Два идиота и Игорь

Боятся ли Боги? Греческие и римские Боги боялись титанов, гигантов и героев. Христианский Бог боится неповиновения. Ивар считал себя Богом очень долгое время. С начала времен сказал бы он, если бы его физическая оболочка могла существовать так долго. Но она не могла. Это не имело значения на самом деле, но семя сомнения посеяли и бережно взрастили белые халаты. Может он и правда безумен? Может Фрейдим была безумна? Так или иначе именно эти сомнения помогли Богу выйти на свободу. —Ты и правда Бог? Ивар опрокидывает в себя второй стакан сомнительного пойла в подозрительном баре. Сейчас он забывает обо всех своих страхах. Улыбается и уверенно качает головой. Мужчина напротив тоже улыбается: одновременно с угрозой и милостью. —У жалкого смертного появилась просьба к Богу? Мужчина смеётся тихо, но Ивару кажется, что в баре всё стихает преклоняясь этому смеху. —А если да? Раз уж мне повезло встретить тебя, может, мою просьбу могут принять без очереди? Ивар тоже смеётся своим обычным, как казалось врачам, больным смехом. Забавно, что это первый момент, когда внутри человеческого Бога появляется веселье. Пусть оно и кислое, отравленное странным, непонятным страхом сомнения. —Нет, жалкий смертный, я давно не принимаю людские просьбы. —Как жаль. Потом они очень долго смеются, разговаривают и пьют. Князь, как представился абсолютно ёбнутый мудак, приглашает его к себе и Ивар без сомнений соглашается. —На самом деле родители назвали меня Иваном. Абсолютно никчемное людское имя. Ивара выворачиет под их столиком после этих слов и теперь он в буквальном смысле вытирает с губ желчь. —Меня вполне устраивает моё имя. Меня назвали в честь Вещего Олега. —В любом случае Князь. Зови меня Иваром. Теперь Князь улыбается будто нежно и эта гримаса смотрится на его лице абсолютно неподобающе, пошло, будто неверно отреставрированная картина. Совершенно неестественно на этом лице. И очень знакомо. По спине Ивара бегут мурашки от этой улыбки, но ответная тянется сама собой. Поехали они не домой. И Ивару на самом то деле было похуй. Более чем. Он и не заметил странности пока дома не утонули полностью в однообразном пейзаже скопления деревьев, которые стали рябить в глазах. И позже, когда Олег стрелял в трёх людей и, когда те падали, как один в заранее подготовленную «братскую» могилу, Ивару хотелось лишь хлопать в ладоши и смеяться как ребенок в цирке. О каком страхе идет речь? Бог наконец нашел подходящего протеже. Домой они приехали к пяти утра. *** Звонок о котором обещал Олег раздается в три ночи на следующий день. Князь обещает веселье. Князь говорит приезжать, говорит, что такси уже его ждет и Ивару слишком интересно, чтобы отказываться. Через час они обговаривают очень много всего. Как завтра поедут на День Рождение к брату Олега, как Ивару вернут утраченное тысячелетиями величие и признание. И без удивления они и правда утром едут на День Рождение. «Веселый» праздник будто обрывается с их появлением. Стекающая вода с сапог Олега выглядит как злое предзнаменование. Но праздник продолжается и незваным гостям несут лишние два стула от соседей. Олег сидит будто король. Дир зубоскалит, но за всеобщим шумом это теряется и Ивар с интересом ждет, что же будет дальше. Словно мать, опять рассказывает сквозь тупой шансон глупые сказки Олег, ведает о причине своего имени. —И хоть некоторые говорили, что Олег сам был волхвом, он спросил у тех от чего будет его смерть. Те сказали от коня твоего. Он усмехнулся и сказал что более не сядет на него. Ивару кажется, что в не самый чистый советский стакан налита кровь и желание пробовать дешевое вино совершенно отпадает. А потом Князь выхватывает пистолет и гости разлетаются за минуты, и тот танцует словно в последний раз. На самом деле последний. Ивару кажется, что это такое прощание с братом заходящемуся в судорогах. И Ивару не страшно, Ивару хочется продолжение зрелищ. Но все в какой-то момент кончается. Все звуки затихают и повисает глухая тишина. Ангелы не плачут о смерти брата Олега, возможно потому что Ивару смешно, не грустно. Олег молча оттаскивает труп в ванну. Ивар ползет туда неловко, словно он все же пил то дерьмовое вино. —Олег умер от мертвеца. В черепе коня пряталась змея. Олег гладит волосы умершего, будто извиняется. Ивару кажется, что он где-то это видел, чувствовал, ощущал. Его преследует смутное чувство дежавю с тех пор как они появились на празднике жизни. —Не убьешь ли ты меня, Бог? Больно похож на змея. —Нет. Пока ты мне нравишься. Олег наконец смотрит на него и его глаза смеются, как впрочем затем и сам Олег. И Ивар не может сдержать смеха. Смех отражается эхом и возвращается к ним, превращаясь в какую-то страшную песню. Но им не страшно. *** —Игорь, может выйдешь? Мальчик сжимается под столом. Ивар устало подпирает щеку ладонью. Почему с маленькими людьми так сложно? В тишине непозволительно громно стучат часы. —Вы уб...