Система хранителей миров

— Что он тебе сказал? — выдохнул Син Цзю. — Ну… — Сяо Чи замялся, — если опустить ругательства, то он попросил оставить его в покое. В комнате повисла тишина, а Сяо Чи смог, наконец, вздохнуть с облегчением. Словно гора Тай свалилась с его плеч. Он так долго хранил этот секрет! Так хотел хоть кому-нибудь рассказать, но не мог. Потому что думал, что другие бы не поняли, зачем он его спас, к тому же он сам не знал, что теперь делать с Цзюй Ши, запертым на его личном сервере. Но когда Док сказал, что данные можно скопировать в человеческий мозг, в нем вспыхнула надежда. Хай Мин сидел, скрестив руки на груди, стараясь не смотреть на Син Цзю, взгляда которого он сейчас не мог вынести. Он знал, что сдастся, фактически он уже сдался. Нужное оборудование можно собрать заново, найти подходящее тело и… Проблема была в другом — насколько оставшиеся данные Цзюй Ши пригодны для такой авантюры. Для него потеря данных была не просто амнезией, это была потеря личности. Каким он станет, если переписать его код. Будет ли он прежним или изменится до неузнаваемости. Могут ли они впустить его в этот мир, зная, что он намного больше, чем просто человек, зная, на что он способен? — Я должен увидеть код, — наконец ответил Хай Мин. — Даже если с кодом все нормально и Сяо Чи удалось восстановить большую часть, где мы возьмем тело для переноса? — спросила Лю Тан. И Хай Мин посмотрел на нее с благодарностью. Потому что она все понимала, но не стала говорить это вслух. И потому что она была не против дать ему шанс на свободную жизнь, если удастся доказать, что он не опасен для человечества. — Я знаю, где взять тело, — внезапно ответила Цунь Мэй. — Мой племянник… Он утонул в прошлом году. Его реанимировали, но мозг слишком долго провел без кислорода. Мои дядя и тетя, они судились с городом, доказали, что это случилось из-за отсутствия знаков, что там нельзя было плавать, и им выплатили страховку. Они потратили ее на поддержание его жизни, но Цунь Се так и не очнулся. — Если мозг уже умер, — нахмурился Хай Мин, — то нельзя просто скопировать на него данные. К тому же это твой племянник, Мэй Мэй, ты должна понимать, что обрекаешь его таким образом. — Он умер, Хай Мин, — подняла она покрасневшие глаза. — А-Се был чудесным ребенком, добрым, замечательным, но его больше нет. Дядя и тетя не могут смириться, не могут отпустить его. Если нам удастся… мы не только вернем Цзюй Ши, но и избавим их от горя. Их сын очнется, пусть не таким, как раньше, но они будут думать, что их мальчик жив. Сяо Чи положил ладонь на ее руку и сжал в поддержке. — Так чего мы ждем? — спросил в нетерпении Син Цзю. — Син Цзю, все не так просто, — покачал головой Хай Мин. — Нет, все просто. Очень просто. Либо это сделаете вы, либо я сам. Починю его, найду тело, верну его, — сказал он таким тоном, что стало понятно, что это не обсуждается. Он и правда это сделает, если они не захотят помочь. Если придется, то вломится в квартиру Сяо Чи и украдет сервер. Украдет тело. Сделает все что угодно, лишь бы вернуть. Хай Мин посмотрел на Лю Тан за поддержкой, но та лишь вздохнула и развела руками. — Хорошо, мы можем попробовать. Но Син Цзю, ты должен понимать, что может ничего не выйти. Син Цзю ничего не ответил. Потому что он даже не рассматривал такой вариант. Не после того, как его, казалось бы, навсегда умершее сердце, вновь начало биться. Часом позже они стояли в небольшой квартире Сяо Чи, столпившись вокруг монитора. — Он нас слышит? — полюбопытствовал Хай Мин. — Да, я настроил систему обработки звука. Но сам он пока может только печатать — его голосовая конфигурация сильно пострадала. Он ведь использовал данные цифровых записей, что мы ему предоставляли, а они все были утеряны. — Ты имеешь в виду те копии людей? Они пропали? — Ага, все, до единой. Хай Мин подошел ближе к монитору и прищурился. — Цзюй Ши, ты же нас слышишь, верно? Куда ты спрятал те данные? Триста человек, что жили в твоем мирке, помнишь их? Куда они все делись? Внезапно на мониторе появилось диалоговое окно. «Они в безопасности. Я их освободил». — В каком смысле освободил? Они ведь не люди, они не