Хризопея Клеопатры

Она знала, что неправильно приходить к центральной статуе города в разгар бушующей бури. О, Архонты она чувствовала себя такой глупой стоя вот так напротив величественной статуи Бога и размышляя о происходящих событиях. Сложно до ужаса представлять к чему все это может привести. И грустно до скрежета в зубах. Острый слух уловил твердые шаги и легкое бряканье замков на обуви, где-то на фоне. Нужно быть достаточно глупым, чтобы так громко топать посреди ветряной бури своими тяжелыми металлическими ботинками. Раздражающий идиот наверняка специально надел подобную обувь, чтобы привлечь внимание определенного человека. Неужели опять новый клон? Черт его разберет. — Привет, радость моя, — мужчина слащаво улыбнулся, появившись прямо перед её носом и виляя из стороны в сторону, будто пес. — И тебе привет, — библиотекарь отвлеклась от созерцания статуи и посмотрела на него. Доктор стоял так близко, чтобы она могла услышать его слова не смотря на бурю. Хотя ей кажется, что стоять едва не утыкаясь нос к носу всего лишь дурацкая попытка флиртовать с ней. — Чего пришел? Решил посмотреть на плоды своих трудов? Как ты и ваша поганая организация отравили Двалина? Седьмой из Предвестников Фатуи нагло обхватил её за спину и притянул к себе. В нос ударил запах хлорки и спирта. Каков наглец! — Хорошие жители Мондштадта должны сидеть по домам и ждать когда великая путешественница расправиться с Ужасом Бурь, — Иль сильнее сжал мягкую талию в своих объятиях. — А что тут забыла милая Пурпурная ведьма? Нос щекотало из-за пушистого меха на одеяние Дотторе а руки ученого приподняли корсет, бессовестно проникая внутрь и отодвигая мешающую ткань. Хотелось напомнить, что в любой момент буря может закончиться и люди могут увидеть их. Но для безумного алхимика было все равно. Минчи это знала и поэтому не стала противиться нахальным прикосновениям. — Я пришел посмотреть на процесс тетрасоматии*, — полы юбки завернулись в противоположную сторону а корсет кажется продолжал сидеть лишь благодаря чуду богов. — Но кажется нашел, что-то более интересное и необычное. — Да? — шепчет она в ответ, проникая пальчиками под вьющиеся волосы бывшего сокурсника, ласково массируя кожу головы. Краем уха она слышит мурлыканье и чуть не даваться от смеха. Как же это одновременно мило и жутко смешно! Безумный алхимик мурлыкает под прикосновениями обычной ведьмы! Смех да и только! — Только не рассказывай мне в очередной раз о Хризопеи Клеопатры. Надоело. Она замечает, как его спокойное дыхание слегка ускоряется и растягивает губы в легкой улыбке. Она всегда хотела вывести его на эмоции. Раздразнить. Сделать так, чтобы он вышел из себя. Но в глубине души она злиться. Злиться, что такой придурок некогда очень сильно досаждал ей. Как и сейчас в принципе. Именно поэтому колдунья сжимает чужие волосы и тянет на себя, целуя холодные губы. Потому что ей все надоело а глупые эмоции взяли верх над ней. Мелькнула такая яркая и заманчивая мысль. Если бы она была Архонтом, то поступила так же как и бог ветров. Скрылась в памяти прошлого и не появлялась перед людьми. Потому что некоторые люди такие надоедливые и скучные. Ноги библиотекаря едва не подгибаются от того с каким напором отвечает на поцелуй Чумной Доктор. Она чувствует как его длинные пальцы касаются бедер, притягивая её ближе. Ещё теснее, да так чтобы мозг перестал работать. О! Это он всегда любил! Чертов, садист. Безумный ученый с манией величия и высоким процентом эгоизма. Человек следующий трактату о Хризопеи и мечтающий сделать улучшенную версию человека. Не её типаж, это точно. Но его поцелуи и касания не были противными или раздражающими. Она должна думать, как нормальный человек. Каждое прикосновение отзывалось приятной теплотой где-то внизу живота Лизы. Интересно какие у него эмоции? У этого человека бывают хоть какие-то эмоции, кроме радости от вскрытия или убийства очередного клона. Бывшая студентка Сумеру разрывает поцелуй, откидываясь чуть назад. Она порывисто дышит, изучая его лицо и не понимая, как оказалась зажатая между меховым плащом и рубашкой мужчины. Когда он успел её укутать? Но она разочаровывается, потому что на лице этого ублюдка нет никаких эмоций. Девушка пытается вырваться из тесных объятий, но руки на спине силой тянут назад и на секунду кажется, что