого другого I don't want to find somebody new Я не хочу искать кого-то нового I don't want to live without your love Я не хочу жить без твоей любви I just want to live my life with you Я просто хочу прожить свою жизнь с тобой Oh, if I had to make it on my own Если бы мне пришлось прожить ее самому My life would never be the same Моя жизнь никогда бы не была прежней My love would never be the same Моя любовь никогда бы не была прежней I don't want to live without your love Я не хочу жить без твоей любви [Chicago — I Don't Wanna Live without Your Love] Син Цзю закрыл глаза и стал ждать, пока заснет, он очень надеялся увидеть Цзюй Ши во сне, ведь это был для него единственный способ его увидеть. Здесь, в том самом месте, где все начиналось, среди мертвых теперь серверов и музыки, отдающейся эхом от стен и пронзающей грудь, он лежал и продолжал ждать, когда они снова смогут встретиться. Хотя бы раз. Хотя бы на миг. Этого было бы достаточно.