могут жить в человеческом мире, — приподняла бровь Лю Тан. «Я создал им мир. Закрытый мир, свободный от вмешательства людей. Они все там». — То есть ты перенес данные на какой-то посторонний сервер и создал там автономный мирок для своих марионеток? — нахмурился Хай Мин. «Они не марионетки. Они живые. Для меня они всегда были живыми». — Значит, они не исчезли? Гун Чи, Сунь Бо, Сунь Бин, ты спас их всех? «Да. Теперь они сами по себе. Свободные. Насколько это вообще возможно для таких, как они». Син Цзю, который до этого молчал, подошел ближе и аккуратно отодвинул остальных. — Цзюй Ши… — выдохнул он. «Цзю Цзю, ты пришел». — Я пришел. Как ты? «Я все потерял. Мне грустно». — Не все. Я здесь. «Ты злишься?» — Нет, не злюсь, — Син Цзю не отрывал глаз от монитора. — Мы вытащим тебя. Перенесем в человеческое тело, как перенесли меня. Ты тоже станешь свободным. «Не хочу». Син Цзю перечитывал эту фразу снова и снова, а потом взорвался. — Да мне плевать, чего ты там хочешь, слышишь? Ты манипулировал мной, заставил меня в тебя влюбиться, а потом убил себя моими же руками! Какого черта ты…?! Мне все равно, я вытащу тебя, запихну в какого-нибудь человека, и тебе придется это принять, нравится тебе это или нет! «Ты все-таки злишься…» Син Цзю глубоко дышал, пытаясь успокоиться. — Десятый, ты потерял свои данные, — внезапно сказала Лю Тан. — Они были очень важны для тебя. Испытывать горечь потери в такой ситуации это нормально. Когда люди теряют что-то действительно важное для них, они тоже испытывают грусть и боль от утраты. Ты можешь испытывать смешанные чувства, нежелание жить дальше, это называется депрессия. Но Син Цзю тоже потерял кого-то очень важного, он испытывает похожие чувства. Если бы ты его видел… Эти полгода на него было больно смотреть, его страдания настоящие, как и твои. Сегодня Сяо Чи рассказал нам, что ты жив и я впервые за все это время увидела свет в его глазах. Я понимаю, что все эти терабайты данных, которые ты так долго анализировал и обрабатывал, для тебя представляют уникальную ценность. В конце концов, это прописано в программе твоего ядра. Но подумай о Син Цзю. Твои данные уже не спасти, зато его спасти можно. И сделать это можешь только ты. «Почему вы хотите мне помочь? Вы никогда не считали меня живым. Для вас я был лишь инструментом обработки данных. Зачем вы вообще меня создали? С этой задачей могла бы справиться любая программа. Та, которая бы себя не осознавала. Та, что не испытывала бы боли». — Потому что люди верят, что боги создали их по своему образу и подобию. Потому что им самим хочется стать богами. Люди всего лишь люди, Цзюй Ши, они часто ошибаются. «Значит, я ваша ошибка?» — Да, — кивнул Хай Мин. — Как и люди — ошибка богов. Сделав нас разумными, они обрекли нас на страдания. Создав тебя разумным, мы поступили так же. Ты будешь жить, испытывая боль и горечь утраты. И страдать из-за невозможности чего-то получить. Как и любой человек. Потому что теперь ты тоже человек, Цзюй Ши. Так что, если ты не собираешься податься в буддийские монахи и избавиться от всех привязанностей, ты обречен на страдание. Добро пожаловать в мир людей. Лю Тан на него косо посмотрела. — Дорогой, тебе обязательно было говорить это в таком ключе? — Но это правда. Чем раньше он сможет ее принять, тем легче будет ему приспособиться. Он больше не бог своего мира, ему предстоит еще много разочарований в жизни. Хрупкое человеческое тело, болезни, старость, смерть. — Не только, — тихо сказал Син Цзю. — Чувствовать счастье, смотреть на звезды, ощущать ветер в волосах. Тепло солнечных лучей. Прикасаться к любимому человеку. Гулять под дождем, читать интересные книги, есть вкусную еду. В мире людей есть много разных удовольствий. В вашем мире нет войны, люди не умирают прямо на улицах от голода и болезней. Если ты кого-то убьешь, тебя найдут и посадят в тюрьму. Я вырос в другом мире и понимаю, насколько ваш отличается. Он не такой жестокий и намного более комфортный. Вы даже не представляете, насколько вам повезло родиться именно здесь и сейчас, а не тысячу лет назад. — Син Цзю, твой мир тоже не был настоящим, — напомнил Хай Мин. — Я