Завтра первый день зимы...

            Сегодня был последний день осени, но хандра этого времени года до сих пор не покидали ни жителей, ни саму погоду. Земля была напитана гумусовым слоем, деревья потеряли остатки своих огненных шевелюр, а ученики всякий интерес к учёбе. Улица пахла сыростью от постоянных дождей. Зимним дуновением сказки и не пахло.        Уже пятница. Шеннон рада, что скоро сможет отдохнуть и прекратить грызть этот камень знаний или гранит науки хотя бы на пару дней. Её зубы не выдерживали такого натиска — внутренний стоматолог прописал полный покой. Повезло, что остался последний урок — технология.       Шеннон уже направилась в кабинет, надеясь проплевать в потолок эти несчастные сорок пять минут или, по крайней мере, сделать пару письменных домашних заданий, но тут староста класса сообщила, что они направляются в актовый зал.       «Интересный поворот событий. Опять нам будут рассказывать, что наркотики это зло. Несколько хулиганов будут курить в соронке, а я должна буду отказаться от сплетен и разместить этот «оригинальный» материал в газете четвёртый раз за год».       Спокс сидела на последнем ряду уже минут десять, но мероприятие так и не начиналось. На сцене стояла обворожительная учительница технологии, — Тамара Ивановна — нервно скрестив руки на груди.       — Где этот одиннадцатый класс шляется?! Никакой самодисциплины! Выпускники-оболтусы! Ни одно мероприятие с ними не устроишь, вечно что-то да не так пойдёт! Опять свои токи-токи на физике снимают! Их поведение на уроках и отношение к моему предмету отвратительное, вот испорчу им аттестат, посмотрю как они тогда полюбят поделки! Самый худший класс за всю историю моей работы!       «Теперь мы вместе с одиннадцатым будем слушать возмущения про падающую репутацию нашего поколения. О Боже! У меня и Краша будет совместный урок!»       Шеннон подавила в села нахлынувшее желание завизжать на весь актовый зал от радости.       Издалека послышались тяжёлые шаги и возмущённые бурчания будущих выпускников. Видимо, когда переходишь в одиннадцатый класс, бубнеть начинаешь не хуже учителей — единственный навык, который осваиваешь за все года обучения».       Шеннон поймала себя себя на мысли, что учитывая отношения учителей и будущих студентов, было бы не плохо устроить баттл за звание «Самый душный дед инсайд» и написать о нём в новой статье. Это точно интереснее, чем лекция про вред травок, о котором половина учеников знали не по наслышке, а на практике.       Дверь отворилась, уставшие ученики пробубнели «здрасте» и стали рассаживаться. Шеннон начала молиться на латинском всем богам Олимпа, чтобы Краш Янгхакагэ сел рядом с ней, и, о чудо, Всевышние, напуганные такой настойчивостью, усадили школьного красавчика рядом с журналисткой.       Только сев на место, он сразу же открыл катку в «Brawl stars», тем самым изолируясь от нудных возмущений учительницы. У Шеннон дрожали руки и ноги, сердце хотело вырваться из груди и пробежать марафон, соседка слева стала подозревать, что у неё приступ эпилепсии. Только она хотела поднять руку и сообщить, что школа вот-вот лишиться своей главной журналистки, как технологичка начала свою пламенную речь так, словно глава секты кулинарии и вышивания, агетируя и обнародуя новые пункты из учебника с поправками.       — Любимые ученики десятого класса и нелюбимые ученики одиннадцатого, вам прекрасно известно, что завтра первый день зимы, а наша школа совершенно к этому не готова, как и город в целом. Но мы порядочное учебное заведение. Теперь у вас будут совместные уроки технологии, где мы все будем вырезать снежинки, сосульки, дедов морозов, — Учиха, верни нож кухарке! Способы нарезки овощей, — вас, если быть точнее, — мы изучаем во втором полугодии! — ладно, будем просто вырезать снежинки разных форм и размеров. На другое вы не способны. Может, хоть это повысит ваш средний балл! А теперь все возвращаемся в кабинет. Урок ещё не окончен.       Ученики 11-го класса подскочили со своих мест, а староста обратился к учительнице:       — Мы не можем вам помочь. У нас итоговое сочинение в субботу вместо среды, а тут ещё Вы со своими украшениями. Многие из нашего класса, вырезая гирлянду из снежинок могут не устоять перед соблазном повеситься на ней.       Тамара Ивановна оправдала своё прозвище, заставив всех в зале заворожённо на неё смотреть. Староста одиннадцатого класса и по-совместительству друг Краша стал отсчитывать секунды до своей погибели. Он никогда ранее не чувствовал всю мощь и глубину словосочетания «минута молчания».       — Неужели для вас какое-то там сочинение важнее, чем захватывающий урок технологии? Конечно, вы можете идти, получив два в полугодии по моему предмету, но тогда в качестве бонуса я вырежу не только снежинки, но и весь ваш класс и не посмотрю, что ваша классная — математичка.        Ученики мигом приросли своими пятыми точками обратно к сидениям.       —Ох, простите Тамара Ивановна. Это была неудачная шутка. Мы к Вашим услугам! — восхищённо, но и немного испуганно протараторил староста. Технологичка довольно улыбнулась.       — Вот вам список пар, на которые я вас разделила, все идём в мой кабинет и да начнётся наше снежное торжество!

