«Этого не должны было случится. Прости меня, Рэндал.»

       Лютер всегда отдавал Рэндалу много времени. Он рос гиперактивным и сложным ребёнком, поэтому нужно было следить за ним, чтобы мальчик не сделал ничего плохого. Благо коточелы соглашались с помощью, иначе бы Лютер совсем пропал. Тогда он думал что это истинная проблема, и когда Рэндал подростёт, то всё решится само, но, походу, Лютер сделал поспешные выводы.       Мальчик уже становился юношей и менялась не только его внешность, но и характер. Старшему нравилось смотреть, как маленький мальчик взрослеет. Изменения в своём поведении Лютер начал замечать, когда Рэндалу исполнилось 12. В его голове иногда всплывала мысль о том, что младший брат довольно привлекательный. Ранее он списывал это на гордость, ведь всё-таки Лютер довольно симпатичный, значит и его младший брат должен быть таким, это же очевидно. Но мысль стала посещать его чаще, мешая ему спать или выполнять какую-то сложную работу, которая требует концентрации. Далее Лютер уделял очень много внимания ногам брата. Из-за выработки огромного количества гормонов, вся еда, которая попадала в желудок Рэндала, уходила в рост, поэтому парень внешне становился только худее. К 14-и годам он уже был выше большинства своих сверстников, в основном из-за своих ног. Очень длинные, худые, можно даже сказать тощие ножки. Лютер ловил себя на том, что смотрел на них слишком долго. Даже тогда, когда Рэндал помогал брату по саду, предварительно надев шорты, чтобы не было слишком жарко(и чтобы не запачкать форму), старший не мог спокойно выполнять работу. Рассматривать изгибы, суставы и голубые полоски вен на белоснежной коже было куда интересней скучного копания в сырой земле.       С того момента, как Лютер представлял себе брата не в обычных чёрных носках на подтяжках, а в чёрных гольфах или чулках, подтяжки для которых уже крепятся к нижнему белью, появились страх и волнение. Как человек(может быть), который всегда даёт собой пример того, кто никогда бы не подумал о таких извращениях, кто к теме секса не имеет совершенно никакого отношения, может думать о таких непотребствах? И не о какой-то актрисе из сериала, не о женщинах из журналов с непристойном содержанием, а о собственном брате. Лютеру казалось, что он сходит с ума. Каждая мысль об этом доставляла ему непереносимый дискомфорт. Он стал боятся самого себя. Вдруг всё зайдёт слишком далеко и с его дорогим братом что-то случится по его вине? Это недопустимо. «Ты же всегда был за безопасность, Лютер! И больше всего ты беспокоился о Рэндале, а теперь? Что же будет с тобой через год? На что ты способен?» Старший Айвори не мог спать. Эти мысли съедали его заживо. Он не мог уснуть, а если и засыпал, то всегда просыпался в холодном поту. Ему снова пришлось пить успокоительные.       Роковой день наступил в 15-й день рождения Рэндала. Вдоволь наигравшись со своим новым питомцем, он пошёл вместе с братом и его коточелами есть торт. Лютер мельком взглянул на именинника. В это время парнишка во всю уплетал стряпню. Он заметил, что немного крема осталось на щеке и, чтобы не потерять ни капли сладкого, снял перчатку, вытер пальцем весь крем и облизал всё, что на него попало. Лютеру внезапно пришла ассоциация крема со… спермой? В этот же момент он выбежал из кухни и заперся у себя в кабинете. В штанах было до невозможности тесно. Когда последний раз старший Айвори держал свой возбуждённый пенис в руках? Тяжело дышав, он быстро двигал рукой по стволу вверх и вниз. В голове всплывали очень странные и до ужаса похотливые образы, главным героем которых был его родной брат. Уже через пару минут Лютер смотрел на свою запачканную руку. Ему было противно от самого себя, его тошнило. В голове был лишь один вопрос: «Как?» Как он только ПОСМЕЛ думать о таком? Как он будет смотреть после ТАКОГО своему брату в глаза? С его глаз текли слёзы, слёзы испуга. «Как ты, взрослый дядька, которому уже давно за 30, мог передёрнуть на 15-летнего мальчика? И он не абы кто, а твой родной брат. Ты преступник. Таких как ты нужно сажать в дурку и лишать серого вещества.»       