бицы. Мокрые глаза смотрят враждебно. Так смотрят на лики святых, когда случается несправедливость по мнению человека. Но Боги умнее и дальновиднее. Ивар не смеётся. За такую дерзость он бы убил. Раньше. Сейчас смотрит серьёзно и глубоко вздыхает. Опять черви сомнения получают любимое лакомство. —Как думаешь, Олег бы сделал это просто так без причины? Убийцы марают руки по глупости. Они глупы. Можешь ли ты сказать то же самое о своём брате? Мальчик злобно утирает слезы. Ивар понимает, что тот не может. Потому что Князь совсем не глупый. Было бы Богу интересно с глупцом? —Вот я и говорю. У этого есть причины. Не бойся. Тебя он не тронет. Но тебе придется постараться чтобы так и осталось. Теперь Игорь смотрит совсем уж угрюмо и отводит взгляд. Сжимает рукава олимпийки. Маленький волчонок. Ивар усмехается. —Не бойся. Ты не один. Я помогу. И Ивар сам не понимает почему у него такая уверенность, что он сможет. Он смотрит как Игорь, все ещё заплаканный, ставит чайник. Но Боги могут всё. Верно же? *** После того жизнь потекла в нужном ключе. Ивар приезжал к Олегу с завидной регулярностью: посидеть с Игорем из недоверия, составить компанию Олегу, на ужин или просто. Просто там... Как дома. В нормальном доме. Ни где брат, пусть и верный, но всё же алкаш, ни где мать с гиперопекой и куча недовольных им братьев. Ивару нравится у Олега. Ивару нравится Игорь. Ивару нравится Олег. —Ты не правильно решаешь тут. Мальчик кусает карандаш. —Я не понимаю. Ивар берет ручку и отставляет сигарету, чтобы пепел не упал на тетрадь. Ошибки указаны, возглас осенения получен и мужчина спокойно откидывается дальше смотреть "Сумерки". Олег всегда возвращается внезапно. Иногда пропадая несколько дней, иногда не выходит из дома. В этот раз звон ключей раздается в семь. Игорь отвлекается от уроков и идёт звенеть тарелками. Олег садится рядом и тянется за сигаретой. —Я так устал от этих ебланов, почему ты не можешь решить все эти проблемы щелчком пальцев? Ивар ухмыляется и игнорирует сомнения. Прерывает вопрос. —Потому что так интереснее. Олег понимающе смеётся и Игорь зовёт их за стол. Вечер проходит спокойно. *** Харитон с усилием складывает инвалидную коляску и заталкивает её в багажник. Ивар уже сидит в такси и ждёт. Зубы скоро сотрутся в крошку. Злоба и желание убить. Единственное, что охлаждает - нежелание снова попасть в психушку. К тому же родная кровь и прочая лабуда. Брат неловко садится рядом на заднее сидение и машина, наконец, движется. Любые попытки извинений пресекаются взмахом руки. Говорил же, проводка хуйня. Говорил не втыкай много в розетки за раз. А сколько раз он приезжал и выключал почти выкипевший чайник. Ивар разминает шею и вздыхает. Даже Боги не властны над идиотами. А Князь просто прекрасный друг. Через полчаса они заходят в квартиру. Вернее, он въезжает и тут же с нее привычно сползает. Пахнет запечённой курочкой. —По какому поводу праздник? —Разве помощь друзьям уже не праздник, Боже? По Библии мне это зачтется, вот и празднуем. Рядом уставший Игорь показывает Харитону куда повесить куртку. На кухне практически пир. Олег в дешёвом розовом фартуке перемешивает салат и улыбается. —Ты бы не успел приготовить это всё пока мы ехали. —Година* смерти моей жены очень удачно выпала, ты так не считаешь? Ивар усмехается. Причин убивать брата резко поубавилось. Година только в следующем месяце. *** Совместная жизнь отличалась от прошлых визитов Ивара только братом и новым спальным местом. Просто все стало ещё более родным, Ивар стал больше улыбаться, Олег меньше давать подзатыльников Игорю, а Харитон - больше пить. Он пил до тех пор пока не пропал и Бог был слишком радостным, чтобы заметить подобную мелочь. Чем больше Ивар жил с Олегом, тем больше сходств находил. Едва заметных, едва слышимых или видимых. Но вместе они составляли единую картину ещё одного божества, человеческого Бога. И Ивар не зол, не расстроен. Ивар усмехается и спокойно дожидается того, кого признал равным. Место на диване давно освободилось, но занимать его никто не спешил. На кровати, хоть и приходилось прижиматься к чужому плечу, что абсолютно не было неудобным, было все же мягче и теплее. Несколько первых ночей Ивар боялся, что умрет. Старые привычки. Но всё было спокойно, тихо и приятно. Только у Игоря стали больше мешки под глазами. И только Олег стал все ближе подвигаться в постели.