Forbidden

Летняя жара не хотела спадать даже к вечеру, было тихо и душно. Это был один из тех летних вечеров, когда хотелось выпрыгнуть из своего перегретого тела в надежде хоть немного охладиться. Есан выбрался из нагревшегося за день дома на задний двор, под тень старых деревьев, к пруду, где была установлена пара шезлонгов, и разлегся с книгой и бутылкой содовой, которую достал из холодильника. Омега чувствовал себя ленивым и слегка раздраженным. Вероятно, дело было не только в жаре, но и в дневном телефонном разговоре с мужем, который сообщил, что улетает из страны на целый месяц, якобы в командировку. Есан на это хмыкнул и положил трубку, отходя от стойки с телефоном - он знал, что это ложь, всего лишь предлог, чтобы Есан пробыл в их загородном доме подольше, пока муж развлекается с любовником. Это обижало, но не настолько, чтобы закатить скандал. Впрочем, ему и здесь неплохо: трижды в неделю сюда из дома приезжала прислуга, чтобы навести порядок и затарить холодильник, и этого было более чем достаточно, чтобы омега не умер с голоду, а новый, только недавно выпущенный телевизор марки Моторола стоял в гостиной, готовый развлечь его в случае чего. Впрочем, Есан не слишком жаловал телевидение и предпочитал книги. Раздался клаксон, и омега повернул голову, приспуская солнечные очки с лица. Во двор въехал новенький Шевроле Номад, перламутрово-розового цвета. В их городе только один человек мог додуматься купить подобную машину. Хенджин был тем, кому многие завидовали, и небезосновательно: он был настоящим красавцем, рождённым для того чтобы стать светским львом и покорителем сердец. Этот омега умел призводить впечатление и извлекать из этого выгоду - не далее как пару месяцев назад Хенджин отсудил у своего теперь уже бывшего мужа кругленькую сумму, позволяющую ему делать что вздумается. Решительного и дерзкого, яркого и при этом очаровывающего, Хенджина можно было любить или ненавидеть, но быть равнодушным - совершенно невозможно. Есан познакомился с омегой пару лет назад, на одном из официальных приемов в компании мужа, и они быстро сдружились. Что тогда, что сейчас Хенджин был с ног до головы одет в Шанель - и со временем Есан тоже проникся страстью к этому бренду. -Скучаешь? - Хенджин модельной походкой подошел к шезлонгу и присел к нему. Есан улыбнулся и отложил книгу. -Не сказал бы. Хочешь содовой? -Спасибо, я лучше кофе себе сварю, - сморщил нос Хенджин. -Точно, ты же у нас сумасшедший кофеман, - хихикнул Есан и опустил ноги на землю, усаживаясь. - Идем. Думаю, пора ужинать. Но Хенджин удержал его за руку, не позволяя встать, и потянул на себя, обхватывая сильными для омеги руками и потираясь носом о щеку. -Есанни... Я соскучился. Целовать Хенджина - это все равно что играть в лотерею: никогда не знаешь, что попадется. Иногда омега был мягким и податливым, словно пластилин, иногда даже инертным, а порой - наоборот, инициативным и будто бы злым. Однако сегодня он оказался игривым и нежным, легко сминая губы Есана, покусывая проникший в его рот язык и мурлыча от удовольствия. Оторвавшись от губ Хенджина, Есан уткнулся носом в шею, вдыхая аромат Шанель номер пять вперемешку с естественным запахом омеги. -Я тоже скучал, - выдохнул он и почувствовал, как рука Хенджина зарылась в его волосы, мягко теребя их. -Ты решил обрасти совсем, не так ли, - произнес тот с улыбкой. Есан угукнул и принялся выцеловывать шею, пока не добрался до чувствительной жилки, после чего хватка в его волосах усилилась. Хенджин заставил его запрокинуть голову и вгляделся в глаза, которые уже были совершенно черными от возбуждения. -Ты вроде кофе хотел, - прошептал Есан. Хенджин кивнул и потянул его за руку к дому, другой рукой поднимая упавшую книгу и выгибая бровь. -Ну и как, понравилось? - спросил он, глядя на обложку, пока хозяин дома следовал за ним рука об руку. -Я не дочитал, - хрипло ответил Есан и поправил топорщившиеся брюки. Хенджин на это хмыкнул и, ни с того ни с сего, прижал омегу к стене, зажимая