Со временем состояние только ухудшалось. Лютер уже не стеснялся своих мыслей, он мог когда и где угодно думать о соитии с братом. Салфетки на его рабочем месте стали тратиться с удивительной скоростью. Так продолжалось два долгих года. Член начал вставать уже даже от одной мысли о парне, даже не самой пошлой. Лютер хотел заняться сексом с Рэндалом, причём как можно скорее и как можно дольше. Но как его попросить? Ведь нельзя же сказать: «Дорогой братец, пройдём ко мне в комнату и мы будем заниматься сексом с тобой.» Мужчина думал над предложением очень долго. Он выжидал момента, когда можно поговорить с братом наедине. Всячески пытался затащить его к себе в комнату и там уже что-то сделать, но у Рэндала всегда находились отговорки, чтобы не заходить к старшему. В один момент Лютер совсем отчаялся ждать ответа. Когда младший брат попросил его налить ему воды, мужчина растворил в стакане несколько таблеток снотворного. Дождавшись действия средств, он аккуратно взял парня на руки и отнёс к себе. Лютер быстро скинул с себя одежду и начал медленно снимать с Рэндала форму. Его пенис от возбуждения начал пульсировать и сочится смазкой. Он взял за запястье руку брата и начал проводить ей по головке. Его ручки такие нежные и красивые. Белые, мягкие, с выпирающими синими венами и длинными худыми аристократичными пальцами. Этими руками Рэндал мог играть на фортепиано, это бы смотрелось так элегантно и эстетично. Лютер положил руку брата на постель. Его лицо не такое вытянутое, как у мужчины, но глаза такие же большие и выразительные. Как же жаль, что они закрыты сейчас. Лютер погладил по щеке Рэндала. Даже не смотря на возраст брата, его щека оставалась такой же мягкой, похожей на сметану. Его губы не были пухлыми, но все же манили мужчину. Лютер прикоснулся к ним своими, как будто пытаясь не разбудить. Он сделал несколько нежных поцелуев и погладил по голове брата.       Наконец, полностью расправившись с одеждой, Лютер закинул ножки паренька к себе на плечи. Он предварительно положил смазку на тумбочку, поэтому сейчас он спокойно взял тюбик и вылил немного жидкости на руку. Половину смазки он нанёс на анальное отверстие Рэндала, а другую размазал по руке. Чтобы член смог войти хорошо и внутри не было ран, мужчина засунул палец и начал понемногу растягивать отверстие. Затем добавил второй и третий палец, а уже после вошёл сам. Ощущения были безумными. Кишечник паренька был таким мягким и тёплым, а вместе со смазкой ощущения становились гораздо сильнее. Лютер стонал, рычал, смеялся, из него выходили все эмоции, которые копились почти пять лет. Он на протяжении нескольких часов толкался в тело спящего Рэндала. Он испачкал в семени всю свою простынь, от количества оргазмов у него темнело в глазах. Наконец, совершенно выбившись из сил, он лёг рядом с братом. Он тихо посапывал, совершенно не подозревая, что делал Лютер на протяжении четырёх часов. Осознание происходящего пришло к нему не сразу. Когда он понял, что натворил, он начал быстро приводить в порядок постель и брата. Его несколько раз стошнило. Лютер бился в истерике, из глаз текли слёзы, он разодрал себе кожу на руках в кровь, он вырывал волосы из головы клочьями. Мужчина не мог прийти в себя ещё очень долго. Рэндал и не знал, что произошло тогда, его это не беспокоило. Но слегка смущало то, что его брат пропал и даже коточелы не знают где он. Комната Лютера закрыта на ключ, никто не знал, что внутри. Наконец, Ниену удалось ломом открыть дверь. Увиденное шокировало всех присутствующих. На люстре висело полусгнившее и до тошноты вонявшее трупчиной тело Старшего Айвори, отличавшимся спокойствием и рассудительными действиями. На кровати лежала записка, явно написанная впопыхах. На ней было записано следующее: «Этого не должно было случится. Прости меня, Рэндал.»