она попала в ловушку. — Милая моя, — он облизнул свои губы а глаза смотрели на раскрасневшейся лицо напротив. — Я не говорил, что хочу отпускать тебя. Пожалей бедного друга, который соскучился по тебе. Дай насладиться тобой. Секунда и он вновь притягивает её ближе, жадно целуя. Так требовательно, словно он чего-то хочет от неё и так удушающе, будто самый сухой ветер пустынь. Минчи украдкой ловит маленькие вздохи когда Седьмой переключаются на её шею, целуя и покусывая бархатистую кожу. А руки сильнее сдавливают её бедра, медленно проникая под кружевные шортики. Ведьма сжимает пальцы на волосах Предвестника, выдыхая остатки воздуха с характерным стоном, буквально утопая в мятных волосах. Слишком хорошо, чтобы быть правдой. Затуманенное сознание подсказывает, что доктор пришел в город свободы по какой-то другой причине. Никак не связанной с Ужасом Бурь. Но она старается не думать об этом. Иначе появятся пустые слова и несбыточные надежды, которых не должно быть. Колдунья не успевает заметить, как руки ученого сменяются острой каменной стеной а голова облокачивается на холодную стену. Библиотекарь пытается восстановить дыхание, смотря на Дотторе и видит что-то новое в его взгляде. То чего она добивалась? Может быть это то, что она когда-то очень давно видела в стенах академии, позволяя ему целовать свои мягкие губы и стонать от прикосновений к упругим бедрам и груди. Он тяжело дышит, нервно кусая губы и осматривая её. — Я пришел с предложением, — руки на бедрах дрожат. Ей это чудиться? Вполне возможно. Из-за такой бури у кого угодно будут дрожать руки. — Я догадываюсь, что ты ответишь, но хочу это услышать из твоего прелестного ротика. — О чем ты? — Мне нужна помощница в моих исследованиях, — руки стягивают черные шортики вниз, едва касаясь темно-фиолетовых гольфов. — Не нужно вступать в Фатуи. Всего лишь помогать в лаборатории. Лиза хочет ответить какую-нибудь колкость, но её тело пронизывает приторная и томная судорога, когда руки Седьмого дотрагиваются до чувствительной точки между ног. Чертов, хитрец. — Ну так, что? — победная улыбка. — Ты согласна? Он входит пальцами в разгорячённое лоно ведьмы и смотрит на лицо, ловя каждую мелькнувшую эмоцию. Колдунья протяжно стонет, непроизвольно сдавливая ноги вместе желая получить ещё больше удовольствия. Он всегда мог сделать ей хорошо. — Что ты сказала моя любимая роза? — мужчина ввел пальцы ещё чуть глубже, вырывая из глотки библиотекаря стон наслаждения. — Я тебя не слышу. Ей хотелось плюнуть этому подонку в глаз и дать такой хороший пинок под зад, чтобы летел из города быстрее ветра. Но она была слишком поглощена ощущением длинных пальцев внутри себя. Черт рогатый не иначе! — Милая моя, — Седьмой наклонился к самому уху, переходя на тихий шепот. — Я хочу знать ответ. Должна ли она соглашаться? От чего-то хотелось согласиться на это странное предложение. Но здравая часть её рассудка подсказывала, что нельзя бросать её любимый город свободы. Правильнее говоря, что не хочется бросать. — Я не могу… — ноги мелко задрожали а чужие пальцы вошли ещё глубже. О, великие Архонты всего лишь наполовину! Почему они такие длинные? — Покинуть свой любимый город. — Да? — Иль резко вытащил пальцы, вызвав у девушки возмущенное бурчание. Лиза потерлась ногами о бедра бывшего сокурсника, недовольно пыхтя и видя таинтсвенный блеск алых глаз напротив. Время от времени, казалось, что эти глаза могут поглатить все вокруг них. — Тогда это очень печально. Он игриво провел пальцами по чувствительному месту. Тело тут же отозвалось судорогой от нетерпения. — Ах, ты! — она легонько стукнула правой ногой по бедрам. Он ещё её дразнит! — Я знаю, что ты придумал предмет, который поможет перемещаться, не используя стандартные средства передвижения! Предвестник тихо посмеивается, наклоняясь ближе и проникая пальцами под ткань платья, касаясь теплой груди. Ведьма закусила губу, стараясь оставаться в сознании и ожидая ответа. Нельзя отвлекаться! — Любимая, — улыбка стала чуть ярче. — Ты только что согласилась? — Да, тупая твоя голова, — пальцы коснулись выступающих сосков. Минчи нетерпеливо ахнула от нахлынувших ощущений, сжав ногами бедра мужчины. Знает же ведь, как сбить с мысли! — Милашка, да ты такой нетерпеливый. — Потому что я наконец-то получил ответ от тебя, моя леди.