Проклятая_фамилия.Альтернатива

Гермионе Грейнджер о том, что её единственным шансом прожить хоть бы ещё несколько месяцев может стать только будущий ребёнок, младший Малфой сообщил практически сразу, как она пришла в себя после пыточных в правую руку от миссис Лестрейндж (к счастью, Томас Реддл появился сравнительно скоро и необратимых последствий от действий Беллатриссы, кроме нанесённого раннее другим заклинанием шрама «грязнокровка» не возникло). Желание у Драко возникло вечером следующего дня. Первое мая 1998 года. Выручай-комната. — Отдай мою палочку, Поттер! — По словам изготовителя волшебных палочек, она больше не твоя, так как получена в честном бою. — Не зачем слушать его, Малфой. Жаль, что шрамированного убить нельзя, но вот в отношении внука изгнанной из рода Блэк Цедреллы ограничений нет! Авада кедавра! — Винсент Крэбб убил Рональда Уизли — Авада кедавра! — отомстил за своего друга Гарри Поттер — Пожар на оба ваших дома! Инфламаре максимум! # — крикнул Грегори Гойл — Акцио, метла — произнес полукровный ровесник Моя же попытка приманить транспортное средство провалилась: больше их тут, как оказалось, не было — Будь проклят лорд! — осталось крикнуть от злости — Садись за мной. Но сначала мне нужно уничтожить диадему, которой тысячу лет в обед. Чашку из сейфа твоей тёти несколько минутами раннее уничтожил Рональд Уизли. А ещё у маглов есть поговорка «семи смертям не бывать, а одной не миновать». … — Оглохни! Теперь нас никто не подслушает. Я хочу сообщить неприятную информацию. — Про попавшую в плен Гермиону Грейнджер? — Да. Удивило, что вы её не стали спасать. — Нож убил Добби, а Кикимеру доверять действовать против двух Блэков (Нарциссы и Беллатриссы) и тебя как наполовину Блэка я не стал бы. — Томас Реддл, имя и фамилию я узнал от отца, когда тёмный лорд пытал Люциуса за дневник, по-видимому, решил, что Малфои больше недостойны быть чистокровными после того, как я не смог остановить тебя в поместья. — И? — О таком обычно не говорят никому, кроме близких родственников — Я крестный сын Сириуса Блэка, который искренне винил себя в смерти Джеймса и Лили, так как доверил тайну места Питеру Питегрю, не желая, как тогда думал, друга подвергать проверке. — Так вот. На самом деле, получение метки для меня было бы наказанием и само по себе даже без приказа убить Альбуса Дамблдора. — Почему? — Так я попад под проклятие одного шанса на сына. — И темный лорд приказал тебе зачать ребёнка Гермионе Грейнджер? — Да, в дни и ночи оставшиеся до конца весенних каникул. Вчера домовой эльф сообщил мне, что заклинание показало, что попытка была удачная. Пол будет известен только в начале июня. — А если бы зачать не удалось? — Если бы я пытался, но ничего не вышло, то Гермиона Грейнджер была бы убита в мой день рождения. Но вот если бы я не пытался, например, зараннее заставил её принять зелье, препятствуюющее зачатию, то смерть грозила бы обоим. Для надёжности мой повелитель запретил мне и Гермионе Грейнджер покидать комнату иначе, как в туалет и ванную, причём только под постоянным присмотром домовых эльфов. — Ужасное унижение. Особенно для неё. — Для меня тоже, так как нет домового эльфа, которому я бы доверял. Обычно до того, как будущему волшебнику исполнится одиннадцать, за ним или за ней следит специально выделенный с этой целью домовой эльф. У Блэков таковым был Кикимер, хотя, на тот момент, были живы и другие. Похожая ситуация была у Теодора, хотя домовым эльфам Ноттов было не просто, так как его мама умерла, не прожив и года после рождения единственного сына. — То есть твой ровесник несколько месяцев был под риском вообще остаться без родителей? — Да. — Прошу правдиво ответит на два вопроса. Смертоносное заклинание ты применил впервые за свою жизнь? — Да. — Как действует сектумпра в прошлом году представлял? — Нет.