своим телом. Он просунул одно колено между ног Есана и наклонился к его лицу снова. -"Кто не созидает, должен разрушать", - низким грудным голосом произнес Хенджин и буквально напал на Есана с поцелуями. Тот не отставал, старательно стаскивая с омеги сначала шелковый пиджак, затем шелковую же рубашку, оставляя ее болтаться на локтях. Сам же Хенджин активно потирался бедром о его промежность и вздыбленный пах, вынуждая постанывать и подаваться вперед. -Изголодался, - довольным шепотом протянул Хенджин и стянул с Есана тунику, сразу принимаясь терзать сосок. - Твой муж полный придурок, - он широким движением облизнул второй сосок и подался бедрами вперед, встречая чужое движение. - Оставить тебя, такого жадного, жаждущего, прекрасного - одного, - снова толчок. - Идиот. Поцелуи перешли на шею, что была слабым местом Есана, который практически повис на руках омеги, цепляясь за него. -Однако, - жарко прошептал Хенджин, спускаясь на колени и принимаясь расстегивать ремень его летних брюк, намеренно задевая бугорок, что Есан встретил сдавленным стоном и одурманенным взглядом сверху вниз. - Я должен сказать ему спасибо, этому твоему идиоту, - белье тоже было спущено до колен. - Ведь теперь ты - мой. Что бы там твой идиот не воображал, - и Хенджин, под совершенно откровенный стон, опустился ртом на его член, беря сразу половину. Есан прохрипел и вцепился в выкрашенные в блонд волосы омеги, пытаясь опустить его до конца, и тот поддался, пропуская член в горло. -Джинни, - провыл Есан, смаргивая слезы от избытка ощущений, - Джинни... Мой Джинни... -Да, детка, - задыхаясь, просипел Хенджин, отстраняясь. - Ты мой, а я - твой. И так будет всегда, - и облизал член Есана, а после принялся активно двигать головой, помогая себе руками. Есан поднялся на носочки, выгнулся и, взвизгнув, кончил прямо в его рот, судорожно цепляясь за плечи омеги. Пока он приходил в себя, Хенджин уже поднялся и развернул Есана к себе спиной. Его руки подрагивали от нетерпения, когда он расстегивал свои шелковые брюки, одновременно с этим вылизывая шею омеги, а после потираясь членом о влажные ягодицы. -Я не созидатель, Есанни, - прохрипел он, задыхаясь. - Я тебя разрушу, - и толкнулся внутрь, глубоко и резко. Есан громко простонал и подался назад, выгибаясь сильнее навстречу грубоватым неритмичным точкам. -Джинни... Мой Джинни, - шептал Есан вперемешку со стонами. -Да, Есанни, твой, - Хенджин разгонялся всё быстрее, преследуя ускользающее удовольствие. - А ты - мой, - рыкнул он, вдалбливаясь особенно глубоко и кончая одновременно с Есаном, который провыл что-то невнятное и окончательно обессилел. Если бы не подхвативший его вовремя Хенджин, то дрожащие колени точно бы его не удержали. Спустя минуту Есан уже был усажен на стул на кухне, пока Хенджин вяло, но по-хозяйски, ставил турку на плиту. -Сколько ты еще планируешь здесь торчать? - спросил он, поворачиваясь к Есану, что разнеженно расползся на стуле. -Месяц. Джун сказал месяц. -Еще чего, - зло фыркнул Хенджин и окинул Есана возмущенным взглядом. - Пока он будет в вашей постели трахать своего секретаря, ты будешь тут как в ссылке? -Джинни... -Нет, Есанни, - омега решительно скрестил руки. - Поехали со мной. Есан закусил губу. -Но... Прислуга ведь узнает... -И что? - фыркнул Хенджин. - Скажешь, что гостишь у друга. -Ну не знаю... -Есанни, - Хенджин присел перед ним на корточки. - Это возможность побыть вдвоем. Поехали, а? Ты имеешь полное право делать то, что хочется тебе. Есан окинул омегу полным смятения взглядом. -Я... - он выдохнул и прикрыл глаза. - Согласен. Это хорошая возможность. И потом, - он приоткрыл один глаз. - Я действительно очень по тебе соскучился. Хенджин расплылся в довольной улыбке. -Есанни, солнце, - он чмокнул омегу в опухшие от поцелуев губы. - Собирайся. Если поедем сейчас, то к полуночи будем на побережье, в моем доме. Только мы вдвоем. Есан облизнулся и подался вперед, целуя Хенджина и совершенно не обращая внимания на сбежавший на плиту кофе.