знаю, — кивнул он. — Но я читал исторические книги — Цзюй Ши очень точно их воссоздал. Мой мир был настоящим для меня, как и все остальные миры, что он создал. Попав в человеческое тело… Я ощущаю все немного иначе, чем раньше. Но нет большой разницы, если честно. Цзюй Ши проделал огромную работу, создав столько разных миров. Он действительно гениален. — Цзюй Ши, слышал? Будешь и дальше упрямиться? — спросила Лю Тан. Внезапно диалоговое окно закрылось. — Он что, обиделся на нас? — испуганно спросила Цунь Мэй. А потом открылось программное окно с длинными строчками кода, которые начали меняться. — Что происходит? — нахмурился Хай Мин. — Он… — Сяо Чи смотрел широко открытыми глазами, — он сам переписывает свой код! Заполняет недостающие части и… Ох! Он меняет программу своего ядра! — Что? — одновременно спросили Лю Тан и Хай Мин. — Разве такое возможно? — брови Лю Тан поползли вверх. — Ну, вообще-то, он не должен это уметь. Но он делает. Прямо сейчас. — На что меняет? — поджал губы Син Цзю. — Пока не понимаю… — Сяо Чи уткнулся в монитор, пытаясь прочитать код. — Не могу прочитать, он слишком быстрый, я просто не успеваю за ним. Спустя несколько часов томительного ожидания, Цзюй Ши, наконец, закончил. — Ну что там? — остальные уже сгорали от нетерпения. — Сейчас посмотрим, — Сяо Чи быстро читал изменившийся код и что-то мычал себе под нос. — Оооо… Это… — Да что там, говори?! — пыталась отодвинуть его Лю Тан, чтобы прочитать. — Он полностью изменил базовую программу своего ядра. Теперь там больше нет ни слова о том, чтобы стать человеком или что-то в этом роде. Теперь там… «Жить. Смотреть на звезды. Чувствовать ветер в волосах. Ощущать тепло солнечных лучей. Любить своего Цзю Цзю». *** Спустя два месяца. Два человека стояли на морском берегу, подставляя лица солнцу. Было раннее утро, поэтому людей на пляже еще не было. Ветер с моря трепал их волосы и легкую одежду. Один был повыше, в светлом льняном костюме и парусиновых мокасинах. Второй с отросшими волосами, которые напрашивались на стрижку, в белой футболке, светлых джинсах, закатанных до колен, и босиком. Неподалеку валялись его пляжные шлепанцы. Он погрузил ноги в песок и вдыхал влажный соленый воздух. Второй человек обнимал его сзади, положив голову на плечо. Они молча стояли и смотрели, как солнце поднимается все выше над морем. — Смотри, там рыба! — внезапно сказал один. — Где? — Вон там, — он показал пальцем на море. — Только что плеснула, огроменная. Наверно, акула. — Здесь нет акул. — Я видел плавник, точно тебе говорю! Или дельфин. — Дельфинов здесь тоже нет. — Значит, это была акула! — упрямо сказал Цзюй Ши. — Я туда не полезу! — Этот пляж абсолютно безопасен, здесь каждый день люди купаются, — тихо рассмеялся Син Цзю. — Да ты только посмотри на эту воду, не видно же, что внизу! Да там что угодно может плавать! — Тебе нужно привыкнуть к воде, — покачал головой Син Цзю, невзначай задевая лицом его щеку. — Не хочу я к ней привыкать. Она мокрая. И соленая. К тому же я не умею плавать. — Тогда купим тебе матрас. И нарукавники. — Ты меня не убедишь. Син Цзю хмыкнул что-то неопределенное, а потом резко подхватил его на руки и быстро пошел к воде. — Не смей! Ты так со мной не поступишь! Цзю Цзю, отпусти меня сейчас же! — Как скажешь, — и Син Цзю отпустил его прямо в воду. Тот начал трепыхаться и бить руками по воде, а потом недовольный встал. Губина здесь была ниже пояса. Цзюй Ши пытался отряхнуть воду с лица, но она упрямо стекала с волос. Син Цзю протянул руки и аккуратно откинул его волосы назад. Теперь его лицо было другим, но взгляд остался таким же. Правда сейчас он был крайне недовольным. Син Цзю так и не опустив руки, держал его лицо в своих ладонях и смотрел прямо в глаза, чувствуя, как под пальцами начинает разгораться румянец. — Я весь мокрый, — пожаловался Цзюй Ши. — Да, вижу, — тихо ответил Син Цзю, а потом наклонился и нежно его поцеловал. Этот поцелуй был соленым, как море. Они стояли и целовались прямо в воде, а над горизонтом медленно поднималось яркое солнце, освещая фигуры двух людей, которые были тут совсем одни. Словно единственные люди во всем мире.