***

      —Аллё, Нейсти, спасай! — орала Шеннон в телефон, запёршись в туалете.       — Что случилось?! — тоном «яжматери» спросила подруга Спокс и тайная ФСБшница школы, отхлёбывая чай, названный её именем.       — Меня на технологии с Крашем определили вырезать снежинки.       — Это чудесно, совет вам да любовь, но почему это должно отвлекать меня от прохождения олимпиалы по астрономии на должность заместителя Илона Маска?       — Ты не понимаешь! У нас с ним будут одни ножницы на двоих!       — Я скидывала тебе его медицинскую книжку, он не болел ковидом, но если хочешь, обработай ножницы антисептиком и попшикай эту чучундру дихлофосом.       Нейсти сбросила трубку.       Шеннон осталась наедине с обосранными стенами в туалете, которые ни романтики, ни уверенности не прибавляли. Не выдержав печального настроения и гнетущей атмосферы туалетного интерьера, Спокс направилась в кабинет технологии, предварительно обрызгав себя святой водой из утитаза. Тем не менее, по совету подруги она всё же заглянула в школьную кладовую и взяла спрей от тараканов.       В кабинете во всю царила работа. Печальный одиннадцатый класс, который понимал, что завтра завалит итоговое сочинение, трудился усерднее муравьёв из «Лунтика», вырезая всё более сложноузорчатые снежинки. Десятый не завидовал их участи, а обворожительная Тамара Ивановна с улыбкой поглядывая на рабовработяг, довольно проверяла тетради у пятого класса.       Шеннон увидела Краша, высокого парня, что сидел в безуспешных попытках вырезать что-то красивое из бумаги. Стёкла его очков в тонкой оправе запотели от тяжёлых трудов.       — Чувак, если Тамара Ивановна увидит результат твоей работы, то ты можешь распрощаться со своей натянутой четвёркой по технологии. И с жизнью заодно, — сказала Спокс, успокаивая внутреннее напряжение.       — Я, в отличие от тебя, не трачу время на бессмысленные обряды от её гнева в туалете. И вообще, у меня твёрдая четвёрка, я хорошо защитил творческий проект — поделку из дерева.       — А, это та, которую я только что видела в мусорке рядом с кабинетом?       Краш ничего не ответил; его очки сползли, он поправил их лёгким движением руки, а потом продолжил вырезать из бумаги зловещего вида снежинки, которые больше хотелось вырезать у себя на венах. Шеннон тоже присоединилась к работе. Она и забыла, что взяла с собой хорошие ножницы и, получается, возможность спасти не только себя, но и своего принца от неминуемого неуда обворожительной Тамары Ивановны. Работа шла как по маслу. Одна снежинка была красивее другой. У Спокс порхали бабочки в животе, главное, чтобы их не сожрали тараканы из головы. Всё-таки совет подруги по поводу дихлофоса мог ей пригодиться. Она заглянула в рюкзак, с любовью проверяя заветную вещь.       — Чего такого ты увидела в своём рюкзаке, что радуешься, как наркоман новой дозе? — поинтересовался Янгхакагэ, отодвигая в сторону гору обрезков.       — Это мой маленький дамский секретик, — хихикнула Шеннон, поправляя локоны волос.       — Ох, моя дама сердца тоже таит в себе не мало секретов, — мечтательно протянул главный красавчик школы.       Шеннон после этой фразы готова была придушить соседа по парте, но нашла способ получше.       —Вот он — мой секрет, — лучезарно улыбнувшись, произнесла журналистка после чего пшикнула на парня дихлофосом, но случайно попала в одноклассницу за задней партой.       — Ты больная?! — разгоняя рукой частички токсина, огрызнулся Краш. Шеннон пожала плечами. Пострадавшая одноклассница начала сильно кашлять, у неё заслезились глаза, потекли сопли и она чуть не упала в обморок. Её сосед по парте, а по совместительству парень, совсем забыв про виновную, поспешил отпроситься у Тамары Ивановны и отвести несчастную жертву в медпункт, который сегодня не работал. но это уже совсем другая история.       — Упс, неловко получилось, — наивно хлопая глазками прокомментировала Шеннон, — Не думала, что так всё сложится.       — Новая статья! Спешите прочесть! «У главной журналистки школы обнаружили скелет в шкафу», — пафосно, саркастично и насмешливо провозгласил Янгхакагэ.       —Нет, блин, рояль в кустах! — задиристо осадила Спокс.       — А! Ты ещё и пианистка! У тебя ж классная — учитель музыки. Может, встанешь на стол и споёшь?       — Ага! Заодно прокукарекаю «Лунную сонату»!       — Что за петушиные бои вы устроили на моём уроке?! Самые безответственные дети за всю мою практику! Почему вы не занимаетесь делом?! — молодые люди так увлеклись спором, что совсем не заметили как к ним приблизилась обворожительная учительница. Шеннон поняла, что нужно спасать ситуацию.       — Как не занимаемся? Взгляните на результаты трудов! — доброжелательно произнесла журналистка, показывая изящные снежинки. Краш же в это время незаметно убрал в сторону следы своих неудавшихся попыток создания произведений искусства из бумаги. Технологичка сменила гнев на милость.       — Спокс, это же просто волшебно! Меньшего я и не ожидала от лучшей ученицы! Да ещё и нашего Янгхокагэ подтянула! Ставлю вам обоим пятёрки, — радостно произнесла Тамара Ивановна и упархала к своему столу с электронным журналом.       Довольный Краш убрал руки за голову, облокачиваясь на стул:       — Вот это я понимаю! Командная работа! — с улыбкой произнёс он. У Шеннон буквально отвисла нижняя челюсть от такого наглого заявления.       — Мне тебе напомнить, где я нашла твои творческие изыскания в прошлый раз?! Тебя спасли мои умелые ручки! Ты мой должник! — ухмылка Шеннон была похожа на оскал, в глазах блестел азарт.       «Почему каждая девушка школы так мечтает вставить мне пальцы в задницу? Если я противник орального секса, не значит, что фанат анального» — обречённо провыл в своих мыслях Краш.       — Вы все большие молодцы! Жду вас нарядными и красивыми к полуночи, встречать зиму! — объявила Тамара Ивановна по окончанию урока.       На этот раз даже одиннадцатый класс не стал перечить учительнице, так как она горела своей идеей не меньше, чем Адольф Гитлер собственными убеждениями; огонёк в глазах мог сжечь даже ведьму на костре.       — Увидимся позже, — подмигнул Краш своей соседке по парте, выходя из кабинета; он бросил печальный взгляд на свою поделку, из-за которой отбил себе три пальца и ради которой работал две бессонные ночи.       Только сейчас Шеннон поняла, что с лёгкостью говорила с любовью всего своего учебного года — такого неожиданного поворота не ожидал даже сам поворот, поэтому Спокс начала написывать подруге, которая будет выслушивать каждую деталь этой истории до самой ночи. Святая вода из унитаза всё же помогла.