Перелом

Нанон всё так же молчал, даже когда Ом вздохнул и увёл его с пляжа, взяв за руку. Когда Ом взял его за подбородок и нежно поцеловал, он нерешительно поднял руки, обнимая Ома за шею, и прижался, отвечая на поцелуй. В спальне  они медленно и как-то неловко, молча, разделись. Поцеловались так же медленно. Ом привычно встал на четвереньки, опустился на локти. Он тоже молчал, ожидая знакомых ласк для подготовки. Нанон смотрел на соблазнительно выгнувшегося друга. Ему безумно хотелось взять его вот так, сзади, в моей любимой позе... Но почему-то медлил, облизывая его взглядом и доставая из кармана джинсов тюбик смазки. Он чувствовал себя виноватым. Ладони Нанона легли на округлые ягодицы, погладили. Но к тугому анусу вместо пальцев прикоснулся влажный тёплый язык. Что!? Ом замер. — Зачем ты это делаешь? Ты же не любишь... — Не сдержался он. — Я люблю тебя и хочу доставить тебе удовольствие, — первые слова с момента приезда царапнули горло, но их  Ом должен был услышать. У него потемнело в глазах, когда гибкий язычок начал ласкать и вылизывать местечко, а длинные пальцы сжали вставший член.  Что он сказал?.. Ом не мог думать, мозг отключился,  невыносимое возбуждение охватило всё тело мурашками и сосредоточилось в одном месте. Том самом, по которому скользил язык, разглаживая стрелки складочек. Кончик языка залез в открывшееся колечко мышц и начал двигаться вперёд-назад, проникая на всю длину. Да он же меня языком трахает! — последняя связная мысль испарилась в  огне оргазма, взорвавшемся как вулкан. Ом лежал на спине, приходя в себя. Нанон гладил накачанную грудь, сидя на его бёдрах. Его поразило, что Ому понадобилось всего полминуты, чтобы кончить так, что чуть не потерял сознание. Ом такой красивый, а его тело такое чувствительное и отзывчивое... И почему я раньше этого не делал? — Спрашивал себя Нанон. —  Дурак и есть. Идиот. Сжал соски пальцами, покрутил, погладил большим пальцем. Потянулся к губам  и замер. Вдруг Ому будет неприятно целоваться после таких ласк? Ом тут же притянул его за шею и так отчаянно поцеловал, что никаких сомнений не осталось — приятно, и ещё как. Оторвавшись от губ, наклонился и лизнул сначала один сосок, потом другой. Обхватил рукой снова вставший член,  взял его в рот. Ом выдохнул со стоном. Язык Нанона творил с ним невероятные вещи. А раньше его приходилось неделями уговаривать на минет — мелькнула мысль, но Ом её отбросил, когда Нанон, так любивший быть сверху, приподнялся, быстро нанёс смазку на его член, приставил его к своему входу и стал медленно опускаться на него. Он такой узкий!.. — Ом застонал в голос, когда Нанон начал двигаться.  Уперевшись руками в его плечи, Нанон плавно двигал бёдрами, от несдержанных стонов Ома темнело в глазах и подкатывал комок к горлу. Какая, к чертям, ревность, когда Ом смотрит таким влюблённым взглядом, так крепко держит его и задыхается от наслаждения?.. Чувствуя близкую разрядку, Нанон поклялся себе, что вернёт Ома и никогда больше не позволит себе упрекать его в чём бы то ни было. И глупо шутить не будет, хоть и придётся научиться затыкать себя и обдумывать  каждую фразу . — Ааах! — Стоны слились в один слитный всхлип. Нанон  наслаждался прокатывающимися по телу волнами оргазма, выгнувшись и запрокинув голову, вцепившись онемевшими пальцами в руки Ома. И внезапно обессилев, улёгся на него, не отпуская из объятий и из своего тела.